Читаем без скачивания Лёд и пламень - Сергей Волков

— Ты говоришь как Исинка.

— Я говорю как специалист.

— Кстати, о специалисте… К кому мы летим?

Нос замялся.

— Понимаешь, это такой, как говорится, широко известный в узких кругах мэн… В общем, он крутой хакер, но работает сейчас на один из Сколковских IT-центров. Его ник — Вайс-лорд.

— А с чего ты взял, что этот Вайс-лорд станет нам помогать?

— Ну, он любит такие замуты… — Нос усмехнулся. — И потом — он мне должен.

— Что должен?

— Я однажды прикрыл его. Давно, еще когда в девятом классе учился. Мы полазили на одном серваке, и нас накрыла система безопасности. Знаешь, что такое виртозавр?

— Нет.

— И слава богу. В общем, мы начали уходить, и виртозавр повис на Вайс-лорде. Ну, а я соорудил мостик, цепочку из проксей, ложный след. И эта тварь ушла по нему, а мы слились и…

— И что?

— И остались живы.

— А разве можно погибнуть в сети?

— Когда на тебя набрасывается виртозавр — запросто. Если он войдет в контакт с хакером, то начинает испускать низкочастотные шумы и выводить на монитор зрительные образы, разрушающие кору головного мозга и вызывающие спазмы сосудов. Это запрещенные технологии.

— А чего ж вы не обратились в киберполицию?

— А потому же, почему Бунин не может заявить на нас. Стоп! — Нос побледнел. — Бунин-то не может, а пилоты? Мы же угнали вертолет!

И словно в подтверждение его слов Надежда своим теплым голосом произнесла:

— На связи Нижегородский диспетчерский пункт. Требуют связи с экипажем. Повторяю…

— Не надо! — в два голоса воскликнули Маруся и Нос.

— Ну, и что теперь делать? — спросил парень, опасливо поглядывая на приборную доску.

— Молчать и лететь. Исинка! — Маруся тронула коммуникатор. — Ты можешь передать на их компьютер информацию, что в вертолете никого нет?

— Имитировать самопроизвольное включение исина и полет в автоматическом режиме? — уточнила та.

— Ну, да, наверное.

— Принято.

Нос с восхищением посмотрел на Марусю.

— Гумилева, а ты молодец!

Девочка ничего не ответила, только улыбнулась.

Прошло еще несколько минут, во время которых Исинка вела напряженный обмен данными с диспетчерским центром Нижегородского авиаотряда. Наконец она сообщила:

— После двенадцати попыток перехватить управление вертолетом контроль за его перемещением передан в Московский региональный центр слежения за воздушными объектами. Полет проходит согласно выбранному маршруту. Подлетное время — один час двенадцать минут.

— Фу-ух, — шумно выдохнул Нос. — Кажется, пронесло.

Облака они заметили минут через сорок. Поначалу на горизонте появилась узкая темная полоса. Она начала расти, наливаться густой синевой и вскоре превратилась в исполинский облачный вал, возносящий в небо похожие на башни курчавые вершины.

Зазвучавший в кабине голос Надежды был полон тревоги:

— Внимание! Передаю экстренную метеосводку. Штормовое предупреждение! Со стороны Северо-западного региона движется локальный грозовой фронт. Сила ветра может достигать сорока метров в секунду. Всем бортам предписывается изменить курс и по возможности уклоняться от вхождения в опасную зону. Повторяю!

— Исинка! — испугано вскрикнула Маруся.

— Идет обработка данных. Ждите. Для удобства коммуникации отключаю голосовую оболочку исина вертолета.

Минуту или около того Маруся и Нос заворожено наблюдали, как перед ними растут гигантские облака вертикального развития, похожие на грибы ядерных взрывов. Потом их вершины стали размазываться в наковальни, нависающие над крохотным вертолетиком. Густая синь туч превратилась в свинцовую черноту. Заблистали молнии. Вертолет качнуло раз, другой — и затрясло, как в лихорадке.

— Согласно расчетам, при маневре уклонения от встречи с грозовым фронтом нам не хватит топлива, чтобы долететь до Сколкова, — сообщила наконец Исинка. — Вероятность катастрофы вертолета в случае сохранения прежнего маршрута следования — восемьдесят семь и три десятых процента. На принятие решения у вас не более пятнадцати секунд. В случае отсутствия указаний я изменю курс самостоятельно.

Маруся посмотрела на испуганного Носа.

— Ну?

— Я не знаю! Может, сядем, переждем?

— При выполнении посадочного маневра и последующего взлета будет выработано все имеющееся на борту топливо, — немедленно подсказала Исинка и добавила: — У вас осталось восемь секунд.

