что наиру тяжело рассказывать эту историю и судя по тому, что из их народа остался только он и какой-то старик, я его понимала.
‒ Драйги не успели, потому что алайи создали страшное проклятие, которое прошлось по лесу, убивая всех разумных. Мало кому удалось спастись. Много погибло и алай и токмо, нас наиров осталась жалкая стая.
Наир замолчал, я с удивлением посмотрела на него:
‒ И все?
‒ А что ты еще хочешь услышать? ‒ рыкнул кошак, ‒ Как все это время мы выживали в лесу, который стал нам врагом?!
‒ Ну хотя бы узнать, что это за проклятие и как оно действовало, гибли ли эйфары и драконы? Кому выгодно было выпустить это проклятие для чего? Если погибли все алайи, зачем это им было нужно, убивать себя?
‒ Погибли не все алайи, ‒ наир, как быстро разозлился, также быстро успокоился.
‒ А это уже интересно, ‒ сказала я.
‒ Те, что выжили, стали страшными созданиями, сам лес их творение отвергает их, они изгои.
‒ Группка каких-то изгоев уничтожили всю цивилизацию?
‒ Они были сильными алайями, им повиновались силы, которые смогли на несколько дней закрыть солнце от леса, а все живое обратить в бегство. Лес выжил чудом и сейчас владеет меньшей силой, что была у него до времен «Смерти»
‒ Значит в одно мгновение, что-то прошлось по лесу, убивая всех?
‒ Да, мама рассказывала мне, а ей ее мать, а ей ее мать, что был ветер, что сгибал деревья, то было заклятье, что не хватало воздуха, чтобы дышать, то был огонь, от которого трава превратилась в пепел.
Я с сомнением посмотрела на огромных исполинов и представила, что за ветер должен был быть, который их сгибал.
‒ А токмо? Ты сказал, они появляются без памяти, откуда они? Почему я тут оказалась?
‒ Из города, ‒ сказал кошак. — В середине леса есть город, он огромен, и он спит. Говорят, что все, кто там жил, до сих там спят, но магия иногда переносит кого-то из города, словно ослабевает.
‒ Спящая красавица какая-то, ‒ пробурчала я, вспоминая сказку из своего мира. ‒ Все это очень интересно, и понимаю, что картина не вся и про город сомнительно и про изгоев непонятно, ‒ сказала я наиру, ‒ и остаётся еще много вопросов, на которые ты не знаешь ответов или придумываешь уже сам. Я так понимаю, токмо с которыми ты живешь, владеют даром приручения животных и ненавидят алайев.
‒ Алайи во всем виноваты, ‒ буркнул наир.
‒ Ну пока я не вижу, что виноваты алайи, ‒ покачала я головой, ‒ да и неважно это пока, ‒ я оглянулась, долго мы тут с наиром прохлаждаемся. Драконы уже печь собрались делать. В яме намесили глины с песком, прокопали землю и выкладывают фундамент. ‒ Ты лучше про магию расскажи, вот это сейчас для меня важнее.
‒ Ты видишь силу? ‒ нехотя, спросил кошак.
‒ Я вижу золотистые блёстки. Пару дней назад почти не замечала, а сейчас везде вижу, во всех предметах в земле в растениях, даже в тебе вижу.
Шкура кошака взъерошилась, но он сдержал свое неприятие ко мне. Я понимала, его всегда учили, что виноваты во всем алайи, невозможно доверять вчерашнему врагу.
‒ Это и есть магия, то, что ты видишь. Ты можешь собирать ее в своём теле, а когда почувствуешь силу, поймешь, что делать. Твои предки, когда пришли сюда, не использовали артефакты, их стали создавать уже потом для токмо, да и для слабых алайи. А до этого они создавали все сами, силой мысли, желанием. Старый Грум сказал, что по всему лесу есть такие дома, как твой, сейчас их называют места силы, потому что тут сильна магия, но раньше тут проходили свое взросление маленькие алайи. Им давали место, на пересечении сильных корней и они должны были превратить это место в свой дом.
‒ Интересно, получается я сейчас на учебном полигоне, ‒ хмыкнула я и уже по-другому оглядела свои владения. Да скопление блёсток в круге, огороженном плетнем, было намного больше.
‒ Ты сильная алайя, тебе повинуется страж, остерегайся эйфаров и драйгов, ‒ сказал кошак, ‒ они много столетий мечтают добраться до города, но токмо считают, что там спит зло и его не нужно будить. Вокруг города заросли стража, и только ты в силах через них пройти или сделать так, чтобы прошли другие. Я тебя предупредил, ‒ наир встал и отряхнулся.
‒ Ты не останешься? ‒ удивилась я.
‒ Я не твой страж алайя, у меня есть кому помогать. Я рассказал Груму о тебе, и он решил, что я могу тебе все рассказать.
‒ Ты сам говорил, что в городе все заснули, может там есть наиры, ‒ я осторожно намекнула на прибавление в стае.
‒ Это легенда алайя, ‒ фыркнул кошак, ‒ а я не верю в правдивость легенд. Мой отец пытался пробраться в город, он увел последних сильнейших из стаи, никто не вернулся. Я спрошу у Грума, как вылечить дерево, и приду завтра.
Я задумчиво проводила взглядом наира, успев крикнув ему в спину:
‒ Узнай, не хотят ли токмо со мной торговать? ‒ кот не замедлился, лишь махнул своим длинным хвостом и скрылся за деревом, — Я еще не знала, чем можно торговать, но главное, чтобы появилось желание.
‒ Хорошо, что он ушел
Глава 8
Утро следующего дня порадовало. У меня появилась своя комната, пусть это был небольшой огороженный закуток, но я поняла весь ужас проживания рядом с двумя мужчинами, всего за пару часов сна. Когда почти полночи они то рычали, видимо, во сне с кем-то воевали, а потом портили воздух… а еще драконы… мистические, легендарные… мдяя.
Я обозрела дыру в крыше, которая в очередной раз стала больше и осмотрела деревянные стены, которые закрывали меня от постояльцев. Я очень надеюсь, что не появилась очередная кровать. Мне пока драконов хватает.
Они молодцы, хорошие помощники,
