огораживающую винт, сняли защиту пилота и пассажира на случай неудачной посадки. В общем, добавили все нужное и поснимали все лишнее. В результате аппарат сохранил вес 550 килограммов, что имело большое значение. Теперь предстояло его облетывать.
— Ну что, парашюты берем? — спросил Ерш.
— Возьмем, — кивнул Скат. — Все-таки испытательный полет. Может, пригодятся.
— Но вес-то лишний! С кислородными масками наберется тридцать кэгэ…
— На боевых это как раз оружие и боезапас. А парашютов там, естественно, не будет.
— Тоже правильно, — согласился Ерш. — Тем более — ты командир, тебе видней!
Скат действительно был старшим. И хотя полковник Кленов, утверждая план-задание, дал команду действовать по обстановке, на свое усмотрение, он всегда предпочитал перестраховаться. Если, конечно, есть такая возможность. Хотя у них перестраховочные возможности случались не часто. Если вообще случались.
После короткого разбега «Пчелка» довольно легко взлетела и принялась не очень резво набирать высоту. Впрочем, скорость подъема от нее и не требовалась. Требовался ровный, стабильный полет, способность выходить на заданный «потолок», устойчивость к ветру, что является слабым местом аппаратов такого типа, бесшумность перемещения и возможность посадки в планирующем режиме. У Ската на карте был отмечен прямоугольник, по которому они должны проходить на разных высотах, а дежурящие внизу операторы зафиксируют шумность двигателя и оценят заметность аппарата на каждом эшелоне и качество траектории движения. В завершение им предстояло попробовать приземлиться в планирующем режиме.
Задание было опасным и закончиться могло непредсказуемо. Правда, непредсказуемо только по плану-заданию, но очень предсказуемо по суровой жизненной реальности. Впрочем, Скату и Ершу не впервые приходилось выполнять приказ, связанный с риском для жизни. Но если обычно опасность исходила от других людей, то сейчас им предстояло противостоять законам природы — в основном, закону всемирного тяготения. Но для бойцов, выполняющих приказ, это ничего не меняло.
* * *
Звонок поднял Серёню в пять утра.
— Давай быстро на точку! — приказал Пятак и отключился.
Если бы звонил кто-то из дружбанов, он бы послал его по известному адресу. Но приказ бригадира надо выполнять быстро, точно и в срок, как в армии. Хотя в стройбате он не был образцом прилежания. Поговорка «Три солдата из стройбата заменяют экскаватор» ему не просто не нравилась, но приводила в бешенство, обманчивая внешность вкупе со звериным нравом способствовали частым дракам — два раза он отсидел на гауптвахте, а под конец службы чуть не загремел в дисциплинарный батальон. Но в армии спрос один, а тут другой… Там не поставят под молотки и не закопают живьем в землю!
Он быстро собрался, сполоснул круглое детское лицо с водянистыми глазами, мельком глянул в зеркало. Там отражался тщедушный низкорослый подросток с редкими блондинистыми волосами. Выглядел он лет на шестнадцать, за что и имел детское погоняло. Не помогали и редкие поручения, за которые он именовал себя «штатным киллером» бригады Пятака, так именовали в интернете знаменитых убийц — Александра Македонского и Лешу Солдата. Но его так не называл даже Пятак, который и пристегнул его к «мокрым делам». Вообще-то, он занимался выбиванием долгов в паре с Хмурым и в случае необходимости провоцировал драки, но три раза действительно валил безнадежных должников. Никто его этому специально не учил — Пятак дал «ПМ» с глушителем и сказал — подойдешь вплотную и стреляй в голову, а потом беги, за углом будет ждать машина… Действительно, оказалось, что ничего хитрого в этом нет… Правда, платил Пятак немного, но обещал, что скоро гонорары возрастут.
«Точка» располагалась в ржавом гараже, затерявшемся среди сотен других таких же. Внутри имелся диван, если понадобится переночевать, и всякий автомобильный хлам: колеса, бамперы, какие-то громоздкие детали. Пятак был уже на месте, как всегда недовольный и злой.
— Ну где ты шляешься?! — с порога «наехал» он, протягивая лист бумаги и ручку. — Садись к верстаку, пиши!
Задавать вопросы было рискованно, поэтому он молча выполнил приказ и под диктовку написал: «Это тебе за рыбака сука». Вышло криво, буквы были корявыми и налазили друг на друга, но Пятак работу одобрил, а это было главное.
— Глянь сюда! — Бригадир протянул половинку фотографии. С нее улыбался какой-то дядька средних лет в клевом прикиде и шляпе. Рядом с ним раньше был еще кто-то, сейчас второго персонажа отрезали.
— Знаешь его?
— Откуда? Мы из него бабло не трясли… Но видно, что чувак солидный… — голос Серёни звучал не очень уверенно.
— И оплата солидная! — Бригадир протянул развернутые веером стодолларовые купюры, штук десять, не меньше. Раньше он никогда не давал деньги вперед.
— Сзади адрес, глянь…
Серёня посмотрел.
— Знаешь, где это?
— Знаю.
— Харэ. Берешь инструмент, едешь туда и ждешь у подъезда, там лавочка есть. Обычно он часов в одиннадцать выходит, но сегодня должен раньше. Как всегда — подходишь сзади — и в упор мочишь в башку, сколько успеешь, но не меньше трех раз. Потом бросаешь на него эту писульку и бежишь к мусорным бакам, там выезд со двора, а на улице будет стоять Рыжий на своем драндулете. Да, перед тем как начинать, натяни на рожу маску. Держи!
Пятак протянул уже знакомый исцарапанный «ПМ», черную лыжную шапочку, закатанную снизу, и небольшой плеер.
— А это зачем?
— Вставишь бананы в уши и сиди, будто музыку слушаешь!
Серёня заулыбался.
— Это клево! А какая там музыка?
— Ты что, дурак?! — вызверился бригадир. — Он поломанный, для балды! Дело сделаешь — и иди на концерты, слушай музыку!
— А это… Его не охраняют?
— Че ты кипешуешь? Первый раз, что ли? Нет у него охраны, только шофер без оружия. А если и есть? У тебя восемь патронов — кто первым начинает, тот и выигрывает! Не ссы! Вали всех подряд!
— Да не, я просто спросил…
— Ну, давай, вперед! Ствол сбросишь в реку или в канализацию, хватит его светить!
— Так я пошел?
— Мухой! Ты уже там должен быть!
* * *
«Пчелка» довольно легко достигла тысячеметрового потолка и первый раз прошла по заданному прямоугольнику. Внизу виднелись ровные квадраты желтых и черных — распаханных — полей, небольшие лесочки, синяя лента реки… Но птиц, которые встречались на первых сотнях метров, здесь уже не было. Аппарат хорошо управлялся и казался более маневренным, чем раньше. Мотор работал исправно и гораздо тише, чем до модернизации, но винт рубил воздух с угрожающим воем. Впрочем, до него было достаточно далеко и, при штатных ситуациях, отсутствие кругового ограждения никакой опасности для седоков не представляло.
Скат попробовал скоростной режим, достиг пятидесяти километров в час, и, хотя двигатель должен был разгонять их до семидесяти, «Пчелку»
