Читаем без скачивания Домик с крокодилами - Ольга Степнова

Я вдруг вспомнила, что потратила почти всю наличность на «аудюху».

– Кровать всё равно моя, – буркнула я.

– Чердак мой, кухня общая, туалет, соответственно, тоже, – распорядился он. – Если что, меня зовут Вася.

– Если что, меня зовут тоже Вася. – Я ушла в свою комнату, не имея возможности хлопнуть дверью, потому что в дверных проёмах висели плюшевые занавески.

Жизнь потекла размеренно и по-летнему счастливо.

Я не искала встречи с Бизоном, мне было достаточно того, что он находится от меня в радиусе двадцати километров. Раз мы решили пожить отдельно, зачем встречаться?..

«Если что, Вася» своим присутствием меня не тяготил, так как мы почти с ним не виделись. Он жил на чердаке, появляясь на «общей» кухне, когда меня там не было. В отличие от меня, Вася не торопился исполнять обещания, данные Геле Абрамовне. Морковка в огороде заросла сорняками, лестница на чердак щерилась отсутствием двух ступенек, а соседский кот регулярно проникал в дом и переворачивал клетки с канарейками.

Каждый день я до одури плавала в море, заплывая так далеко, что теряла берег из вида. Два раза в неделю я обедала у Сома в кафе, а иногда даже ужинала. Сом хранил тайну моего присутствия в городе, у нас с ним завязались приятельские отношения, и однажды мы даже обменялись номерами мобильных телефонов. Одним словом, я наслаждалась жизнью и интригой, которую сама закрутила.

Идиллия закончилась жарким днём – таким же жарким, как все другие.

Когда я валялась на пляже, позвонил Сом. Почуяв неладное, я сразу спросила:

– Что-то случилось?!

– Случилось, – ответил он, и у меня ёкнуло сердце от его тона, от его голоса и несвойственной ему напряжённости. – Элла, моё кафе сгорело до тла.

– Кошмар, – только и смогла сказать я. – Ты думаешь, это поджог?

– Уверен. Но это не самое страшное. Мальчика, которого воспитывал Глеб… – Он закашлялся и замолчал.

– Что?! – подскочила я, предполагая самое плохое. – Его убили?! В этом подозревают Глеба?!

– Нет, нет, нет, что ты!.. Пацана похитили! Скорее всего, те же ублюдки, которые сожгли «Аллигатор». Бизон считает, что во всём виноват он. Боюсь, как бы он не наделал глупостей… Через двадцать минут мы с ним встречаемся возле кинотеатра «Парус».

– Спасибо, что позвонил!

Я сорвалась с места, и, на ходу натягивая сарафан, помчалась к машине.

Кинотеатр «Парус» располагался на большой мощёной площади, в центре которой роскошными каскадами бил огромный фонтан.

Спрятаться было решительно негде, разве что сесть возле фонтана на лавочку и закрыть лицо газетой, как это делают в шпионских фильмах. Я так и сделала, купив в киоске серьёзное экономическое издание с графиками и диаграммами, от которых у меня зарябило в глазах. Следуя закону жанра, я сделала в газете дырку и через неё стала наблюдать за происходящим возле кинотеатра.

Первым приехал Сом. Бросив свою «копейку» на стоянке рядом с моей «аудюхой», он подошёл к фонтану и сел на бортик. Его одежда мгновенно намокла от брызг, но Сом не обратил на это внимание. Он вдруг подмигнул моей дырке в газете, и я поняла, что Аркадий меня узнал. В качестве ответа я повернула к нему газету заголовком «Кризис наступает по всем фронтам». Сом тяжело вздохнул и умылся прямо из фонтана.

Послышался визг тормозов. Зелёный «Вольво», проигнорировав парковку, вылетел на площадь и буквально воткнулся передним бампером в борт фонтана. Из машины вылетел Бизя. Он бросился к Сому. Аркадий схватил его за плечи, усадил рядом с собой и сказал:

– Спокойно! Паника нас погубит.

Несмотря на шум воды и людской гомон вокруг, я слышала их разговор очень отчётливо.

– Прохора увезла из танцшколы какая-то блондинка, – глухим голосом сообщил Бизон. – Я думаю, бандиты за мной долго следили. Они знали, что я ринусь к тебе, узнав о пожаре. Эти уроды воспользовались отсутствием охраны в школе, дебилизмом учительницы и доверчивостью мальчика.

– Главное, не паниковать, – повторил Сом. – Скажи, ты не думаешь, что разумнее всего сообщить о похищении в милицию?

– Нет. У таких гадов всегда есть связи в ментовке. Если бандиты узнают о заявлении, они могут убить мальчишку.

– Наверное, ты прав… Как отреагировала Ирма?!

– Упала в обморок, не успев даже отматерить меня.

– Что ж, раз милицию подключать нельзя, будем действовать самостоятельно, – твёрдо сказал Аркадий. – Сейчас поедем на авторынок и поговорим с продавцами. Кто-нибудь из них знает, где искать так называемую «крышу» или как там сейчас они называются.

