другими, снялся более чем в шестидесяти фильмах.
– Кажется, я помню его в «Дневной красавице» с Катрин Денев, – кивнула Этель.
– Да, точно, он там снимался. Ну, про бывшего капитана сборной Франции по футболу Жана Джоркаева ты наверняка слышала. В сороковых годах чемпионом Франции по боксу был калмык Менгя Басанов. Кстати, во Франции известен единственный на Западе князь калмыцкого происхождения – сын Данзана Тундутова, воспитанника Пажеского корпуса, корнета лейб-гвардии Гродненского полка. В первую мировую войну он был адъютантом Верховного Главнокомандующего Великого князя Николая Николаевича, дяди русского царя. А недавно в Инстаграме книжного блогера Кочевницы Белки увидел ролик про то, как Коко Шанель выслушивала замечания, что она «как калмык».
– Как калмык?! Это как?
– В юности она увлекалась лошадьми и садилась в седло по-мужски, да еще и в брюках.
Этель слушала его с раскрытым ртом. Подумать только – она имеет отношение к такому малочисленному удивительному народу, которому пришлось испытать на себе столько горестей! А еще утром она ни о чем не подозревала. Какие только сюрпризы не преподносит жизнь! Этель не терпелось собрать побольше информации и написать доклад о своих предках. Но сначала она собиралась позвонить родителям и огорошить их новостью о прабабушке.
– Кстати, ты слышала об актрисе по имени Жилиан Серан? – поинтересовался Анри. – Вы с ней очень похожи.
– Это и есть моя прабабушка, о которой я писала тебе, – улыбнулась Этель.
– Постой! Когда ты писала, что сегодня узнала о том, что твоя прабабушка – калмычка, ты имела в виду Жилиан Серан?! Ничего себе! – присвистнул молодой человек. – Вот я идиот! Мог бы сразу догадаться. У вас поразительное сходство!.. Слушай, а на днях я видел девушку на обложке журнала, тоже очень похожую на нее. Я еще тогда подумал: «Надо же! Вылитая копия Жилиан Серан!». Так это была ты?!
– Да.
– В жизни ты моложе.
– Просто я практически не крашусь, а там яркий макияж, прическа…
– Понятно. Кстати, ты слышала в новостях про украденные драгоценности Чингисхана?
– Что-то краем уха. Кажется, ограбили какую-то старушку. До того как их украли, никто и не подозревал, что в Париже имелись такие сокровища. Их с радостью заполучил бы любой музей мира, а теперь они исчезли.
– Эта старушка – калмычка.
– Калмычка?! Да ладно! – ахнула Этель.
– Только сейчас всплыли подробности. Эти драгоценности передавались из поколения в поколение уже многие века, а во время Гражданской войны семья, которой они перешли по наследству, вывезла их во Францию. Об этом мало кто знал. Но информация об этом просочилась, и вот результат.
После встречи с Анри Этель решила прогуляться по городу. Ей хотелось побыть одной, наедине с собой и своими мыслями. Подумать только! Теперь можно писать не только доклад, а целый детектив с похищением драгоценностей Чингисхана. Оставалось только хорошенько всё обдумать, собраться с мыслями и сесть за работу. Мадам Жерар не поверит своим глазам, когда прочитает ее работу!
Погруженная в свои мысли, Этель сама не заметила, как очутилась на улице, где жил Этьен. Как-то само собой ноги привели ее сюда, куда сердце рвалось в воспоминаниях о любимом.
Этель остановилась на противоположной стороне улицы напротив дома и с тоской посмотрела на его балкон. Сколько же дней еще предстоит прожить без Этьена, сколько часов пройдет до того момента, когда в этих окнах загорится свет, и она задернет шторы, глядя на этот же тротуар, но только уже сверху вниз из окна его квартиры.
Не успела Этель подумать об этом, как дверь подъезда открылась, и оттуда вышел ее Этьен… в обнимку с длинноволосой блондинкой. Не замечая ничего и никого вокруг, он с нежностью поцеловал ее, надел ей на голову шлем, усадил на свой мотоцикл и унесся вдаль по центральным улицам Парижа.
Этель не смогла сдвинуться с места. Ее словно оглушили мощным ударом по голове и прибили к асфальту.
Этьен изменяет мне! Этьен никуда не уехал! Он нарочно обманул меня, чтобы эти дни провести с этой девушкой! Он меня не любит! Я ему больше не нужна!
Этель побежала по тротуару прочь от этого дома, вытирая на бегу хлынувшие из глаз слезы. На перекрестке, даже не посмотрев по сторонам, она бросилась через дорогу и чуть не попала под колеса фургона.
– Идиотка! Жить надоело? Смотри куда бежишь, дура! – высунулся из окна усатый водитель.
Его крик отрезвил Этель. Она поймала такси и поехала домой, а очутившись в квартире, с новыми силами захлебнулась волной тоски, обиды и боли. Сидеть в четырех стенах и думать об Этьене, раздирая свою душу, было невыносимо. Ей стало ясно – если остаться дома одной, она точно сойдет с ума.
И тут ей в голову пришла мысль. Этель бросилась к шкафу, распахнула его дверцы и принялась собирать одежду. Когда дорожная сумка была собрана, она начеркала несколько слов соседке Мишель, прилепила записку магнитиком на дверцу холодильника и выбежала из квартиры.
Сидя на заднем сиденье такси и глядя на мелькавшие за окном улицы Парижа, Этель кое-что вспомнила и достала телефон. Наткнувшись на автоответчик, она оставила сообщение.
– Привет, Надя! Слушай, я тут у тебя кое-что хотела спросить. Ты ведь из Москвы? Можешь посоветовать, в каком отеле можно там остановиться? Не слишком дорогом, но приличном…
* * *
Он всё же успел на рейс Париж – Москва. Идиот таксист, французский патриотишка, нарочно делал вид, что не понимает по-английски, и отвез сначала черти куда. А ведь как лихо заговорил чуть ли не на чистом английском, когда в аэропорту, едва высадив его, начал завлекать к себе пожилую пару британских туристов.
Слава Богу, не опоздал! Иначе ему бы свернули голову. Когда речь идет о больших деньгах, нельзя допускать оплошностей.
Регистрация на рейс уже подходила к концу, а объект не явился. Он предчувствовал, что всё так и будет, и теперь ждал появления последнего пассажира, чтобы убедиться воочию.
В том, что сам он не привлекает к себе внимания, не было никаких сомнений. Обычный турист с дорожной сумкой, скучающий с журналом в руках в ожидании своего рейса. Никто со стороны и не поймет, что на самом деле он внимательно разглядывает пассажиров. Так себе занятие! Вся эта шумная толпа в международных аэропортах всегда напоминала ему Вавилонскую башню – кругом столько народу и все тараторят каждый на своем языке.
Как он и думал, регистрация почти закончилась, а объект так и не появился. Теперь оставалось позвонить и сообщить об этом.
Да, вчера он немного лоханулся, когда должен был позвонить в
