что он ломал здесь комедию. Я считаю его совсем незрелым юнцом. Так ему, пожалуйста, и передайте. — Вулф повернулся к Остеру. — Утром я попытался насадить на крючок наживку. Вы видели сегодняшний выпуск «Газетт»?
— Нет.
Вулф взял со своего стола газету и протянул Остеру:
— Вот. Открыта на нужной полосе. Третья колонка. В заголовке стоит мое имя.
Остер взял газету, прочел, осмыслил прочитанное, передал газету Уипплу и произнес:
— Черт! Вы не только категоричный. Вы прекрасно знали, что должны были обсудить этот вопрос со мной. Наживка? А где крючок?
— Я только хотел вам показать, что не ограничился предположением, которое вы отвергаете, — кивнул Вулф. — Что касается крючка и наживки, я решил, что попытка не пытка. Быть может, некто, успокоенный тем, что полиция остановила свой выбор на Данбаре Уиппле, занервничает, узнав о моем участии в деле, и что-нибудь предпримет. Естественно, действуя исподволь.
— Естественно. Что вы о себе возомнили? Вулф, поймите одно: музыку здесь заказываю я, а вы мне подчиняетесь. Спасибо за отчет. Это замечательно. Но вы ничего не должны предпринимать без моего одобрения. Вам понятно?
— Я так не работаю, — покачал головой Вулф. — Но давайте на время оставим разногласия. Для того, что я планирую сделать, мне необходимо не только ваше одобрение, но и ваша помощь. Сегодня вечером, в девять часов, я хотел бы видеть у себя весь персонал офиса Комитета по защите гражданских прав. Включая мистера Хенчи, исполнительного директора.
Остер широко улыбнулся:
— Послушайте, Вулф! Вы начали с того, что попытались вывести меня из себя, и преуспели. Но одного раза более чем достаточно. Вам не помешает проветрить голову.
— Не сейчас. Голова мне еще понадобится. Если вы отказываетесь мне помочь, я сам соберу здесь всех этих людей. Мне необходимо с ними встретиться.
— Только попробуйте, и на этом все будет кончено. На самом деле все уже кончено. Вы выбываете из игры. — Остер встал с места и повернулся к Уипплу. — Пол, пошли отсюда. Он невыносим. Пошли!
— Нет! — отрезал Уиппл.
— Что значит «нет»? Вы ведь все слышали! Он невыносим!
— Но он… — (Фраза повисла в воздухе.) — Харольд, полагаю, вы должны подумать над его предложением. То, что он хочет всех собрать и задать им вопросы, вполне разумно. Это не…
— Я уже всех повидал и всем задал вопросы! Я их знаю! Пошли! Если вам нужен детектив, то есть и другие!
— Но не такие, как он, — возразил Уиппл. — Нет, Харольд. Вы слишком горячитесь. Если не хотите просить их лично, ладно, это сделаю я. Не сомневаюсь, Том Хенчи согласится, что это разумно. Он…
— Пол, только попробуйте, и можете смело искать другого адвоката. Вы с Данбаром. Я вас предупреждаю. И я не шучу.
— Харольд, не горячитесь.
— Я не шучу!
— Определенно не шутите. — Уиппл откинул назад голову, и, посмотрев на него в профиль, я увидел того задиристого студента, с которым Вулф познакомился в Канова-Спа много-много лет назад. — Харольд, я знаю, что вы отличный юрист, хотя не уверен, достаточно ли вы хороши, чтобы вытащить Данбара из-за решетки. Положа руку на сердце, я сильно сомневаюсь. Это под силу только Ниро Вулфу. Если нам придется выбирать между вами и Ниро Вулфом, я утром объясню Данбару свою точку зрения, и он согласится. Уверен, что согласится. — Уиппл перевел взгляд на Вулфа. — Мистер Вулф, дело не только во впечатлении, которое вы произвели на меня, когда я был еще желторотым птенцом. Я следил за вашей карьерой. Если дело только за мной, я смело вручаю вам судьбу своего сына. — Он снова посмотрел на Остера. — Харольд, не уходите. Присядьте.
Остер раздраженно закусил губу:
— Это просто нелепо. Я дипломированный юрист, уважаемый член коллегии адвокатов. А он… он просто ищейка.
— Мистер Остер… — остановил его Вулф.
— Что?
— Не стоит обращать внимания на экстравагантные заявления мистера Уиппла. Давайте сделаем так. За официальную защиту Данбара Уиппла отвечаете вы, а поиск доказательств для поддержки линии защиты лежит на мне. Я предвидел столкновение наших интересов, что и произошло. Однако обошлось без потерь. Сделайте мне такое одолжение: сядьте на место. Я, естественно, рассчитывал и продолжаю рассчитывать, что вы будете присутствовать на завтрашней встрече. Если вы не согласны с тем, что я говорю или делаю, на то вам и дан язык. А он у вас точно есть. Я отнюдь не удивлен, что вы пытались вывести меня из игры. Со мной нелегко иметь дело, хотя я и не настолько невыносим. Если желаете обсудить вопрос с мистером Уипплом, можете сделать это позже. — Вулф посмотрел на часы. — У вас наверняка имеются для меня информация и предложения, но уже через полчаса обед. Если вы с мистером Уипплом согласитесь отобедать с нами, то у нас потом будет целый вечер. Дикая утка под соусом Ватель: винный уксус, яичный желток, томатная паста, масло, нежирные сливки, соль, перец, лук-шалот, эстрагон, кервель и перец горошком. Может, вы что-то из этого не едите? — (Остер сказал «нет».) — А вы, мистер Уиппл? — (Уиппл тоже сказал «нет».) — Арчи, передай Фрицу.
Я встал и отправился на кухню. Хорошо, что никто из них не ответил «да», поскольку Фриц уже был в середине процесса приготовления соуса, и Вулф это знал. Фрица не слишком обрадовали новости. Не то чтобы он не любил гостей за столом. Просто он опасался, что утки на всех не хватит. Я ответил, что Вулфу для разнообразия не помешает разгрузочный день, после чего вернулся в кабинет и обнаружил, что Остер снова сидит в красном кожаном кресле и что-то говорит, очевидно перестав дуться, а Вулф, вооружившись бумагой и ручкой, записывает. Пришлось перебить Остера, чтобы спросить, какие напитки предпочитают гости, и, получив заказ на мартини и водку со льдом, я вернулся на кухню наполнить бокалы.
За нашим столом обедают два типа гостей: 1) мужчины, к которым Вулф питает дружеские чувства, их всего восемь, причем только двое живут в Нью-Йорке или неподалеку; 2) люди, которые имеют отношение к текущим проблемам Вулфа. И в обоих случаях Вулф направляет застольную беседу в том направлении, которое, по его мнению, может быть интересно гостю. Для Вулфа, по его собственному выражению, гость — это драгоценность на бархатной подушечке гостеприимства. Сказано несколько витиевато, но с большим чувством. Пока Фриц подавал мидии, я гадал, какую тему Вулф выберет для этих двоих. Оказалось, он решил поговорить об Уильяме Шекспире. Прокомментировав скромные порции мидий в белом вине со сливочным маслом и мукой, Вулф поинтересовался, читали ли гости книгу Роуза. Оказалось, не читали. Но
