Она и правда много «трындела», а еще пыхтела, швырялась, ерзала на сиденье, то брала мою ладонь и стискивала ее со всей своей силы в особо эмоциональные для нее моменты, то, наоборот, тихо играла с моими пальцами. В какой-то момент развернулась ко мне спиной, и сама обняла себя моей же рукой, даже не заметил, когда именно это произошло. Я тихо млел. Меня не раздражали все ее перемещения, мне было в кайф. И благо, в этом зале диваны стоят на достаточном расстоянии друг от друга, и мы не мешаем смотреть фильм остальным зрителям.
Когда на экране завязался бой между нашим Веномом и желтым гадом, я понял, все, фильм подходит к концу и скоро эта, такая неожиданная, близость между нами закончится. Но не обязательно заканчиваться вечеру.
Аленка, после того как уютно устроилась у меня под боком, подозрительно притихла, можно было бы подумать, что уснула, но нет. Она все это время рисовала пальцами узоры на моей руке, смотря на экран. К черту кинотеатры, следующий грандиозный просмотр фильмов мы устоим дома. Хочу еще вот так сидеть рядом с ней, но уже без толпы людей.
Когда в зале вспыхнул свет, волшебство закончилось. Соседка как-то растеряно осмотрелась вокруг и начала суетливо выбираться из своего укрытия под моим боком. А жаль.
— Слушай, классный фильм, — не глядя на меня она обувалась, стряхивала крошки убежавшего попкорна, собирала свои вещи. — И чего я раньше его не посмотрела?
— Да, мне тоже очень понравилось.
Еще бы! Да и фильм был весьма хорошим.
— Ну что, домой?
Аленка стояла передо мной с чуть смущенной улыбкой, не зная, куда деть руки, которыми она то и дело стискивала подол сарафана. Спокойно встал с дивана и, поймав ее ладошку, потянул к выходу из кинозала.
— Ну нет, теперь мы идем есть!
Задорно щелкнул ее по носу и усмехнулся, глядя на довольную улыбку этой кнопки.
Рядом с дверью образовалась небольшая пробка из-за парня, педантично складывавшего мусор в бак, загораживая проход. Непонятно, где уж была его компания, но или парень много ест или с ним было человек десять.
Терпение людей подходило к концу, кто-то начал посмеиваться, некоторые недовольно бухтеть, но Аленка пошла дальше всех. Она стояла сзади на ступеньке, что позволило ей обнять меня за шею и совсем нетихим голосом, копируя Венома, угрожающе прошипеть:
— А давай сожрем его!
Не знаю, какой черт дернул меня за язык, но не раздумывая ответил ей фразой главного героя:
— Этого? Этого можно!
Смеялись все, громко, весело, не скрывая хорошего настроения. Даже тот самый парень, из-за которого мы все слегка застряли, тоже задорно улыбался и взглядом просил прощения.
На втором этаже мы долго не могли решить, куда пойти перекусить, а в итоге отправились в мак. Ну и что, что время уже перевалило за одиннадцать, а каждая булка из макдака отложится лишним весом. Сейчас хотелось не сидеть за столиком, а дурачиться. Поэтому я пошел на поводу у Аленки.
— А давай съедим по бигмаку и пойдем гулять?!
Она смотрела на меня с такой радостью и надеждой, я просто не мог не согласиться.
Свои порции «вредно, но вкусно» мы ели уже на улице, настолько не хотелось сидеть в помещении. А стоило нам выкинуть салфетки в урну, как соседка подхватила меня за руку и потянула за собой.
— Бежим!
— Куда?
Смех пузырился в груди и сопротивляться совершенно не хотелось.
— Куда глаза глядят!
И побежала, весело смеясь, в другую сторону от парковки. Туда, где не было людей. Смешная она, немного сумасшедшая, слегка взбалмошная, но устоять перед энергией, которая ключом била из девчонки, было невозможно!
Мы ходили по улицам, шутили, обсуждали фильм. И я ни разу за вечер не подумал о сексе, о том, как было бы здорово уединиться с этой девушкой, а через пару-тройку часов вызвать ей такси и поблагодарить за приятное время вместе. Ведь именно так проходили все мои «свидания» в последние пару лет. Наоборот, наслаждался каждым моментом, не думал о «завтра», отпустил ситуацию и кайфовал.
