подозреваемый номер три
Ректор Академии семи стихий Гервальд Маолс, преподаватель «Влияния магии на естественные природные силы» Вэлс Хенрой, студенты-водники Мирцилла Сейлс и Родан Вайд, студенты-целители Дарион Кирбан и Энора Брит, студент-огневик Лариана Кинон, студент-землевик Родерик Слэйт, кухарка Майра Рид, уборщик помещений Рон Тэтис.
Райнер Кенинг ещё раз пробежался взглядом по официальному списку жертв «проклятия» Академии. После чего приписал туда ещё одну строчку: ключница Анита Кейн. Листок от себя откинул, немного резче, чем планировал, и уже в который раз за утро поморщился, потёр локоть.
Это же надо! Больше двух десятков лет работы на должности следователя, и ни одного серьёзного ранения! А тут какая-то девчонка, к тому же и не магиня, которая одним изящным движением своих тоненьких ручек умудрилась организовать ему вывих локтя, пусть и не очень серьёзный. Нет, точно к лекарю придётся наведаться. Но… чуть позже. Сначала работа.
Перед Райнером лежали папки с личными делами погибших. За прошедшие дни следователь успел перечитать их бессчётное количество раз и сейчас перечитывал снова в надежде найти там хоть что-то необычное, хоть какую-то зацепку. И такая зацепка вдруг нашлась… Следователь уже успел убедить себя, что главной мишенью «проклятия» может оказаться и не ректор, а потому обратил более пристальное внимание на остальных погибших.
Вэлс Хенрой. Преподаватель Академии и один из первых погибших. Что было о нём известно? Ему шестьдесят три года. Родом из богатой и влиятельной семьи, его младший брат Дирк даже должность при дворе имеет. Преподавал Вэлс Хенрой в Академии много лет. Замкнут, сдержан, немного нелюдим. Как преподаватель излишне строг и требователен. Неженат. Детей нет. Друзей, как таковых, тоже. Разве что с коллегами он неплохо общался.
Но было в личном деле преподавателя кое-что, что Райнеру показалось очень подозрительным. И это что-то — его график работы за последние несколько месяцев. Вэлс Хенрой — тот ещё трудоголик, все годы работы в Академии постоянно набирал себе дополнительные часы, частенько подменял коллег, любил задерживаться после работы. Но в последние два месяца в жизни преподавателя что-то изменилось настолько кардинально, что он не только перестал набирать себе подработки, но ещё и свои уже утверждённые часы попросил сократить чуть ли не вдвое!
Следователь сложил все личные дела в аккуратную стопочку и отнёс в сейф, после чего подошёл к большому зеркалу, всмотрелся в своё отражение. Из зеркала на Райнера смотрел уже совсем седой мужчина, лицо его было покрыто морщинами, а некогда тёмно-синие глаза сейчас были светло-голубыми. Да, ректор Гервальд прожил долгую жизнь. На момент смерти ему было уже сто тридцать четыре года. Непривычно это было, жить под личиной старика, но с временной потерей привычного облика приходилось мириться. Мужчина поправил галстук, лацканы своего пиджака и направился к выходу, размышляя по дороге, заявиться ли ему в городской дом Вэлса Хенроя под личиной ректора, или же стоит сменить внешний вид на что-то другое? В итоге остановился на первом варианте.
Примерно через час экипаж Райнера остановился у большого каменного коттеджа в хорошем районе столицы. Выяснять, почему трудоголик Хенрой в последние месяцы своей жизни так мало времени уделял любимой работе, стоило именно отсюда. Вполне возможно, среди бумаг в кабинете покойного найдётся что-то интересное. Мужчина вылез из экипажа, осмотрелся. Калитка в железном заборе, к его большому удивлению, оказалась открыта. Как говорится, заходи, кто хочешь. И следователь, конечно же, зашёл. Собственно, и входная дверь в дом тоже была распахнута настежь, а изнутри доносились громкие мужские голоса. Райнер остановился у порога, прислушиваясь.
— Его наследником являюсь я! — возмущённо и излишне крикливо утверждал первый голос — В своём последнем завещании он так и указал!
— Указал — подтвердил второй голос, он звучал также громко, но не визгливо и куда более сдержанно — Но подобные завещания необходимо заверять в имперском реестре завещаний. А последнее завещание Вэлса заверено не было, оттого оно не имеет никакой юридической силы.
— Я это так не оставлю! — вновь прокричал первый голос — Я в суд пойду!
Послышался тихий смешок, и второй голос произнёс:
— Ваше право.
Неразборчивое бормотание, громкие шаги, и мимо Райнера, чуть не сбив его с ног, пролетел незнакомый молодой человек. При этом даже не остановился, лишь буркнул на ходу что-то напоминающее «извините». После чего выбежал за забор, вновь оставив калитку открытой. Следователь задумчиво посмотрел во след неизвестному, стараясь хорошенько того запомнить, после чего прошёл в дом.
— Здесь кто-нибудь есть? — громко позвал он, оказавшись в прихожей. На его вопрос тут же вышел мужчина, среднего возраста, в хорошем дорогом костюме. Райнеру этот человек был известен, ранее им уже приходилось пересекаться в императорском дворце. Дирк Хенрой. Младший брат погибшего преподавателя.
— Господин ректор? — удивился тот и тут же приветливо указал на вход в гостиную — Проходите, располагайтесь. Простите, никак не ожидал вас увидеть.
— Я тоже не думал, что встречу вас, господин Дирк — осмотрелся по сторонам, оценивая обстановку — Мне казалось, что кроме слуг в доме господина Вэлса никого и не осталось.
— Пришлось заглянуть — чуть поморщился в ответ Дирк, но лицо его тут же разгладилось — Так что привело вас сюда, господин ректор? Возможно, я смогу вам помочь?
— Понимаете, ваш брат, господин Вэлс, незадолго до своей трагической кончины начинал писать новую научную работу. Но в его личных вещах в Академии эта работа так и не была найдена. Вот я и подумал, что, возможно, смогу найти записи господина Вэлса в его доме — выдал заранее придуманный повод для визита Райнер — Тем более, что сегодня я как раз в этом районе города оказался. Кстати, господин Дирк, примите мои самые искренние соболезнования по поводу смерти господина Вэлса. Он был одним из лучших преподавателей нашей Академии, если не самым лучшим…
— Благодарю, господин ректор — вздохнув, произнёс Дирк и кивнул в сторону виднеющейся в конце гостиной лестницы — Вполне возможно, что интересующие вас бумаги могут находиться в кабинете моего покойного брата, я вас сейчас туда провожу. Вы можете поискать… — покосился в сторону часов на стене — К сожалению, господин ректор, не смогу составить вам компанию в поисках. Очень спешу. Надеюсь, вы не против? Как будете уходить, просто крикните экономку, она закроет за вами
