Один из мужчин с почти благоговейным страхом произнес:
— Может быть, он и слабоумный, но теперь я понимаю, что такой действительно мог проплыть несколько миль.
В полной тишине, существо уселось обратно за стол и опять принялось за еду. его мозг кипел от кровожадного желания броситься вслед за оглушенным противником и разорвать его на куски. Ему потребовалось большое усилие, чтобы подавить в себе этот дикий и жгучий порыв. Оно догадалось, что его поступок и так произвел должное впечатление на этих видавших виды мужчин.
Для Корлисса же это молчание было тревожным. Желто-оранжевый свет от ламп, подвешенных к потолку, делал напряженные лица мужчин, сидящих за грубосколоченным столом, мертвеннобледными. Краем глаза он видел через окно слева от себя, что начало заниматься утро. Снаружи слышалось, как Проуг тяжело поднимался с кучи мусора. В сердитых звуках, которые он издавал, слышались ярость и бешенство. Корлисс знал, что от громилы-голландца можно ожидать чего угодно. Все могло случиться. поэтому он затаил дыхание, когда Проуг с хмурым лицом показался в дверях.
Когда Проуг вошел, Корлисс твердо произнес:
— Проуг, не надо начинать все сначала, а то я перестану тебя уважать.
Голландец угрюмо сверкнул на него глазами:
— Я ничего и не собираюсь начинать. На меня нашло. Но мне все равно не нравятся его глаза. Вот так.
Он обошел стол, а Корлисс подумал: как странно, что, несмотря на легкость, с которой пришелец расправился с ним, Проуг не потерял уважения остальных. Не было чувства, что он отступил из страха, потому что страх был явно не в его натуре. Он грузно опустился на стул и начал с бешеной скоростью забрасывать в рот еду. Корлисс вместе с остальными издал тихий вздох облегчения: кошмарная сцена, которую он ожидал увидеть — с двумя остервенелыми громилами, разбивающими в щепки кухню, — к счастью не состоялось.
Один из мужчин, смуглый француз Перратин, заговорил с поспешностью, свидетельствующей как о его большом желании разрядить атмосферу, так и о важности того, что он собирался сказать:
— Босс, я думаю двоим из нас нужно пойти посмотреть, может быть, тот монстр, которого мы видели вчера, всплыл. Я клянусь, и пусть Бог будет мне свидетелем, что я попал ему прямо между глаз.
— Монстр? — заинтересовался высокий сухопарый узколицый мужчина на другом конце стола, — Это вы о чем?
— Его видели со второй лодки, — объяснил Корлисс. — Перратин вчера говорил мне о нем, но я ужасно хотел спать. Что-то о громадном чудище с плавниками, похожем на морского дьявола.[1]
— Sacre du Nom![2] — вмешался Перратин. — Любой морской дьявол по сравнению с ним просто младенец. Он был серого цвета с синим отливом, так что его было трудно разглядеть в воде, с акульей головой и с ужасным длинным хвостом…
Внезапно он остановился.
— Что с тобой, Брейнз? Судя по тому, как ты таращишь глаза, тебе доводилось видеть такого.
— Не видел, а слышал о таком, — помедлив, ответил высокий англичанин. Он произнес это таким странным тоном, что Корлисс невольно задержал на нем пристальный взгляд. Он уважал Брейнза Стэпли. Поговаривали, что тот учился в университете. О его прошлом мало что знали, но это было обычно. У каждого в этой компании было какое-то прошлое.
Между тем Стэли продолжал:
— Может быть, ты не знаешь этого, Перратин, но то, о чем ты говоришь, похоже на мифического бога акул. Я никогда не думал, что услышу о нем, как о чем-то действительно существующем…
— Ради бога, — вмешался кто-то, — мы что, собираемся слушать байки о местных суевериях? Ну давай-давай, Перратин.
Перратин посмотрел на Стэпли с выражением того же глубокого уважения, которое и другие испытывали к нему. Не дождавшись, когда он снова заговорит, Перратин продолжал:
— Это Дентон первым увидел его. Расскажи им, Дентон.
Дентон, маленький человек с живыми черными глазами, говорил быстро и прерывисто:
— Как Перратин вам уже сказал, мы сидели в лодке, а в воде у нас была наживка — большой кусок мяса. Вчера нам пришлось взять протухшее мясо, а вы ведь знаете, что акулы побаиваются тухлятины. Вобщем, дело было так. Они просто плавали вокруг и с ума сходили от запаха мяса, но подплывать боялись, потому что оно было тухлое. Я думаю, их было не меньше пятнадцати, когда вдруг в воде что-то промелькнуло, и всплыл он.
Он был не один. Его сопровождало несколько рыб-молотов и несколько таких громадных жутких акул и с такими челюстями, каких я вообще никогда не видел. Большие такие ребята со зверскими мордами, как торпеды. Мы парочку подстрелили, вы их видели. А этот с большими плавниками плыл между ними в центре, как король. Ну, в этом нет ничего удивительного. Мы ведь видели и рыбу-меч рядом с акулами, как будто они знают, что они родственники. Хотя, если подумать, морской дьявол ведь тоже относится к семейству акул, но мы их вместе до того никогда не видели.
Во всяком случае эта громадина была там. Он остановился и стал смотреть на нашу наживку, а потом как бросится на нее, как будто хотел сказать: "Ну, и чего вы боитесь?". Вся свора тут же налетела, и они как сумасшедшие начали растаскивать её по кускам. А это нам как раз и было нужно.
Корлисс заметил, что пришлый сверлил Дентона напряженным взглядом. На какой-то момент он понял, почему его глаза вызвали у Проуга такую неприязнь. Но он подавил с себе неприятное ощущение и вмешался:
— Дентон имеет в виду, что мы давно уже обнаружили, что если уж акулы начинают нападать, то они теряют всякий страх, и им уже не важно, сколько из них погибнут после этого. Весь наш здешний промысел как раз и основан на этом. Мы ведь охотимся на них из-за их необычайно прочной кожи.
Пришлый посмотрел на Корлисса, как бы давая понять, что он понял.
А Дантон продолжал:
— Вот все, что произошло, а как только они угомонились и вода вокруг успокоилась, мы начали стрелять в низ из…
Перратин нетерпеливо перебил его:
— И тогда я заметил, что тот большой отплыл в сторону и стал наблюдать за нами. По крайней мере, мне так показалось. Вы не поверите, он просто лежал и смотрел, что мы делаем. А взгляд у него был холодный, спокойный и безжалостный. Ну, я и влепил ему прямо между глаз. Он подскочил, как ужаленный, а потом пошел на дно, как топор.
Босс, я точно попал в него, и теперь он, наверное, уже всплыл. Нужно кому-то двоим сходить туда и притащить его.
— Х-м-м! — нахмурилось загорелое лицо Корлисса, он напряженно думал. — Больше одного человека мы выделить не можем. Тебе придется взять маленькую лодку.
Существо, глядя на Перратина, дрожало глубокой внутренней дрожью от невысказанной ярости. Это был тот самый человек, который сделал выстрел, нанесший ему удар такой бешеной силы. У него заныл каждый нерв при воспоминании об ошеломляющей боли, пронзивший его голову. Его мозг обожгло непреодолимое яростное желание броситься на этого мужчину. Только огромным усилием он подавил в себе этот неистовый порыв. Неуверенно он предложил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