Через дырку в газете я увидела, как Бизя вскочил и ринулся за руль.

– Стой! – схватил его за рукав Сом. – Я за твоей «вольвухой» не угонюсь…

– Бросай свою тарантайку здесь, поедем на моей! – Бизон втянул Сома в салон и рванул с места, распугивая жирных голубей и мамаш с колясками.

Отбросив газету, я побежала к своей машине. Дорогу мне неожиданно преградило благообразное семейство: папа, мама, сын-подросток, младенец в коляске и бабка в шляпе с пышной композицией на полях.

– Вы Элла Тягнибеда! – в экстазе заломив руки, заорала бабка. – Вы моя любимая писательница!

– И моя! – завопила мамаша, отпустив коляску.

– Я?! Да я вас первый раз вижу, – попыталась я уйти от разговора и обогнуть баррикаду обожающих меня граждан. Но не тут-то было: семейка взяла меня в плотное кольцо и не давала шагу ступить. Зелёный «Вольво» катастрофически уходил из вида…

– Ваши книги читает даже наш дедушка, – проникновенно сказал папаша. – А ему девяносто пять лет! Он слеп, глух и у него болезнь Паркинсона!

– Наконец-то я знаю, кто меня читает!

– В туалете, – уточнил подросток.

– Само собой, – огрызнулась я, глядя как «Вольво» затормозил на светофоре. У меня была пара секунд, чтобы добежать до своей машины и успеть догнать Бизю. Выхватив из сумки книгу-«покет», которую всегда таскаю с собой для особо назойливых поклонников, я расписалась на обложке и сунула «покет» маме.

– Мои наилучшие пожелания дедушке!

– Стойте! – Мама поймала меня уже в полёте к автостоянке. – А сфотографироваться?! Чем я докажу, что лично видела вас?!

На светофоре вспыхнул зелёный, Бизя рванул с места, по тротуару обошёл впереди стоящие машины и скрылся за поворотом.

Драгоценное время было утеряно. Теперь я не догоню его, даже если нарушу все правила.

Я сфотографировалась в фас и профиль отдельно с мамой, отдельно с папой, отдельно с бабкой, отдельно с подростком и отдельно с коляской.

– Я свободна? – уточнила я у папаши.

– Можете идти, – милостиво кивнул он.

Я прыгнула влево, потом ломанулась вправо, словно заметая следы, но тут же попалась в лапы истеричной тётушке самого курортного вида – в шортах, в сланцах и с тинеджерски-розовым блеском на губах, к которому прилипла неосмотрительная мушка.

– Эл-л-ла! – вскричала тётка, умудрившись утроить согласную в моём имени. – Боже мой, неужели это вы, живая Элла Тягнибеда?! – Она вцепилась в мою руку и мяла её, и тискала, и почти целовала. – Ваши детективы – это что-то с чем-то! Я читаю их в метро и в маршрутке, на пляже и в море на надувном матрасе, на совещании у шефа и в постели с мужем, у массажиста на столе и в кресле у стоматолога! – Про туалет она ничего не сказала, и я почувствовала к ней искреннее расположение.

– Автограф? – полезла я в сумку за ручкой.

– Нет, нет, – остановила она меня. – Просто поцелуйте меня.

– Что-о?! – опешила я. – Я не целую поклонников, и потом, у вас на губе муха.

Она облизнулась и муха исчезла.

– Да не в губы меня поцелуйте, а…

– Куда?! – перепугалась я, так как мест, куда целуют, было не так уж много.

– В щёчку! Я умываться три года не буду, пластырем это место заклею!

Чтобы отвязаться от этой сумасшедшей, я чмокнула её в напудренную щёку и сделала ещё один рывок к своей машине… Пробежать не удалось и половину пути. На мне гроздью повисли девушки лет шестнадцати, оживлённой стайкой выбежавшие из кинотеатра.

– Тягнибеда! – заверещали они, словно стая свиристелей, обнаруживших сочную гроздь рябины в морозный день. – Тягнибеда! Мы вас в школе проходим!

– Совсем с ума посходили, – возмутилась я местной школьной программой. – А что, Пушкина уже не преподают?

– Пушкин – трэш! – защебетали девчонки, тиская меня со всех сторон. – Беда с Бизоном – форевер!!! Нам вас на лето по внеклассному чтению задали!

– Господи! – схватилась я за голову, ощущая себя живым классиком. – Отпустите меня!

Девчонки завизжали и усилили натиск, пытаясь оторвать от меня кусок одежды. Я почувствовала отчаяние и решимость не появляться больше без парика и грима на таких открытых, многолюдных пространствах. Слава не давала сделать ни шагу. Она душила, не позволяя жить нормальной человеческой жизнью. От злости я завизжала в унисон с девчонками и прыгнула в фонтан, чтобы смыть с себя поклонниц. Я проплыла на мелководье пару-тройку метров, выскочила из воды и добежала-таки до своей «аудюхи», где за тонированными стёклами почувствовала себя в безопасности. Благо, на такой жаре мокрая одежда высыхала мгновенно…