- А если я заплачу?
Вот тут я буквально теряю дар. Ну, надо же, какой хам… Он что, правда думает, что я стану с ним за деньги?
- Себе оставьте, чтобы совесть купить! - выплевываю и, пользуясь замешательством Тагаева, все же проскальзываю под его рукой, а затем несусь к себе. Дверь у меня по-прежнему не запирается. Я прячусь в ванной, закрываюсь на защелку и отхожу к стене.
Гипнотизирую дверь, но ни через минуту, ни через две, ни даже спустя десять никто ко мне не ломится.
Выйти рискую, только когда уже устаю стоять, а сидеть на холодном полу не хочется.
Прислушиваюсь к тому, что происходит в коридоре, но ничего не слышу. Смотрю на часы - уже за полночь. Вот и встретила, называется, Новый год.
Горько усмехаюсь и, решив забить на уборку, готовлюсь ко сну. Правда, случившееся почему-то не выходит из головы, и я кручусь, не могу уснуть, то и дело возвращаясь мыслями к нашему поцелую.
Как мне теперь быть? Когда ехала сюда, боялась, что Тагаев будет приставать. Но он столько времени не замечал меня, даже подчеркивал мою непривлекательность для него. Так почему вдруг изменил поведение? С чего теперь решил, что меня можно купить?
Я мучаюсь не только этими вопросами. Теперь еще надо решить, что делать дальше. Если Камиль продолжит настаивать, то либо мне придётся уйти и вернуться в город, либо… согласиться на его унизительное предложение.
В общем, Новый год у меня начинается так же, как закончился старый. Не очень-то радужно. Я невыспавшаяся и растерянная хожу по комнате, банально не решаясь выйти и встретиться с хозяином дома. В очередной раз подойдя к окну, вижу, как Камиль идёт к калитке. Приглядываюсь, кажется, на плече у него снова ружьё. А значит, он собрался на охоту и в ближайшее время вряд ли быстро вернётся.
Когда спускаюсь, чтобы навести порядок после праздничного ужина, с удивлением вижу, что и в гостиной, и в кухне все помыто и прибрано. То есть заняться мне, по сути, и нечем - еды я вчера наготовила столько, что еще пару дней можно плиту не включать.
До возвращения Камиля успеваю ответить на СМС Марианны, звонок срывается после пары гудков из-за нестабильной связи, так что в итоге просто пишу поздравление и осторожно спрашиваю, как дела в кафе. Может, она возьмет меня обратно посудомойкой?
С тоской вспоминаю, как относительно спокойно провела эти недели. Теперь же я без понятия, что будет дальше. Вдобавок ко всему живот начинает неприятно тянуть, и до самого вечера лежу в спальне, надеясь, что мне станет полегче.
Следующий день мне снова удаётся избегать встречи с Камилем. Понимаю, что рано или поздно придётся поговорить, но трусливо оттягиваю неизбежное. Тем более что чувствую я себя снова плохо. Живот продолжает болеть, а месячных все нет. И когда следующим утром болезненные ощущения усиливаются, я собираюсь с духом и иду искать Тагаева, чтобы попросить у него таблетки, потому что терпеть становится просто невозможно.
Вот только ни внизу, ни на улице хозяина дома нет. Поднимаюсь на второй этаж, стучу в дверь спальни, но и там Камиля не оказывается. Последний вариант - та самая комната. Не сразу решаюсь, но боль толкает, придавая смелости. Справа все сильнее тянет, и я резко стучусь в дверь. Не дождавшись ответа, нажимаю ручку двери и открываю ту. Первое, что вижу - массивную фигуру мужчины. За ней в мягком полумраком различаю два монитора, на которых…
- Ты что здесь забыла? - рявкает мужчина, оттесняя меня в коридор. На его лице такое выражение, что мне становится страшно. Я невольно пячусь назад, не в силах внятно объяснить, почему нарушила его запрет.
- Я… я только…
- Неясно в прошлый раз донёс?!
Он практически рычит, настолько сильна его злость.
- Я хотела попросить, - жалобно шепчу, хотя это похоже уже на стон.
- Ты, похоже, не понимаешь по-хорошему… - взгляд мужчины темнеет, наливается такой злостью, что я делаю ещё один шаг назад, едва вижу, что Тагаев приближается. Вот только нога соскальзывает, будто и нет там никакой опоры. Неуклюже вскидываю руки и начинаю заваливаться…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
20 Камиль
Алика. Аля.
