небом, в стремлении к необъятному человек побеждает, обретает и утверждает прежде всего себя. На грани смерти Вселенная исчезает, оканчивается рядом с нами. Пространство, время, страх, страдания больше не существуют. И тогда всё может оказаться достигнутым. Как на гребне волны, когда во время яростного шторма внезапно воцаряется в нас странное, великое спокойствие. Это не душевная опустошённость, наоборот, наполняющий душу огонь бушует внутри тебя. И в тот момент, когда наружу вырывается этот огонь, мы с уверенностью осознаём — в нас есть нечто несокрушимое. Сила, перед которой ничто не может устоять. Это чувство знакомо вам?
Ксении усмехнулась.
— Да.
ГЛАВА 7
К концу второй недели Ксения порядком пообвыклась на борту корабля. «Варяг» был лёгким, неплохо сделанным галеоном с пятнадцатью парусами из металлических волокон со всех сторон, окружавшими корпус корабля. Золотые грифоны на алом фоне украшали его главные паруса. Обычные фотонные двигатели несли его по пространству за пределами Ветров, но скорость передвижения была в десятки раз медленней, чем та, которую давали ветра. Кроме того, запас топлива позволял двигаться на нём несколько дней, после чего требовалось отключение всех вторичных систем для подзарядки корабля.
Судна, возившие колонистов к неосвоенным мирам, были устроены иначе. Они ходили на дрейфе, и передвижение на них занимало ещё больше времени. Быстроходные же каравеллы и барки использовали в качестве топлива плациус, но зачастую вообще не имели парусов и предназначались только для межпланетных перевозок и боевых действий в пространстве вокруг освоенных миров. Быстроходные судна, сочетавшие в себе двигатели, работающие на плациусе и систему парусов, которые, суммируясь, давали возможность вести боевые действия в линиях Ветров, встречались редко — к ним относились кораблики Крылатых, которые в то же время не позволяли нести сколько-нибудь серьёзный груз, и некоторые другие корабли, например клиперы шотландских и корсиканских корсаров.
Хотя пространство, по которому они шли, проходило рядом с границами Содружества, для ромеев оно оставалось неизведанной землёй. Даже по эту сторону границ, учитывая близость соседей и бесприютность местных планет, можно было рассчитывать встретить какую-нибудь незадокументированную базу Аргайлов, и потому следовало сохранять осторожность на всём отрезке пути вплоть до вхождения в полосу Ветров.
Еда на борту была куда разнообразнее той, которую Ксении ела в своём прежнем полку. В трюме, отчасти по приказу капитана, отчасти по воле низкочинных торгашей, разводили скот и держали гидропонные огороды.
Условия жизни же сильно различались в зависимости от того, чья это была жизнь.
Рядовые матросы спали в фортике, занимавшем две нижние палубы. О мебели или удобствах здесь речь не шла — были только вывешенные в ряд гамаки, один на всю палубу гальюн и ионный душ.
Выше находились две палубы для боевых пилотов, и Крылатые входили в их число. Тут же был размещен и технический персонал корабля. Здесь у каждого был свой сундук, на котором тот и спал. Этой категории уже полагался душ с водой, правда, с установленной нормой использования. Помимо сундуков здесь был один шестиместный настоящий душ на всех, использовавший воду, добытую из растопленных астероидов, но воды этой хватало не всегда и не на всех.
Ксения разместилась на верхней палубе вместе с офицерами. Всего здесь было девять кают — для помощников капитана, штурманов и главного врача. У задней стенки кормы располагался большой капитанский салон, в котором Ксении не довелось бывать.
В носовой части судна располагался камбуз, где можно было за небольшой процент договориться, чтобы повара приготовили «особый обед». Помимо него здесь в гигантском котле ежедневно варилось одно блюдо для всех. Но кое-кто из матросов и военных солил овощи и вялил мясо прямо у себя, а затем угощал получившимися разносолами друзей. А Крылатые кроме еды производили и определенные напитки, соорудив самодельный аппарат для своих нужд.
К концу третьей недели Ксения обнаружила у себя новый симптом. Орлов, которого она почти не видела наяву, потому что на мостике они дежурили в три смены и пересекаться должны были только в случае угроз, стал приходить к ней во сне.
Это, впрочем, было бы ещё полбеды само по себе. Хуже было то, что Орлов делал с ней.
Его белые тонкие пальцы пробирались под китель Ксении и ласкали её нежное тело сквозь тонкую ткань форменной блузы. Ксения видела одновременно и эти руки, и чёрные глаза, которые смотрели в самую глубь неё.
Каждое утро, стояла ли она на мостике или тренировалась с другими пилотами, чтобы не потерять сноровку, она вспоминала эти сны, и кровь приливала к её щекам.
Она ненавидела этот взгляд. Ничто на свете, даже прямая атака враждебного корабля, не вызывало у неё такой страх. Когда Орлов смотрел на неё, Ксения полностью теряла над собой контроль. Сгустки жара носились по её телу, а в голове было пусто и холодно, так что она не могла выговорить ничего. Она едва ли не начинала заикаться, и громадных усилий ей стоило справиться с собой и ответить на какой-то вопрос.
С Крылатыми ей было легко. С ними она могла говорить обо всём, кроме, разве что, одного. С Орловым она переставала быть собой.
На галеоне Ксения старалась сохранять привычный распорядок дня. В свободное от дежурств время рано вставала и направлялась в посадочный ангар. Своего корабля у неё не было, но в ангаре стояли два подбитых корабля, и, договорившись с механиками, она уже начала потихоньку чинить один, используя резервные части. Потратив час на сборку и смазку, она брала ненадолго чужой, чтобы заложить несколько виражей, а потом уходила на обед. Смена на мостике каждый день составляла восемь часов, потому, если её не было утром, то она начиналась днём. Галеон размеренно плыл между звёзд, мучительно медленно приближаясь к спирали Ветров.
В любом случае, сколько бы ни было часов, после смены Ксения выходила на заднюю палубу и какое-то время смотрела на звёздный простор, медленно отдалявшийся от неё.
— Вы не устали так стоять? — раздался как-то в такие минуты бархатистый, но с прохладцей голос у неё за спиной.
Ксения вздрогнула, и её обдало горячей волной.
— Капитан?.. — сама не зная, почему говорит шёпотом, выдохнула она.
Орлов шагнул вперёд и остановился рядом, почти касаясь её плечом. Ксении казалось, что жар тела командира теперь и вовсе обжигает её.
— У меня такое чувство, что вы почти не спите. Вас видят то в ангарах, то на мостике. Вам не кажется, что системы корабля в вашем лице находятся под угрозой?
— Никак нет!
Орлов поднял бровь.
— Капитан… — Ксения
