Она обхватила его мускулистые плечи и еще сильнее притянула его к себе. Горячее дыхание обволакивало ее соски, вызывая благоговейную дрожь. Подобно тому, как содрогаются вершины песчаных дюн в пустыне под яростным натиском сирокко, ее тело изогнулось от невыносимой острой боли, смешанной с еще более невыносимым желанием недосягаемого наслаждения.
- Сделай это.., сделай...
Луиза уже не могла остановиться. Даже собственные настойчивые гортанные стенания были не в состоянии потушить это бушующее страстью пламя. И Гарет сдался, не в силах противостоять женской воле. Это ни с чем не сравнимое чувство было не похоже на торжество победы, ни о какой победе она даже не думала. Глубокая, стремительная волна завладела всем ее существом, и Луиза перестала принадлежать самой себе.
Она ритмично двигала бедрами, помогая Гарету полностью завладеть ее сосками, проталкивая их в глубины его пышущего жаром рта. Нежные посасывания уступали место яростным, настойчивым ласкам, заставляя ее задыхаться от наслаждения.
- Да! О да.., еще... - шептала Луиза, беспомощно извиваясь и теряя контроль.
Именно она расстегнула ремень на брюках Гарета, и именно она попросила его раздеться.
- Я хочу видеть тебя всего-всего, - настаивала Луиза. - Я хочу... Девушка затихла, увидев, что он уступил ее просьбе. Ее тело напряглось и затрепетало от представшей перед ее глазами картины. С широко распахнутыми глазами девушка лицезрела его тело.
И не было нужды спрашивать, хотел он ее или нет, это было понятно без слов. Луиза протянула руку и слегка коснулась аккуратной стрелки волос. И, несмотря на то что мышцы на его животе заиграли, мужчина не пытался ее остановить.
Мягкие волосы, обрамлявшие его мужское достоинство, намотались на ее пальцы, словно подстрекая девушку к более решительным действиям. Но Луиза не спешила. Томно перебирая темные завитки, она вслушивалась в его возбужденные стоны. Все ее женское естество отвечало на зов его плоти молчаливым эхом.
С легкой дрожью в руках девушка дотронулась до его твердой восставшей плоти.
Чувственный запах их разгоряченных тел наполнил комнату. Исследовавшие каждый изгиб пальцы горели от исходящего оттуда жара. Луиза тяжело дышала, испытывая головокружительную жажду.
Отступив в сторону, Луиза покосилась на кровать. Но мужчина тоже не спешил.
- Теперь моя очередь, Лу. Я хочу видеть тебя.
Все было как во сне. Не смея пошевелиться, Луиза наблюдала, как Гарет стягивает с нее трусики. Его сильные руки скользнули по ее бедрам, потом медленно вернулись обратно. Не в состоянии шевельнуться, Луиза блаженно закрыла глаза, он подхватил ее на руки и отнес на кровать. Нежно уложив Луизу на постель, Гарет принялся ласкать ее тело, покрывая поцелуями грудь, обводя влажным языком сначала одну, потом другую. Томно извиваясь, девушка слабо сопротивлялась, опасаясь, что не выдержит подобного наслаждения.
Медленно спустившись губами вдоль ее тела, мужчина раздвинул ей ноги и, нежно лаская внутреннюю поверхность бедер, устроился между ними. Луиза застонала и задрожала, изнемогая от требующего немедленного удовлетворения желания.
Наконец он нащупал самое сокровенное место. Луиза прикрыла глаза. Нет, она совсем не стеснялась и не боялась, просто возбуждение оказалось настолько сильным, что не было сил терпеть.
Непреодолимое желание расширить границы своего сексуального опыта боролось в Луизе с невероятной злобой на саму себя, на Саула, на природу, в конце концов. Любовь и гнев, гнев и любовь - кто выйдет победителем? Тело Луизы неистово извивалось от его ласк, таких деликатных и в то же время настойчивых, таких требовательных.
Влечение достигло апогея. Луиза резко открыла глаза. Неистовое желание толкало ее к самому краю пропасти, и девушка уже парила над ней... Вцепившись в его плечи, Луиза возбужденно прошептала:
- Да!.. О!.. Я хочу тебя, Са.., сейчас, прямо сейчас.
По телу прошел предупредительный спазм. Гарет медленно вошел в нее, слишком медленно, говорили ее распаленные чувства. И девушка настойчиво задвигала бедрами, пытаясь установить более интенсивный ритм, которому он так сопротивлялся. Обвив руками спину Гарета, Луиза пыталась затянуть его как можно глубже. Он хотел остановиться, но ее тело не позволяло. Влажное и возбужденное, оно победило, и он вошел в нее полностью.
В тот же миг девушка испытала полную гамму всех возможных наслаждений. Отрывок из любимого, поднимающего настроение музыкального произведения; вид, открывающийся из окна ее спальни в Рождество, на занесенные снегом холмы; любимое лакомство - все это, вместе взятое, увеличенное в сто тысяч раз и даже больше. Глубокие и удивительные ощущения, вызванные сильнейшим оргазмом, пронзили ее тело, и на смену пришло облегчение.
Позже, уютно устроившись в объятиях Гарета, со слезами счастья на глазах, Луиза пыталась подобрать нужные слова, чтобы описать это чудесное, благоговейное чувство. Как сквозь туман, обволакивающий сознание, девушка слышала хрипловатый голос Гарета. Мужчина успокаивал ее и извинялся перед ней. На Луизу накатывала дремота, девушка изо всех сил пыталась ответить Гарету, но вскоре сдалась и погрузилась в сон.
Было уже темно, когда она открыла глаза. Гарет ушел, а ее аккуратно сложенные трусики от купальника лежали на стуле рядом с ней.
Внизу слышались голоса родителей. В комнату Лиузы ворвалась возбужденная Кэти и, задыхаясь, проговорила:
- Вставай, Лу! Нам пора собираться. Дома что-то случилось, и мы должны возвращаться. Отец купил нам билеты на утренний рейс...
- Случилось? Что? - взволнованно спросила Луиза.
- Не знаю. И никто не знает. Известно только, что звонила Мадди.
В спешке Луиза совершенно забыла подумать о том, куда же делся Гарет. Да и зачем? Ее тело пребывало в таком блаженном состоянии, удовлетворенно купаясь в лучах чувственной ауры, притупляя все остальные чувства и избавляя от желания анализировать случившееся.
Это пришло позже. Наступили часы бесконечных самокопаний. Временами измученная мыслями девушка была готова уступить соблазну и согласиться с тем, что все это ей лишь привиделось. Конечно, видеть подобные сны с участием Гарета Симмондса было слишком, тем более что она понимала: это был не сон.
Причина, спровоцировавшая их спешное возвращение, заключалась, как и предполагала Луиза, в ее дедушке. Старик тяжело занемог, и Мадди примчалась из Лондона, чтобы ухаживать за больным.
- Мама совершенно измоталась, - сказала ей Кэти через несколько дней. Мадди тоже еле ходит, хотя кризис, кажется, миновал. Джосс очень за него волновался. Ну, ты же его знаешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