А потом пошел ливень. Вдруг, неожиданно, без ветра, без грома, как будто кто-то наверху переключил тумблер и на нас обрушились потоки воды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Я ожидал, что Аленка расстроится, может быть, завизжит, начнет искать укрытие. А она снова меня удивила. Наступив в быстро собирающуюся лужу, рассмеялась и, скинув промокшие балетки, начала танцевать под дождем.
Сумасшедшая!
Но это было так круто, и я не выдержал, присоединился к ней в этом танце. Музыкой нам был звук разбивающихся капель по асфальту, а ритм задавала Аленка. Мы смеялись как сумасшедшие, промокшие до нитки и такие счастливые. Не думали о том, как выглядим со стороны, и просто отпустили все внутренние запреты.
— Антон, лови!
Эта сумасбродка кинулась ко мне на руки и мне ничего не оставалось делать, кроме как поднять ее и закружить, весело хохоча.
— Аленка, ты как ураган!
Кричал я, стараясь быть услышанным из-за шума дождя, а она в ответ только смеялась, запрокинув голову, подставляя лицо каплям и ловя их языком.
— Боже, как в детстве. Антошка, это же как в детстве! Представляешь?!!
Стоило ее опустить на землю, как она выскользнула из моих рук, подхватила свои балетки, со счастливой улыбкой вылила из них воду.
— Поехали домой чай пить?
Девушка, стоявшая напротив меня, была мокрой с головы до ног. Но при этом такой счастливой, что хотелось достать пульт и поставить это мгновение на паузу. Или хотя бы сфотографировать ее. И если пульта у меня не было, то телефон был. Надеясь, что он не умрет смертью храбрых, достал трубку и сделал несколько кадров. Хотел спрятать смартфон обратно в карман, но соседка выхватила его из моих рук, и развернувшись ко мне спиной, переключила камеру в режим сэлфи.
Самая безумная фотосессия в моей жизни.
— Прячь его, прячь! Там теперь ценные кадры!
Этот вечер был не просто счастливым, для меня он пах свободой, был наполнен теплом и надеждой. Он был из тех, которые хранятся в памяти, что бы ни случилось потом.
До машины мы бежали. А усевшись в салон, смеялись еще громче, потому что с нас текло. Вода хлюпала под попами и выглядели мы как две мокрые крысы. Неприлично довольные крысы.
Мы смотрели друг на друга и улыбались как шальные. А потом я зачем-то опустил взгляд, и смех замер на моих губах.
— Алена…
Девушка с беспокойством посмотрела на себя и, тихо пискнув, прикрылась руками.
Черт возьми, спасибо тебе, дождь, я теперь довольно точно знал, какое белье на моей соседке. Ее белый сарафан, в начале вечера создававший образ невинности, превратился в очень и очень грозное оружие по соблазнению.
Сцепив зубы, стараясь не смущать девушку, потянулся к заднему сиденью, там у меня лежал тонкий свитер.
— Держи, соседка, надевай, а то заболеешь, — отвернулся к боковому окну, чтобы не смущать девушку, и подумал, что раньше, чем она заболеет, мы можем попасть в аварию. Я все-таки не Железный Дровосек.
— Спасибо, Тошик.
Тошик, как меня раздражало, когда меня так называли знакомые, но у Аленки получалось как-то по-особенному. Приятно.
Повернулся к ней и убедившись, что она надела мой свитер, расслабился.
— Ну что?
— Что?
Соседка не стала заострять внимание на одном неловком моменте и уже снова улыбалась.
— Чай или твое приглашение отменяется?
— Чай! Поехали, потому что еще нам нужен душ и сухие вещи.
До дома мы добрались быстро, в подъезд бежали снова смеясь, хотя ливень уже стихал, превращаясь в обычный дождь. До квартир мы поднимались на лифте, весело переглядываясь. Разошлись каждый к себе для того, чтобы переодеться, договорившись встретиться через пятнадцать минут.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Чаем меня все же напоили, даже накормили домашним печеньем. С ума сойти, домашнее печенье! Да кроме моей мамы, больше ни одна девушка не кормила меня такой вкуснятиной!
Дома, отогретые после душа и горячего чая, мы расслабились. Разговаривать почти перестали, только переглядывались и улыбались друг другу, ловя в воздухе отголоски веселья, пережитого сегодня. В какой-то момент Аленка начала зевать, и я понял — все. Волшебный вечер в компании соседки подошел к концу.