Имя, которое засело у меня в подкорке. Мог ведь удержать и трахнуть. Но упустил. Страх в ее глазах стопорнул. Хотя руки так и чесались догнать и убедить нахалку. Я-то рассчитывал на совсем иное.
Но, похоже, вселенная решила даже в этом поиметь меня.
Ну, и к херам, решил тогда.
Два дня пропадал в лесу. Девчонка тоже затаилась. Может, и хорошо, иначе быть беде. С чего вообще так повело на неё? Ведь и правда не рассматривал. Но после того как поцеловал, башка поплыла натурально. Словно пацан зелёный на первой свиданке девочку в углу зажал и впервые потрогал.
Такой откат бешеный по эмоциям. Да я, блядь, живым себя снова почувствовал. В крови такой азарт гулял, что я едва утихомирил свои желания.
И только когда понял, что все это время не заходил и не проведывал Марата, все снова вернулось обратно.
И кошмары, и бессонница.
Когда сегодня раздаётся стук в дверь, я даже не сразу верю. Неужели настолько обнаглела?
И только успеваю подняться, как дверь открывается, и входит Алика. Вижу, как ее взгляд скользит мне за спину, и мгновенно считываю удивление, замешанное на любопытстве. И тут же внутри щёлкает - она узнала, увидела. Все, планка падает.
- Ты что здесь забыла? - рявкаю, оттесняя ее в коридор. Девчонка невольно пятится назад, только блеет что-то невнятное.
- Я… я только…
- Неясно в прошлый раз донёс?! - рычу, наступая на неё.
- Я хотела попросить, - жалобно шепчет, но меня уже ничто не трогает. Ведь она посягнула на то, что я так тщательно оберегаю от всех.
- Ты, похоже, не понимаешь по-хорошему…
Воронова бледнеет, резко делает шаг назад и начинает заваливаться. За долю секунды просчитываю, что там дальше лестница, и буквально в последний миг хватаю идиотку за кофту.
Удержать от падения выходит, но дальше случается странное - стоит только перехватить ее, как она жалобно вскрикивает, словно я ударил ее, сгибается почти пополам.
- Что такое? - резко спрашиваю, пытаясь поймать ее взгляд.
Алика бледная, кажется, вообще мало что соображает.
- Живот… болит…
Окидываю ее взглядом и понимаю, что дело походу и правда серьезное.
- Где именно? - строго спрашиваю, осторожно укладывая ее на пол. Она крупно вздрагивает, продолжая прижимать ладони к животу.
Девочка молчит, только дергается от каждого прикосновения и сдавленно шипит, когда нажимаю. И по всему выходит, что болит у нее везде. Разве что справа сильнее и… Пиздец какая нехорошая догадка меня настигает. Потому что если так, то надо валить в больницу.
- Мне… таблетки…
Чертыхаюсь и сгребаю несчастную с пола, наплевав на верхнюю одежду, прямо так несу в гараж. Укладываю Алику на заднее сиденье, поняв, что иначе она попросту не сможет. Пока тачка прогревается, успеваю сходить за пледом и укрыть ее.
- Когда началось? - скупо спрашиваю, заводя авто.
- Несколько дней назад, - шелестит она сзади.
Блядь, ну, это кем надо быть? Почему не пришла? Потом вспоминаю все, что случилось за эти последние дни, и торможу себя. По херу. Сейчас важно другое.
До города ехать прилично. Даже с учетом, что дороги отчасти почистили.
Периодически поглядываю на девчонку - но та лежит, закрыв глаза, и, кажется, становится еще бледнее.
Пока едем до больницы, ловлю себя на мысли, что будто снова проживаю тот самый день, когда чувствовал, что контроль ускользает, что я упустил, недосмотрел. И это жестко бьет по нутру. Крепче сжимаю руль, прикидывая на ходу, сколько еще понадобится времени. Звоню Василию, и тот обещает организовать прием в клинике как положено.
Во дворе паркуюсь абы как - сейчас по херу, что кому-то перегорожу дорогу. Плевать на все.
В холл буквально влетаю, держа Алику на руках. Рявкаю на персонал, видя, что те как-то не торопятся шевелиться. Только после этого быстро появляются каталка и дежурный врач.
