В Гродно Столыпин с головой окунулся в повседневную напряженную работу, стараясь не упустить ничего, что нужно сделать для улучшения жизни в губернии. О том, что Петр Аркадьевич в самом прямом смысле себя не щадил, говорит даже его рабочий график: он ложился спать в четыре часа утра, а в девять опять приступал к работе (этот режим он сохранил до конца жизни). Напряженного труда требовал Столыпин и от всех своих подчиненных, но несмотря на требовательность, пользовался их любовью. Одной из причин было то, что он всегда помнил о их нуждах и ценил людей честных, преданных делу. Например, Петр Аркадьевич обратился к своему непосредственному начальнику (хотя тот почти не вмешивался в дела губернии), виленскому, ковенскому и гродненскому генерал-губернатору генерал-адъютанту князю Петру Даниловичу Святополк-Мирскому (в августе 1904 года назначенному министром внутренних дел) со следующим ходатайством: «Первого сего декабря гродненский полицмейстер г. Гордынский подал в отставку. Как я уже докладывал Вашему Сиятельству, причиною отставки является утомление после 35 лет службы, из которых последние 19 лет г. Гордынский прослужил по полиции. Зная его с самой хорошей стороны, как человека вполне честного и порядочного, чему доказательством служит полное отсутствие у него личных средств, я решаюсь обратиться к Вам с покорнейшею просьбой, не сочтете ли Вы возможным в бытность свою в Петербурге подкрепить своим веским словом ходатайство мое о награждении г. Гордынского пенсией в полном размере получаемого им содержания. Официальное представление мое будет на этих днях представлено Вашему Сиятельству». Добавим, что ходатайств на получение каких-либо благ для себя или родственников Столыпин не писал никогда.
Сфера его забот как губернатора была чрезвычайно обширна. Например, он лично занялся проблемами образования, и по инициативе губернатора были открыты еврейское двухклассное народное училище (опять к вопросу об «антисемитизме» Столыпина!), ремесленное училище и приходское училище для девочек (губернатор считал крайне важным развитие образования для женщин), а для неимущих учеников мужской гимназии были учреждены именные стипендии семьи Столыпиных.
В отличие от ряда закоснелых ультраконсерваторов Столыпин не только не боялся поднятия образовательного уровня крестьянства, но и считал это необходимым для укрепления государства (в том числе развития сельского хозяйства). Одному из таких сторонников ограничения образования народа — князю Святополк-Четвертинскому он в Гродно резко ответил следующим образом: «Бояться грамоты и просвещения, бояться света нельзя. Образование народа, правильно и разумно поставленное, никогда не приведет к анархии… Распространение сельскохозяйственных знаний зависит от общего образования. Развивайте его по широкой программе… и вы дадите большую обеспеченность земледельческому классу, самому консервативному в каждой стране».
Гродненская губерния стала и полигоном Столыпина, где он впервые попытался реализовать элементы своей будущей аграрной реформы. Этому способствовало то, что он по должности возглавил губернский комитет особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности, организованный по инициативе министра финансов Витте.
В комитете губернатор не ограничился лишь бумажной бюрократической работой, а начал последовательно проводить мероприятия по облегчению свободного выхода из общины всех желающих, закреплению за крестьянами земли и созданию системы хуторов. На одном из заседаний губернского комитета он тезисно обрисовал первоочередные меры по реформированию земельных отношений в губернии, и это выступление во многом схоже с позднейшими выступлениями Столыпина в Государственной думе. Приведем ключевое его положение: «…главнейшими факторами улучшения экономических условий губернии вообще и сельскохозяйственной промышленности, в частности, следует считать расселение крестьян на хутора, переход их от так называемого пользования надельными землями к хуторному хозяйству, устранение чересполосности земель, разверстание сервитутов[4]». Следует учесть, что Столыпин начал в губернии реализацию своей реформаторской программы без одобрения Петербурга. Более того, многие при дворе и в правительстве считали, что крестьянская община является фундаментом самодержавного строя, а ее разрушение выгодно только революционерам.
О направлении проводимых Столыпиным в губернии аграрных реформ (ориентированных на создание единоличных крепких хозяйств при помощи приобретения крестьянами земли через Крестьянский банк) свидетельствует объявление, опубликованное 6 августа 1902 года в «Гродненских губернских ведомостях»: «Гродненский губернатор объявляет:
1) что Крестьянский банк оказывает крестьянам содействие к приобретению в собственность земель лишь при условии добровольного согласия владельцев на продажу им сих земель и, что при отсутствии желания землевладельца продать свою землю крестьянам ходатайство последних об оказании Крестьянским банком содействия к приобретению земли не может иметь никакого значения;
2) что росписание[5], утвержденное 3 декабря 1900 года Министерством финансов по соглашению с Министерствами внутренних дел и земледелия и государственных имуществ, определяет наибольшее количество земли, которое может быть приобретено крестьянами при содействии Крестьянского поземельного банка, не иначе как по взаимному соглашению крестьян с владельцами земли и
3) что прием и рассмотрение заявлений и выдача банком ссуд на покупку земель составляют предмет ведомства отделения банка, куда в случае согласия владельцев на продажу земли крестьянам последним и надлежит обращаться за всеми необходимыми для осуществления сведениями; все же обращения крестьян о содействии к покупке земли без предварительного соглашения с владельцами ее оставляются отделением банка без рассмотрения».
Обращает на себя внимание четкая позиция губернатора, делающая процесс продажи земли исключительно добровольным, возможным лишь при условии соглашения сторон. Это было принципиальное убеждение Столыпина, хотя он и понимал, что таким образом значительно замедляется процесс создания крепких крестьянских хозяйств.
Однако гродненский губернатор прекрасно отдавал себе отчет в том, что его мероприятия ни в коей мере не будут пользоваться популярностью у большинства крестьян, но это его не останавливало — для него важна была не дешевая популярность, а благо государства и народа. И он был категорически против того, чтобы откладывать аграрную реформу до тех пор, пока крестьяне не осознают ее необходимость. Петр Аркадьевич говорил: «Ставить в зависимость от доброй воли крестьян момент ожидаемой реформы, рассчитывать, что при подъеме умственного развития населения, которое настанет неизвестно когда, жгучие вопросы разрешатся сами собой — это значит отложить на неопределенное время проведение тех мероприятий, без которых немыслима ни культура, ни подъем доходности земли, ни спокойное владение земельной собственностью».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
