Но и в город она не собиралась. Девушка еще не была уверена в том, что сумеет сдержаться снова, если голод позовет ее. Убей она хоть одного жителя северной столицы и уже завтра будет в подземелье прикованная к стене.
Сидеть в библиотеке и ждать, пока лорд проснется, тоже не хотелось, и Ким побрела на кухню. Ее все еще мучило чувство голода, да и девушка никак не могла привыкнуть к тому, что больше не может ни есть, ни пить. Она хотя бы попробует, в последний раз… Ведь всегда так любила сыр.
Множество коридоров миновала по инерции, не запутавшись в них. Вот зал с высохшим фонтаном, вот арка и холл. Отсюда еще несколько поворотов направо, потом короткая лестница с пятью ступенями, небольшое полукруглое помещение, и Ким юркнула через распахнутые двери в столовую, а уже оттуда на кухню.
Она никак не ожидала встретить кого бы то ни было почти перед рассветом, но, открыв дверь, увидела Шиая.
Мужчина испуганно вжался в стол за своей спиной. Кусок вяленого мяса выпал из его руки, покатился по полу и потерялся где-то под тумбой. Шиай наглым образом кусочничал среди ночи, как когда-то любила делать Кимберли. Девушка улыбнулась, вспомнив те времена, и кухарку, которая частенько ловила ее на кухне у блюда с булками.
— Б-бань… — начал Шиая, заикаясь.
— Меня зовут Кимберли, — подсказала девушка. — Можно просто Ким. Отец дал мне три имени, но третье, Кимми, мне не нравится.
— Х-хозяин… — снова заикаясь проговорил слуга, приседая и стараясь стать незаметнее. — Г-где-то здесь?
— Он ушел спать, — девушка прошла к холодильному шкафу и, порывшись на полках, вытащила оттуда головку сыра. Понюхала, надеясь, что он пахнет приятно, но увы - больше ей этот запах не нравился.
— А в-вы?
— Ты же не заикался раньше? — Ким захлопнула дверцу шкафа, из ящика достала нож и разделочную доску.
Все это время Шиай стоял в полуметре от нее и от страха обливался потом, наверняка мечтая оглохнуть внезапно.
— Нет, — тихо ответил он, косясь на нож в руке Кимберли. — Я и сейчас не заикаюсь… Так, н-немного.
— Боишься меня? — грустно спросила баньши, отрезая от головки сыра небольшой кусочек. Понюхала снова, поморщилась. Любимое некогда лакомство теперь пахло как разложившаяся плоть.
Шиай прокашлялся и уже увереннее сказал:
— Не боюсь, еще чего.
— Правильно. Я дала слово твоему хозяину, что не причиню вреда никому в его королевстве. Расслабься, — хихикнув, Ким хлопнула Шиая по плечу и тот коротко вскрикнул.
Девушку вовсе не забавлял страх в глазах старика, и ей бы очень хотелось, чтобы при ее появлении люди не пытались просочиться сквозь стену. Но такого уже никогда не будет - бледнокожие девочки с белыми волосами и сверкающими зеленью зрачками уже давно во всем Ассоне вызывают только панический ужас. Баньши. Убийца. Полуночное создание. Чудовище. Вот кем стала Кимберли. Она больше не красавица-принцесса, о сердце которой мечтает каждый холостяк Брекенса.
Нож вонзился в деревянную столешницу - разозлившись на свои мысли, девушка вогнала его в дерево по самую рукоять. Виновато глянула на Шиая, после чего слуга поспешил покинуть кухню едва ли не бегом.
Баньши проводила старика взглядом и, схватив кусок сыра, сунула его в рот. Быстро прожевала, зажав нос двумя пальцами, но ее все равно затошнило, пусть и не от запаха - от вкуса. Когда-то Кимберли с наслаждением ела сыр с орехами или с мандаринами, а еще она очень любила его с медом, теперь же нежный сливочный вкус чувствовался так, как если бы девушка сунула себе в рот грязный носок.
Ким выплюнула сыр на пол, бросилась к раковине и промыла рот водой, стараясь не глотать ее. Баньши мутило и одновременно с тем трясло от невыплаканных слез. Она не хотела того, что произошло той ночью год назад. Тогда она даже не догадывалась, что ее ждет, и даже не в этом чертовом сыре дело! Кимберли не сможет иметь детей, она не сможет даже выйти замуж - кому нужна ледышка в постели? В прямом смысле слова, ледышка, кожа девушки была холодна словно снег.
