уважением.
Я прижимаюсь лбом к рулю, ощущая пот между кожей руля и моей кожей. Затем делаю глубокий вдох, поднимаю голову и откидываю ее на подголовник. Пора двигаться вперед, быть сильной ради меня и Райана. Чем дольше я буду нянчиться с ним, тем дольше мы пробудем застрявшими в этой ситуации и несчастными.
Поворачиваю ключ в зажигании, и машина оживает, ее мощь отдается вибрацией в моем теле, давая мне силы двигаться вперед. Когда машина приходит в движение, вместе с ней прихожу и я, уезжая от своих от проблем.
Я еду в продуктовый. Пару минут я сижу и смотрю на большое здание с окнами от пола до потолка. Наблюдаю за тем, как люди входят и выходят, некоторые в компании семьи и друзей, другие по одиночке. Счастливые люди смеются и болтают, живут своими жизнями.
Выхожу из машины, и порыв ветра сметает мои волосы на спину. Я поворачиваю лицо в ту сторону, откуда он дует, и закрываю глаза, позволяя ему успокоить меня и осушить пот на моей коже.
Внутри магазина с кондиционируемым воздухом, я, хромая, перемещаюсь между стеллажами. Беру две пачки соли, картофельные чипсы и шоколадное печенье.
Перед тем, как покинуть секцию, беру еще больше снэков и иду на кассу.
Пожилая леди со всего одним товаром — бутылкой газированной воды, стучит по моему плечу и спрашивает, не пропущу ли я ее. Я пропускаю. Я никуда не тороплюсь.
Через пять минут я сижу в машине с ревущим радио и еду на край города туда, где в маленьком милом коттедже, унаследованном от дедушки шесть лет назад, живет Талия.
Звонит мой телефон. Номер неизвестен.
Я привыкла испытывать страх каждый раз, как звонит телефон. Меня охватывает тревога.
Что, если мне звонят сообщить, что с Райаном что-то случилось? Что, если он в больнице или в полицейском участке? Что, если он сжег здание? В голове проносится рой мыслей. Стоит ли мне проигнорировать звонок или ответить? Что, если он испытывает меня?
Я решаю ответить, но готова поставить его на место, если он снова прибегнет к своим техникам манипулирований. Я включаю громкую связь.
— Алло?
— Это Пейдж Уилсон?
Голос звучит знакомо, но я его не припоминаю.
— Да, это Пейдж. ― Мое дыхание учащается. — Чем могу служить?
— Привет, Пейдж. Это Дилан Бакстер. Мы познакомились на…
— Дилан. ― Мои плечи расслабляются. — Здравствуйте.
Я качаю головой.
— Откуда у вас мой номер? И откуда вы узнали мое имя?
— В городке с едва ли одиннадцатью тысячами человек, информацию найти легко.
— А вы влиятельный мужчина, который всегда получает то, что хочет, я права? — против своей воли я смеюсь. — Итак, Дилан, почему вы звоните?
Сердце бьется у меня в груди, как птица, пойманная в клетку.
— Я по-прежнему хочу пригласить вас выпить… или поужинать. Как вам больше нравится.
Тот факт, что он настолько заморочился, чтобы связаться со мной, означает, что я ему очень сильно понравилась, но я не знаю, что по этому поводу думать. Я давно ни с кем не встречалась. На самом деле, я не ходила на свидания с момента происшествия с Райаном. Райан об этом позаботился.
Я прикусываю губу.
— Послушайте, Дилан. Сейчас я вынуждена отказать. Не могу сказать, что завтра что-либо изменится, но в данный момент я не могу пойти с вами выпить. Мне жаль.
— Значит, хорошо, что я терпелив. — Короткая пауза. — И вы были правы. Обычно я получаю то, что хочу. Поверьте мне, Пейдж Уилсон, рано или поздно, я выпью с вами этот кофе.
Я подавляю улыбку.
— Я же сказала вам, что не пью кофе.
— Тогда мы поужинаем.
— Я думаю, это вряд ли.
Поворачиваю на другую улицу, въезжая в более оживленную часть города, в которой дорогие коттеджи пастельных тонов находятся по одну сторону дороги, а по другую тянется пляж. Кое-кто из владельцев коттеджей выгуливает собак у деревьев вдоль дороги, купаясь в последних лучах солнца.
— Я позвоню вам завтра, — говорит он. — Будем надеяться, что к тому времени вы передумаете.
— Не могу обещать.
Моя улыбка становится шире, когда я поворачиваю на улицу, где живет Талия.
— Посмотрим. А пока прощайте, Пейдж Уилсон.
К тому времени, как мы заканчиваем разговор, я уже у коттеджа Талии. Симпатичного, побеленного дома с пудрово-голубыми ставнями и небольшим ухоженным садом. Талия обожает садоводство, и это хорошо заметно по тому, насколько здоровы и красивы пышные цветы вокруг ее дома.
Мозаичная садовая дорожка, выложенная самой Талией и ведущая к входной двери, того же цвета, что и ставни.
Дверь открывается еще до того, как я к ней подхожу.
Талия стоит на крыльце, уперев руки в бедра.
— Какой чудесный сюрприз. Пожалуйста, скажи, что мне не снится сон. Это и правда Пейдж Уилсон?
Она сбегает по тропинке, чтобы поприветствовать меня, притягивая в пахнущие кокосом объятия. Общение с человеком, которому я не безразлична, доводит меня до слез. Я сжимаю губы, чтобы сдержать рвущиеся наружу рыдания, но не выходит.
Талия отодвигается и вглядывается мне в глаза.
— Что-то случилось?
Я улыбаюсь сквозь слезы. Сжимаю ее руки.
— Да. Катастрофа. Я…
— Пошли, расскажешь мне все внутри. Не будем давать соседям повод для сплетен.
Подруга подхватывает меня под руку.
Войдя в коттедж, я замечаю, что Талия сделала небольшой ремонт с момента моего прошлого визита. Стены покрашены в нежный персиковый цвет, а на смену старой дедушкиной мебели пришли винтажные предметы обстановки. Талии нравятся такие вещи. Все еще держа меня за руку, она выводит меня на террасу с видом на море.
— Я принесу тебе выпить.
Она исчезает в доме, а я сажусь на белые качели и слушаю шум волн. Морской воздух еще теплый и мне нравится, как он ласкает мое лицо, высушивая слезы.
— Ты не представляешь, как я рада видеть тебя, — говорит Талия, вернувшись с серебряным подносом. — Я не помню, когда ты в последний раз приезжала.
— И все это моя вина. Мне жаль.
Я беру предложенный чай со льдом и сжимаю пальцы вокруг холодного стакана. Подношу к губам и делаю глоток. Тонкий ломтик лимона касается моей верхней губы.
Талия гордится тем, что готовит лучший домашний чай со льдом в Корлейке, и я согласна с ней. Я не спеша смакую нежную сладость на языке.
Она садится рядом со мной со своим стаканом и поворачивается ко мне.
— Ладно, давай рассказывай.
— Я это сделала. Я все высказала Райану. — Опускаю стакан на колени. — Во мне просто что-то щелкнуло.
— Что ты ему сказала? — Она хмурится. — Я
