212
Где горы Хикитэ,Где путь лежит в Фусума,Оставил навсегда я милую жену.И вот, когда иду тропою горной,Мне кажется, что сам я не живу!
213
Плач из неизвестной книги
В дни, когда еще жилаТы со мною на земле,Ты была моей женой,Той, кого я так любил,Так же сильно,Как веснойЭта пышная листваСреди множества ветвей,Что повсюду разрослисьНа деревьях, на пуки,В силу полную растет,Здесь, близ дома,У ворот,Где с тобой — рука в руке —Любовались на нее.Ты была моей женой,На которую всегдаУповал всем сердцем я!Но жесток закон земной,Ничего не сделать с ним!На заброшенных полях,Где, сверкая и горя,Поднималось пламя вверх,В белой ткани облаковСкрылась ты от нас вдали,Будто птица,Улетев рано поутру,Будто солнце ввечеру,Спряталась от нас.И поэтому теперь,Каждый раз, как молока,Плача, просит у меняМалое дитя,Что оставила ты намВ память о себе,—Нечего ему мне дать.Но, как бережно несетПтица в клюве колосок,Я малютку подниму,Ласково обняв рукой…И в опочивальне здесь,Где стелила ты постель,Где с тобой, моя жена,Спали мы вдвоем,—Дни я провожу в тоске,Ночи напролет не сплюИ вздыхаю до зари.Сколько ни горюй —Сделать ничего нельзя.Сколько ни тоскуй —Встрече больше не бывать!И когда сказали мне,Что вдали в горах Хагай,Там, где лишь орлы живут,Может быть, найду тебя,Стал по скалам я шагать,Разбивал их и ломал,Тяжкий путь прошел в горах,Но любимой не нашел.Счастья нету на земле,Раз она, моя жена,Что была любимым мной человеком на земле,Стала пеплом навсегда…
214-216
Каэси-ута
214
Луна осенняя, что нас видала вместе.Плывет по небу вновь, взойдя на небосвод,А милая моя,Что любовалась ею,Все дальше от меня за годом год!
215
Где горы Хикитэ,Где путь лежит в Фусума,Оставил навсегда я милую жену,И думаю когда о той тропинке горной,Мне кажется, что сам я не живу!
216
Когда, придя домой,На спальню я взглянул,—На ложе яшмовомЖены моей подушкаВ другую сторону повернута была…
217
Плач Какиномото Хитомаро о гибели придворной красавицы
Словно средь осенних горАлый клен,Сверкала такКрасотой она!Как бамбуковый побег,Так стройна она была.Кто бы и подумать мог,Что случится это с ней?Долгой будет жизнь ее,Прочной будет, что канат,—Всем казалось нам.Говорят,Что лишь росаУтром рано упадет,А под вечер — нет ее.Говорят,Что лишь туманВстанет вечером в полях,А под утро — нет его…И когда услышал яРоковую весть,Словно ясеневый лук,Прогудев, спустил стрелу.Даже я, что мало знал,Я, что мельком лишь видалКрасоту ее,—Как скорбеть я стал о ней!Ну, а как же он теперь —Муж влюбленный, Молодой,Как весенняя трава,Что в ее объятьях спал,Что всегда был рядом с ней,Как при воине всегдаБранный меч?Как печали полон он,Как ночами он скорбитОдиноко в тишине,Думая о ней!Неутешен, верно, он,Вечно в думах об одной,Что безвременно ушла,Что растаяла росойПоутру,Что исчезла, как туман,В сумеречный час…
218-219
Каэси-ута.
218
Когда увидел я теченье той реки,Что унесла навек от нас тебя,Прекрасное дитя,Такой еще тоскиНе знала никогда моя душа!
219
В те дни, когда еще была ты с нами,Дитя из Оцу, и встречались мы,Я мимо проходил,Почти не замечая,И как теперь об этом я скорблю!
220
Плач Какиномото Хитомаро, сложенный им при виде погибшего странника на каменистом побережье острова Саминэ в провинции Сануки
Замечательна страна,Что зовется Сануки,Где склоняются к водеВодоросли-жемчуга,Оттого ли, что странаБлещет дивной красотой,—Сколько ни любуйся ей,Не устанет жадный взор.Оттого ль, что боги ейДали жизнь на земле,—Люди свято чтут ее.Вместе с небом и землей,Вместе с солнцем и лунойБудет процветать она,Лик являя божества.Там, из гавани Нака,Что известна с давних пор,Я отчалил в дальний путь,И когда по морю плыл,Я, качаясь на ладье,Ветер,Что в прилива час набегает,—Налетел,Нагоняя облака.И когда взглянул я вдаль,—Встала за волной волнаБесконечной чередой…Я на берег посмотрел —С диким ревом волны тамВ белой пене поднялись.Море мне внушало страх,И на весла я налег,Ударяя по волнам,С этой стороны и тойМного было островов,Но известен среди нихСлавный остров Саминэ!На скалистых берегахЯ раскинул свой шалаш,Оглянулся я вокругИ увидел:Ты лежишь,Распластавшись на земле,Сделав ложем камни скал,Вместо мягких рукавов,Изголовьем для себяВыбрав эти берега,Где так грозен шум волны…Если б знал я,Где твой дом,Я пошел бы и сказал,Если знала бы жена,Верно бы, пришла онаИ утешила тебя!Но, не зная, где тот путь,Что отмечен был давноЯшмовым копьем,Вся в печали и слезах,Верно, ждет еще тебяИ тоскует о тебеМилая твоя жена!
221—222
Каэси-ута
221
Если б с ним была его жена,Может, набрала бы трав ему она,И тогда не голодал бы он в пути,Иль, быть может, среди гор СамиНе собрать уже ухаги на полях?
222
О ты, что вместо изголовья,Где шелк ложился рукавов,Своей подушкойСделал берег дикий,Куда морская катится волна!
223
Песня Какиномото Хитомаро, сложенная в провинции Ивами в печали о самом себе, когда приближался час его кончины
Возможно ль, что меня, кому средь гор КамоПодножье скал заменит изголовье,Все время ждет с надеждой и любовью,Не зная ни о чем,Любимая моя?..
224—225
Плачи, сложенные Ёсами, женой Какиномото Хитомаро, когда он скончался
224
О, разве люди не сказали мне,Что ты, кого я ожидала,О ком я думала: вот-вот придет домой,—На берегах далеких ИсикаваС ракушками смешался навсегда…
225
И встреч наедине, и просто встречУже не будет больше никогда!Вставайте и плывите, облака,Ко мне сюда из дальней Исикава,—Глядя на вас, о нем я буду вспоминать!
226
Песня, сложенная в ответ Тадзихи, в которой он от лица Какиномото Хитомаро пытается передать его чувства
Хочу, чтоб кто-нибудь мог передать тебеО том, чтоб жемчуг драгоценный,Что к берегам прибьет бушующей волной,Ты клала в изголовье, зная,Что это я, любимая, с тобой!
227
Из неизвестной книги
Среди полей, заброшенных в глушиДалекой, словно вечный свод небес,Оставила тебя —И от тоски и думНет больше сил на этом свете жить!
[ПРАВЛЕНИЕ ИМПЕРАТРИЦЫ ГЭММЁ (708–714)] ДВОРЕЦ НАРА
228-229
Две песни Кавабэ Мияхито, сложенные в печали в четвертом году Вадо [711] при виде трупа молодой девушки в сосновом бору в Химэдзима
228
Об этой юной милой деве славаВ далекие века, наверное, пойдетДо той поры, пока не прорастетМох на верхушках сосенВ Химэдзима!
229