Стоящий у раковины глиняный кувшин попался под руку, и Ким смахнула его. Тот разбился со звоном и усыпал пол крупными осколками, а отколовшаяся ручка легко заскользила по гладкому каменному покрытию и затерялась в углу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
За спиной девушки раздался сонный голос:
— Буянишь?
Ким, обернувшись, исподлобья взглянула на совершенно обнаженного Ревердана. Разве что простынь, которую он держал в руке, едва прикрывала мужское естество.
— Не стоило тебе выпрыгивать из постели в чем мать родила, — буркнула девушка.
— Ты весь замок перебудишь, — поморщился лорд. — Идем в постель.
Кимберли со смешком посмотрела на протянутую ей руку, и… вложила в нее пальчики. Плевать на мораль и приличия, мертвецов они не касаются.
Глава 11
Девушка ахнула, когда спустя всего мгновение, провалившись в темноту, оказалась в спальне. Ревердан крепко сжимал ее пальцы, но, переместившись из кухни, выпустил сразу же.
— Портал? Так ты перемещаешься?
— Ой да брось, — чернокнижник зевнул, бросил простынь в кресло и завалился на кровать. — Только сейчас догадалась?
— Но как? Ни одному магу порталы не доступны! Это же… это… — девушка от восхищения не могла подобрать слов.
— Магу, — воздел палец к потолку лорд и хихикнул. — Я же дитя темной магии. Ложись в постель, Кимберли, и жди пока я не проснусь. Шиай стал еще более седым, чем был, не стоит тебе бродить по замку в одиночку. Мои стражи довольно нервные люди, неизвестно чего от них ждать.
Ким перевела взгляд с “разрисованного” тела мужчины на подушку, лежащую с ним рядом. Потопталась на месте, раздумывая, и, мысленно чертыхнувшись, сбросила ботинки и платье, оставшись не более одетой, чем сам лорд. Ревердан не мог видеть ее, но он слышал шорох ткани и заулыбался. Нет, баньши его все еще не интересовала, но… В первую очередь Кимберли была девушкой и, надо сказать, безумно красивой.
Маг сделал вид, что спит. На самом же деле он прислушивался, как осторожно девчонка забирается в постель, притягивает к себе одеяло, зарывается в него и с тихим стоном опускает голову на подушку.
— Я скучаю по сну, — шепнула она словно самой себе.
Ревердан задержал дыхание. Ему вдруг стало даже жаль Ким, ведь он и сам долгое время не видел снов. Но он хотя бы спал, ему не нужно было искать себе занятие на весь день и всю ночь - большую часть времени он спал, и это помогало не сойти с ума от вечности. Чернокнижник мог бы помочь Кимберли заснуть, он знал одно простенькое заклинание… ей бы даже приснился сон, настоящий, красочный, совсем как живому человеку.
Но сейчас он и сам засыпать не планировал, просто не смог бы, пока рядом лежит девушка, чье красивое тело прикрыто одним лишь одеялом.
Ким ворочалась, устраиваясь поудобнее. Взбила подушку, поправила одеяло, проворчала что-то о том, что перину необходимо застелить простыней. Ревердан едва сдерживал улыбку, когда чувствовал на себе обжигающий взгляд баньши.
Мужчина так и лежал на спине, положив руки под голову. Он всегда спал раздетый, так что присутствие бывшей принцессы его не смущало, разве что мысли все время возвращались к одному единственному вопросу: “Спала ли она с кем-то раньше вот так?”
— Накройся, — наконец не выдержала Ким и уголок одеяла упал на его пах.
Лорд рассмеялся, чем вызвал волну возмущения со стороны девушки.
— Ты не спишь!
— Мне не заснуть, пока ты ползаешь по всей кровати.
— Тогда иди на диван, давай! — Кимберли попробовала спихнуть мага с постели, но не удалось сдвинуть его ни на сантиметр.
— Напомню, что это мои комнаты, а ты здесь нежданный гость, — вздохнул Ревердан, приоткрывая один глаз.
Ким сидела на кровати, одной рукой придерживая угол одеяла, чтобы прикрыть грудь. Яркие зеленые глаза светились в полумраке, белоснежные волосы искрились в рассветных лучах тусклого солнца.
