Телохранителем?
— Как вы уже сказали, все старшие рыцари единства сейчас очень заняты, поэтому эту задачу на правах рыцаря-ученика беру на себя я!
— Что-о?
— Тем более что я могу помочь с наблюдением за теплородными баками!
— Что-о?!
И не успел опешивший Кирито хоть что-то возразить, как Ронье уже стукнула себя по груди правой рукой, а левую положила на рукоять клинка. Исполнив рыцарское приветствие, она окончательно подтвердила, что будет следовать отданному самой себе приказу.
Кирито ошалело заморгал, а Садоре громогласно расхохотался.
— Этот бой ты всё-таки проиграл, Корыто. А Ронье, как я погляжу, стала намного отважнее.
Хотя Ронье удалось выпросить у Кирито разрешение сопровождать его, главные сложности были ещё впереди.
Она ещё никогда не бывала в Обсидии, столице мира тьмы, и никогда не была единственной спутницей Кирито в его путешествиях. Не представляя даже, к чему готовиться, Ронье бегом вернулась из мастерской в свою комнату на двадцать втором этаже и разложила перед собой одежду и прочие личные вещи. Муки выбора прервал внезапный стук в дверь.
— Заходи! — громко выпалила Ронье, уверенная, что это Тизе, и подбежала к двери. — Ты как раз вовремя, мне нужна помощь со сборами!..
Она резко распахнула дверь, но увидела перед собой не рыжеволосую подругу, а жемчужные одежды и каштановые волосы, обрамляющие прекрасное лицо.
— Ой… Госпожа Асуна!
Ронье второпях попыталась исполнить рыцарское приветствие, но Асуна остановила её взмахом изящной руки и мягко улыбнулась!
— Прости, что отвлекаю от важной работы, Ронье, но не могла бы ты кое-куда сходить со мной?
— А… Разумеется, куда угодно, — согласилась Ронье и направилась следом за вышедшей в коридор Асуной.
Будь она кадетом Академии мечников Северной Центории, после такого неожиданного визита «элитного курсанта» её бы вскоре прижали к стенке где-нибудь на заднем дворе общежития со словами: «Кажется, ты в последнее время наглеешь». И хотя в соборе такого случиться, конечно же, не могло, Ронье всё равно немного робела перед Асуной.
Дело было даже не в том, что эта девушка занимала пост Второй мечницы в Совете мира людей, и не в том, что она пришла в Андерворлд из другого мира. Настоящая причина была настолько личной, что Ронье не могла ей ни с кем поделиться.
Асуна пришла в этот мир один год и три месяца назад, в разгар Войны двух миров.
Отряд-приманка, в котором состояли Ронье и Тизе, попал под удар армии мира тьмы, которой командовал император Вектор, и едва не был разгромлен ещё до того, как успел сыграть свою роль. Ронье и самой пришлось сразиться с чёрным рыцарем, который проник в тыл их отряда. Но когда враг выбил меч из её руки и она уже приготовилась к смерти, в битву вмешалась Асуна.
Она парила на фоне чёрных небес, ослепительно сияющая и как две капли воды похожая на богиню мироздания Стейсию с картины в доме Арабель и с фрески в академии мечников. Асуна подняла рапиру, блестящую всеми цветами радуги, и создала в земле огромный разлом, отправив в преисподнюю чёрного рыцаря, пытавшегося убить Ронье. Увидев настолько божественную мощь, Ронье окончательно поверила, что Асуна — это и есть воплощение богини Стейсии.
Позднее выяснилось, что Асуна, а также сам Кирито (и тот рыцарь, с которым сражалась Ронье, и император Вектор) — жители Реалворлда. Но даже сейчас, когда прошло уже больше года с той битвы, Ронье по-прежнему мысленно благодарила и боготворила Асуну.
С другой стороны, она чувствовала в груди лёгкое покалывание, когда оставалась с ней наедине, ведь весь Андерворлд уже признал, что именно Асуна — вторая половинка Кирито. Она даже пришла в этот мир с одной-единственной целью — вытащить Кирито из комы, в ко торой он тогда находился.
Ронье ощущала глубину любви Кирито и Асуны даже в пустяках: в непринуждённом разговоре у залитого светом окна, в передаче солонки во время еды, в долгой нотации на тему очередной выходки Верховного мечника…
Ронье не собиралась вставать между ними. Когда однажды —— скорее всего, в не столь отдалённом будущем — они сыграют свадьбу, она поздравит их от всего сердца.
И всё же… ей казалось, что покалывание в ее груда не исчезнет, сколько бы времени ни прошло.
Ронье думала об этом всё время, пока они шли по коридорам и спускались по лестницам. Когда Асуна наконец остановилась, Ронье едва не врезалась носом в её спину.
С трудом избежав столкновения, она осмотрелась и поняла, что Вторая мечница привела её к дверям арсенала на третьем этаже собора.
Когда-то эти двери, украшенные барельефами Солус и Террарии, разрешалось открывать лишь Верховному старейшине и Первосвященнице. Сейчас посетить арсенал мог любой желающий, нужно было лишь вписать своё имя в журнал перед дверями, но что-либо выносить, разумеется, не разрешалось.
Асуна пролистала страницы из льняной бумаги — этот материал из волокон снежного льна в последнее время вовсю заменял в столице традиционный пергамент из овечьей шкуры — и взяла в руку ещё одно недавнее изобретение — заправленную чернилами медную ручку. Вписав своё имя, она без колебаний открыла двери. Близился вечер, и других посетителей в арсенале не было. Тихий полумрак приветствовал их.
Асуна положила обе ладони на стеклянную колбу возле входа и зачитала священное заклинание:
— Систем колл, дженерейт люминос элемент.
Когда внутри колбы зажглись десять светородов, Асуна оставила на стекле только один палец и создала ветрород. Под его давлением светороды разбежались по проложенным вдоль стен трубкам, осветив весь арсенал.
Как и бумага с медными ручками, светородные трубки (и светородные фонари в мастерской) — изобретения Кирито и Асуны. В отличие от факелов и масляных фонарей, они не могут вызвать пожар и светят ровным белым светом. Правда, даже будучи запертым в трубке, светород постепенно выпускает в стекло всю свою энергию и гаснет, поэтому заклинателю приходится время от время создавать новый. Так что, хотя в полном заклинателей соборе светородные трубки могут полностью вытеснить масляные фонари, распространить их в Центории пока что не выйдет.
Как только вспыхнули десять светородов, весь арсенал наполнился таким ярким сиянием, что даже у уже бывавшей здесь Ронье перехватило дух.
Пространство, сравнимое по размерам с главным залом тренировок академии, было заставлено рядами разноцветных доспехов, а на высоких стенах висели всевозможные мечи, копья и топоры. Некоторые из них были божественными артефактами, которые вручаются лишь старшим рыцарям единства, но глаза Ронье не могли отличить их от остального оружия.
— Тут всегда такая красота… — восхищённо обронила Ронье.
— Это точно, — кивнула Асуна. — Впрочем,