— Ну?! — повторила свой вопрос Маруся.

— Не нукай! — разозлился Нос. — Не знаю я! Не знаю!

— Шесть секунд!

— Может, проскочим?

— Пять секунд!

— А если нас долбанет молнией?

— А если нет? У нас двенадцать с лишним процентов на успех!

— Три секунды!

Тучи уже превратились в сплошную непроглядную стену, вставшую над вертолетом. По выпуклому лобовому стеклу побежали первые дождевые капли. Одинокая чайка, невесть зачем залетевшая сюда с волжских берегов, белой черточкой наискось сорвалась в пике, но ураганный ветер подхватил птицу, закружил и унес куда-то вниз.

«С нами будет то же самое», — подумала Маруся.

— Две секунды!

Нос заскрипел зубами, зажмурился…

— Летим в грозу! — крикнула Маруся.

— Принято! — отозвалась Исинка.

Потоки воды хлестали по кабине вертолета так, словно ее поливали из пожарного брандспойта. Видимости не было никакой. За выпуклыми стеклами сгустился ночной мрак. Лишь изредка его прорезали гигантские огненные зигзаги молний. Раскаты грома сотрясали Ка-44С, не помогала даже система звукоизоляции.

Маруся и Нос прижались друг к другу и молча наблюдали за этим буйством стихии. Вертолет кидало то вверх, то вниз. Время от времени Исинка сообщала:

— Высота — семьсот. Видимость — ноль. Пересекли границу Нижегородской и Владимирской областей. Сильный встречный ветер. Расход горючего увеличен. Подлетное время возросло до полутора часов.

Неожиданно мгла рассеялась, и Ка-44С влетел в разрыв между двумя исполинскими тучами. Высоко наверху, в небесной синеве, вспыхнуло солнце. Черные облачные стены образовали некое подобие ущелья, по которому двигался вертолет. Внизу зеленели поля, появились разноцветные крыши какого-то поселка. Дождь стих.

— Вроде все? — слабым голосом спросил Нос.

Маруся неуверенно улыбнулась.

— Думаешь?

— Ага. Смотри, впереди просвет. Проскочим!

— Ну, тогда ура.

— Как-то невесело ты это сказала.

— Главное веселье впереди.

Вертолет качнуло. Облачные стены вдруг устремились навстречу друг другу, словно гигантские челюсти. Порадовавший Носа просвет моментально исчез, затянутый свинцовой тьмой.

— Сильный нисходящий поток, — даже голос Исинки казался встревоженным. — Набираю высоту. Восемьсот метров. Девятьсот. Тысяча…

Маруся и Носа вжало в пилотские кресла. Двигатели Ка-44С рычали, винты секли тугую плоть туч, поднимая машину все выше и выше. Снова пошел дождь. Исчезло солнце. В кабине автоматически включилось освещение.

— Еще ничего не закончилось, — прошептала Маруся.

Сильный удар сотряс вертолет. Ощущение было таким, словно кто-то со всей силы запустил в кабину увесистый булыжник.

— Что это?! — вскрикнул Нос.

Еще удар. Еще.

— Я не знаю! — Маруся вцепилась в руку парня, побледнела. — И зачем только мы…

— Внимание! — Исинка повысила громкость динамика. — Вертолет попал в полосу града! Размер градовых частиц — до семи сантиметров. Существует опасность выхода из строя оборудование. Предлагаю экстренную посадку. В противном случае…

— Посадка! Посадка!! — заорали в два голоса Маруся и Нос.

— Принято.

В ту же секунду вертолет провалился во мглу сразу на несколько сотен метров. Градины разбивались о стекло кабины, ледяные осколки, поблескивая, летели во все стороны. Удары слились в сплошной грохот.

— Сейчас мы сядем — и все будет хорошо, — уверенно сказала Маруся.

Тучи над головами незадачливых путешественников разорвало очередной молнией. Ослепительная вспышка на долю секунды высветила чрево грозового фронта, и они с ужасом увидели, как прямо по курсу из тяжелого, напитанного влагой брюха тучи высунулся и устремился к далекой земле извивающий темно-синий хобот.

— Что это?! — взвизгнула Маруся, хотя уже поняла, что она видит.

— Снижение прекращено. Посадка невозможна, — произнесла Исинка. — В результате смешивания разнотемпературных воздушных масс на нашем маршруте следования образовался смерч. Повторяя…

— Назад! Давай назад! — Нос в бессилии ударил кулаком по приборной панели.

— Сила ветра такова, что изменить курс невозможно. Мы двигаемся в сторону смерча.

Маруся закусила губу, пытаясь понять, что делать. Решение пришло почти мгновенно: