здесь была распространена ориентировка погребенных, характерная для латгалов (мужчины — головой на восток, женщины — головой на запад). Вместе с тем среди погребений первой половины XI в. нередко встречается ориентация головой на север. С середины XI в. характерная для ливов меридиональная ориентация умерших становится господствующей, и тогда же получают распространение украшения, весьма характерные для ливской культуры.
В Вампениеши исследованы два крупных могильника, расположенные в 300 м друг от друга, один из них грунтовый, другой курганный. В обоих могильниках обнаружены и трупоположения, количественно доминирующие, и трупосожжения. Последние помещались в неглубоких ямках. Захоронения по обряду ингумации находились в грунтовых ямах глубиной 0,7–1,2 м и ориентированы головами на северо-запад. Инвентарь женских погребений типичен для ливов. Нагрудные украшения состояли из скорлупообразных фибул ливского облика, цепедержателей и длинных, свисающих к поясу цепочек, содержатся находки с зооморфным орнаментом, привезенные из Скандинавии. В некоторых женских погребениях курганного могильника нагрудные цепочки крепились не фибулами, а булавками с крестовидной, треугольной или ажурной головкой.
В погребальной обрядности и вещевых материалах даугавских ливов проявляются тесные связи с их восточными соседями — латгалами. Так, общими для этнических группировок являются шейные украшения и браслеты, а также некоторые типы булавок и подвесок. Большинство топоров и черешковых наконечников копий общие для ливов и латгалов. Влияние латгалов проявляется в наличии в некоторых ливских погребениях бронзовых спиральных венков (вайнаги), а также в оформлении одежды бронзой. С другой стороны, при изучении деталей латгальской одежды XII–XIII вв. выявляются элементы влияния ливской культуры (Зариня А.Э., 1980, с. 125–131).
Э.Ю. Тыниссон выделил три этапа развития культуры даугавских ливов. Первый период датируется второй половиной X и первой половиной XI в. и характеризуется появлением трупоположений с северо-западной ориентацией и трупосожжений. Характерными вещами являются большие подковообразные застежки с расширяющимися пуговицеобразными концами (табл. IX, 4), скорлупообразные фибулы скандинавского происхождения, наконечники копий с узким овальным пером, короткие однолезвийные мечи, лепные горшки, неорнаментированные или с защипным орнаментом. К этому этапу относится часть погребений в таких относительно хорошо исследованных грунтовых могильниках, как Лаукскола, Айзкраукле, Идипи и др.
Второй этап (вторая половина XI — первая половина XII в.) характеризуется появлением наряду с грунтовыми курганных погребений. Среди тех и других господствуют трупоположения головой на север или северо-запад. В инвентаре женских погребений доминируют нагрудные украшения, скорлупообразные фибулы, большинство которых принадлежит к местным типам. Помимо шейных гривен, распространяются ожерелья из бус, появляются новые типы подковообразных застежек (табл. IX, 5). Среди наконечников копий теперь наиболее распространенными стали втульчатые. Вместо коротких однолезвийных мечей появляются длинные дву- и однолезвийные. Рукояти мечей нередко украшены серебром. Получают распространение широколезвийные топоры. Широко встречается керамика, изготовленная на гончарном круге. Погребения этого периода известны почти во всех исследованных могильниках.
Третий этап развития культуры даугавских ливов датируется второй половиной XII и первой половиной XIII в. Многие типы украшений, свойственные второму этапу, продолжают бытовать и в это время. Однако число металлических вещей, сопровождающих погребения, заметно сокращается, почти исчезают предметы вооружения. На могильниках появляются первые христианские захоронения, погребения по обряду кремации почти не встречаются. К этому этапу по-прежнему принадлежат и грунтовые, и курганные захоронения.
Вторая группа ливов занимала нижнее течение Гауи с ее правым притоком Брасла. Погребальными памятниками этого региона являются-исключительно курганные могильники. Размеры их весьма различны — от небольших, насчитывающих менее десятка насыпей (Стедери, Чиекури) до могильников, состоящих из нескольких сотен курганов (Приеде). Насыпи имеют полусферическую форму, высота их колеблется от 0,1 до 2 м.
Как и в могильниках даугавских ливов, в курганах рассматриваемого региона господствуют захоронения по обряду ингумации, но встречаются и трупосожжения, составляющие 10–20 % захоронений. По составу и расположению погребального инвентаря трупосожжения не отличаются от трупоположений.
Погребения совершались в могильных ямах, расположенных под срединной частью курганных насыпей и изредка на материке. Как правило, каждый курган содержит только одно погребение. Лишь иногда встречаются насыпи с парными или тройными захоронениями. Умерших в гауйских курганах всегда хоронили головой на север. Около захороненных нередко клали камни. Иногда камни выкладывались также вокруг могильной ямы и над ней, что, возможно, объясняется древней традицией прибалтийско-финских племен хоронить умерших в каменных могильниках. Во многих курганах гауйских ливов вместе с человеком погребена и собака.
Для более детального представления об этих памятниках можно рассмотреть два кургана из могильника Лиепинес, состоявшего из 20 насыпей. Сооружены они из коричневато-серого песка. Один из исследованных здесь курганов (4) имел высоту около 2 м. Под срединной частью насыпи обнаружена могильная яма размерами 2,7×1 м, глубиной 0,15 м, ориентированная почти точно с севера на юг. В ней найдены остатки трупосожжения и богатый вещевой инвентарь (меч, кожаный пояс с бронзовой пряжкой и кольцом с портупеей, два копья, боевой топор, нож, подковообразная застежка, спиральная пронизка длиной в 40 см и глиняный сосуд). В той же могильной яме к западу от горшка открыто второе скопление сожженных костей. Оно ограничено расположенными по окружности булыжными камнями. В юго-западном углу могильной ямы лежали кости собаки.
Курган 18 по размерам сходен с предыдущим. В подкурганной яме открыто трупоположение с северной ориентировкой. Найдены бронзовое блюдо, гончарный глиняный горшок с клеймом на днище, нож с остатками ножен, бронзовое поясное кольцо и спиральная пронизка из бронзовой проволоки. Это рядовое ливское захоронение.
Инвентарь женских погребений из гауйских курганов состоит в основном из украшений. Они во многом идентичны украшениям даугавских ливов. Важную роль в украшениях женщин играли нагрудные цепи (табл. IX, 6), составленные обычно из нескольких рядов и дополняемые различными привесками. Прикреплялись цепи к одежде скорлупообразными фибулами (табл. IX, 13) тех же типов, что у даугавских ливов. В их орнаментике преобладают растительные мотивы, в частности пальметты. Среди подвесок к цепям обычны зооморфные фигурки, медвежьи клыки, а также ножи, ключи, игольники, копоушки, реже — монеты и круглые бляшки из серебряного листа (табл. IX, 1, 7, 11, 15, 20, 21, 23–25).
Среди шейных гривен преобладают витые из трех проволок. Ожерелья составлялись из стеклянных бус, среди которых господствовали боченкообразные и цилиндрические позолоченные и посеребренные. Кроме бус, в ожерелья входили металлические привески и единичные раковины каури.
Основным типом браслетов являются выпукло-вогнутые тонкопластинчатые с суживающимися концами, украшенные штампованным орнаментом (табл. IX, 32, 33). С течением времени эти браслеты постепенно становятся шире. Кроме того, в курганах гауйских ливов встречаются спиральные, витые и браслеты со стилизованными звериноголовыми концами.
