стражник отпер железную дверь в крошечную камеру, и Элспет увидела сатира, она поняла, что Дакск не о чем было беспокоиться. «Чужеземец» выглядел таким маленьким, даже жалким, прикованным к стене в безоконном карцере под Колофоном. Он был обнажен по пояс и дрожал, и с его кожи отшелушилась красная краска. Слева на груди у него виднелся свежий шрам, сочащийся сукровицей. Как только дверь отперлась, и он увидел Элспет, его черты озарились на долю секунды, затем он снова принял свой подавленный, удрученный вид. Когда их глаза встретились, она вспомнила Храм Обмана, на стенах которого было нацарапано КОРОЛЬ ЧУЖЕЗЕМЕЦ. С отвращением она вспомнила тела в темном коридоре, ведущем в святилище Фенакса, и человека вторгшегося там в ее разум. От этих воспоминаний у нее ком встал в горле, и она сделала глубокий вдох.
- Желаете, чтобы я вошел с Вами? – спросил стражник.
Элспет потрясла головой, и солдат вышел в коридор, но оставил дверь прикрытой.
- К сожалению, я не могу предложить тебя стул, - сказал сатир.
- Чего ты хочешь? – сказала Элспет. – И откуда ты знаешь мое имя?
- Один мой друг о тебе высокого мнения, - сказал сатир. – Его имя Сарпедон, но ты его, наверное, запомнила, как Священника Лжи.
- Я встречала Сарпедона однажды, - сказала Элспет. Она себя растерянной. Сатир говорил о том, о чем она только что думала. – Он едва меня знает. Как тебя зовут?
- В Акросе меня называют Чужеземец, - сказал сатир.
- Король Чужеземец? – спросила Элспет.
Сатир выглядел удивленным. – Мой народ меня так называет. Я удивлен, что это дошло так далеко в мир людей.
- Чем ты правишь, как король? – спросила она.
- Да это просто шутка среди моего народа, - сказал он. – Всего лишь неверное толкование моего имени.
- Я видела твой народ, - сказала Элспет, имея в виду сатиров в Поместье Такиса. – Они были безмерно жестоки во славу твоего имени.
- У меня нет власти над сатирами, - сказал Король Чужеземец. – Я король ничего.
- Так, зачем ты просил о встрече со мной? – спросила Элспет. Она чувствовала раздражение. Ее кожа была, словно, слишком туго натянута. Она хотела, чтобы сатир поторопился и сказал, что хотел.
- Как я пытался тебе сказать, Сарпедон рассказал мне о тебе, - сказал Король Чужеземец. – Он лишился милости Фенакса вскоре после того, как ты с ним поговорила. Но он перешел к другому богу, богу, который с удовольствием принял и тебя.
- Мне это не интересно, - сказала Элспет.
- Потому что ты Чемпион Гелиода? – спросил сатир.
Элспет сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить учащенное сердцебиение. – Почему ты мучаешь короля головами рожденных в Никсе?
- Я обеспокоен судьбой Акроса, - сказал сатир. – Я пытался предупредить Анакса о приближающейся опасности. И погляди, я оказался прав.
- Ты не думал об аудиенции с королем, чтобы поговорить с ним, а не запутывать его всей этой бессмыслицей? – спросила Элспет.
- Я пытался снискать аудиенцию, но мне было отказано в ней, - сказал сатир. – Я понимал, что мне нужно привлечь внимание короля. Все эти его оракулы должны были прочесть знаки и расшифровать их для него.
- Все это очень не вовремя, - сказала Элспет. – Рожденные в Никсе у ворот. Уже поздновато предупреждать его.
- Я не оракул, - признал сатир. – Я думал у нас больше времени. Но если бы я просто постучал ему в дверь, ничего бы не вышло все равно. Анакс считает, что сатиры едва ли разумнее скота. Но я правда люблю Акрос. Он воплощение величия богов и не заслуживает быть разграбленным минотаврами.
- Ты любишь Акрос? – переспросила Элспет.
- Игры Ироя, моя дорогая, - сказал сатир. – Если тебе не приходилось видеть этих игр, ты не сможешь понять, какую радость этот город дарит своим жителям.
За время ее пребывания в Акросе, люди без конца говорили об Играх Ироя. На стадионе, во время состязаний, были рады всем. Неважно было, где кто родился, или какому богу поклонялся. Сатиры в особенности заполняли город ради возможности увидеть игры.
- Но я все еще не понимаю, чего ты хочешь от меня, - сказала Элспет. Ей казалось, что ее голова набита соломой. Она чувствовала, что в его рассказе будут логические дыры, но не могла на них сосредоточиться. И что ему рассказал о ней Сарпедон?
- Я могу рассказать тебе, как выиграть это сражение с минотаврами, без потерь – по крайней мере, с вашей стороны, - сказал сатир.
- Почему ты сам это не скажешь Королю Анаксу? – спросила Элспет.
- Знаешь, Сарпедон считал тебя умнее этого, - разочарованно сказал сатир. – Мои предыдущие попытки общения с Анаксом были неверно поняты. Меня судят в военное время. Если бы я даже попытался, меня никто бы не стал слушать.
- Почему ты считаешь, что они послушают меня? – спросила Элспет.
- Потому что ты им не скажешь, что это моя идея, - сказал сатир. – Вспомни, ты же известный герой. Ты собственноручно убила Поликрана.
- Это не правда… - возразила Элспет.
- Если ты предложишь собственное решение этой ситуации, они тебя послушают, - сказал сатир. – И Акрос будет спасен.
- Как можно снять осаду без жертв? – спросила Элспет, чувствуя любопытство, невзирая на странные обстоятельства.
- Ты пришла в крепость по пути, сквозь ущелье Реки Дейды, верно? – сказал сатир. – Эта река самая мощная во всем Теросе. Минотавры построили себе милую стеночку, но она открыта по краям обрыва, над самой водой.
- Но вода все равно на сотни футов ниже города, - сказала Элспет.
- Разве у тебя нет воображения? – спросил сатир. – С нужными магами, вы сможете приподнять реку, затопить стены, и смести захватчиков в пропасть.
Элспет представила то, о чем он говорил. Кимеда только что продемонстрировала свои невероятные способности, проведя их над рекой при помощи манипуляций с камнями и водой. Одного мага, может быть недостаточно. Но… она вспомнила игривое плескание Дакса на берегу ручья у Переправы Охотницы в тот день, когда они отправились в Земли Отчаянья. Дакс обладал божественными навыками, которых Элспет не понимала. Вместе, эти два могущественных мага, вполне могли бы справиться с подобной задачей.
- Поднять реку и направить
