Мутулган-багатур, оставив с Джучибером Содохая, ушёл вместе с ними. Нукёры Джучибера, Гуюка и воины из Барги, оставались здесь. Надо было привести себя в порядок пред возвращением в станицу. Всё-таки они победители!
Когда Джучибер подъехал к коновязи, Нейва, ничуть не смущаясь присутствием посторонних, приняла из его рук повод. Едущий следом Содохай и ещё несколько воинов обменялись понимающими усмешками, а Есен-Бугэ только сокрушённо покачал головой. Совсем девка от рук отбилась. Дахиран Джучибера, ощутив чужую руку, хотел было цапнуть её своими клыками, но, почуяв знакомый запах, безропотно подчинился.
По праву хозяина Есен-Бугэ пригласил Джучибера, Гуюка и Содохая в свою юрту, что стояла посреди куреня. Закрывавший вход полог был откинут наверх, войлоки по бокам от него были сняты. Проникая через решётчатый каркас, внутри юрты свободно гулял ветерок, уносящий духоту летнего дня.
Пока отец и прибывшие с ним снимали доспехи, пропылённую одежду и сапоги, у Нейвы поспел обед. Перед усевшимися мужчинами она выставила тяжёлый казан с горячим шулюмом и две большие мисы вареного мяса. Рядом с ними высилась горка просяных лепёшек.
Старая служанка, помогавшая ей по хозяйству, поставила на кошму, что служила столом, два больших кувшина. Один был наполнен кислым дугом, а второй доверху заполнял кумыс, перелитый из бурдюков. Хозяйский кот в предвкушении лакомств, уже вертелся рядом с людьми, рассчитывая получить свою долю. Полосатый зверь мягко урчал и просительно выгибал спину.
Отослав служанку, Нейва сама прислуживала за столом. Для этого девушка облачилась в новый наряд, состоящий из крашенной в жёлтый цвет длинной до колен льняной рубахи с вышивкой и синих шелковых шаровар. Она достала серебряные чаши и деревянные ложки по числу гостей и выложила их перед ними.
Сначала, пожелав благополучия и процветания хозяину этой юрты, все выпили по чаше кумыса. Затем Есен-Бугэ велел подать архи, чтобы отметить победу над бесаудами, после чего принялись дружно хлебать горячий шулюм, заедая его лепёшками и кусочками мяса. Все изрядно проголодались после долгой дороги.
– Ты останешься здесь? – спросил у Джучибера Есен-Бугэ. Тысяцкий уже закончил с горячим. Услышав вопрос отца, Нейва замерла в ожидании ответа.
– Нет. Надо ехать к Чулуну. Хочу заказать ему три десятка новых юшманов для воинов и шлемы. А ещё табуны дахиранов проведать нужно. Сколько, где и как…
– Ого! – не сдержал своего изумления Содохай.
– Никак на рать собрался? – облизывая ложку, спросил Гуюк.– С кем собираешься воевать-то?
Старейшина махнул Нейве, чтобы подлила архи в его чашу. Джучибер ответил ему не сразу. Он обсасывал большую мозговую кость.
– Ещё когда был жив отец, от Бохорула были гонцы. Они привезли новые вести о ченжерах,– наконец, произнёс он.
– Шестипалые?! Ха! – презрительно воскликнул старейшина. После хмельного его слова приобрели некую громогласность.– Ты думаешь, что опосля того, как мы надавали им по шее, они опять сунутся в наши степи!? Как бы не так!
– Погоди,– вмешался Есен-Бугэ,– может он прав! – тысяцкий кивнул головой на Джучибера.– Сонному коту – дохлая мыша. Кто знает, что будет? Бережёного и Рысь сбережёт!
Теперь настала очередь Гуюка призадуматься. Джучибер искоса взглянул на старейшину. Он рассчитывал, что говоренное здесь, тот рано или поздно разболтает перед другими. Пусть думают, что ему не даёт покоя слава отца и все его помыслы направлены на возможную войну с далёкими ченжерами.
Нейва, услышав разговор, в досаде закусила губу. Неужели Джучибер сегодня не придёт к ней? Ведь они не виделись уже почти три седмицы. Она решила дождаться, когда Джучибер останется один, рассчитывая переговорить с ним с глазу на глаз.
Насытившись, мужчины откинулись на войлоке, чтобы немного отдохнуть. Нейва, позвав служанку, стала убирать посуду, чтобы поставить на скатерть новые блюда. Старейшина Гуюк завёл разговор о предстоящем курултае, на котором должны будут избрать нового хана.
Отвечал ему в основном Есен-Бугэ. Джучибер же вяло участвовал в разговоре, отделываясь от назойливого собеседника ничего незначащими словами. Ну а Содохай вообще просто отмалчивался. Внимание сына Мутулган-багатура было поглощено созерцанием чекана, висевшего на одной из стен юрты. На лезвии топорика переплетались искусно прочеканенные змеи. Оружие было изготовлено самим Чулуном.
Закончив разглядывать чекан, Содохай первым поднялся на ноги. Молодой багатур поблагодарил хозяина за гостеприимство, и, сославшись на неотложные дела, вскоре покинул юрту. Раскрасневшийся от выпитого Гуюк попробовал было заговорить о соколиной охоте, хвастая заполёванной дичью. Но, видя, что оба оставшихся с ним собеседника поддакивают ему только из вежливости, стал собираться следом за Содохаем. Оказывая ему уважение и почёт как одному из старейшин племени, Есен-Бугэ лично пошёл проводить его до коновязи.
Увидев, что Джучибер остался один, Нейва тут же скользнула к нему. Она заглянула в его глаза, а её рука, обвив шею, легла ему на плечо.
– Ты придёшь сегодня ко мне?
– Нет,– Джучибер ласково, но твёрдо убрал её руку со своего плеча.– Не могу. Надо ехать в Баргу, проверять оружие и снаряжение.
– Тогда давай встретимся завтра вечером. Я буду ждать тебя у старой берёзы, что над обрывом…
– Прости, но я не смогу. Завтра с утра уезжаю осматривать табуны дахиранов на том берегу, а потом в Волчью Падь и вряд ли скоро вернусь.
Негодующе фыркнув, Нейва повернулась к нему спиной и вышла из юрты, всем своим видом выражая обиду и разочарование. Ох уж эти мужчины! Ни о чём кроме как об оружии и конях думать не могут. Глядя ей вслед, Джучибер усмехнулся. Женщина, даже такая как Нейва, всё равно легкомысленна, как и любая другая. Он невольно вспомнил, что говорил как-то один из мудрых шаманов: страсть к развлечениям угнетает разум женщины и только мужчина способен познать чистую радость
