и я тут же всхлипнула несколько раз. Кто бы мог подумать, что такое произойдет так скоро и со столь жизнерадостным человеком, как бабуля Ниннет, которая готовилась к своей шестой свадьбе! Черт! Я даже сейчас продолжаю ей завидовать – и когда она только все успевала? В такие моменты во всех фильмах главные герои обычно достают сигарету, чтобы снять напряжение, а я не курю, я пью, точнее дегустирую. Вспомнив об этом, я направилась на кухню, где в холодильнике обнаружила открытую бутылку белого Шато Смит О-Лафит и решила не отказывать себе в таком шикарном антидепрессанте. Какое же оно насыщенное и маслянистое. В нем переплетаются оттенки цитрусовых со сладкими цветочными и фруктовыми тонами, оно соблазняет и отталкивает одновременно. На меня тотчас же нахлынули очередные воспоминания, как во время своей учебы я попала в Шато Смит О-Лафит на день открытых дверей и, радостно перепробовав всю гамму вин, предложила одному из сотрудников Шато сыграть со мной в бутылочку. Он притащил сразу же целый ящик бутылок на выбор! Видимо, до него так и не дошел смысл моих слов «сыграть в бутылочку»!
– Полина, ты уже приехала! – мои мысли были прерваны знакомым задорным голосом, – Рад тебя видеть!
В столовой появился Люка. Вид у него был бодрый и сияющий. В кенгурятнике в модном голубом комбинезончике сидел довольный малыш.
– Люка! – я живо встала из-за стола и, подойдя к ним, аккуратно приобняла их. – Это Поль? – поинтересовалась я, разглядывая малыша. – Он так подрос! У него твой нос и глаза!
– Да, мне все так говорят, – улыбаясь, закивал Люка. – Когда ты видела его в последний раз?
Я напряглась, зависнув в подсчетах.
– Это было прошлым летом, так что почти восемь месяцев назад.
– Как быстро бежит время! – протянул он. – Камилла сообщила, что ты открыла школу сомелье в Москве. Тебе, наверное, было непросто выбраться к нам сейчас, ведь сезон в самом разгаре?
– Нестрашно, – я тут же отмахнулась, – Если Камилле мое присутствие придаст бодрости и поможет пережить этот ужас… И потом, в школе есть кому меня подменить.
– Замечательно, а где, кстати, Камилла? Она помогла тебе разместиться?
– Камилла была в таком жутком состоянии, когда встретила меня. Она постоянно ревела, поэтому я отвела ее в комнату. Ей явно надо отдохнуть.
– В ужасном состоянии? – на лице Люка проскользнуло легкое удивление. – Постоянно ревела?
– Да! А что в этом такого странного? – изумилась я. – Конечно, ревела, в конце концов, речь идет о ее бабушке, тебе стоило бы вести себя посдержаннее, сияешь, словно тебя на свадьбу пригласили, а ведь твоей жене сейчас так тяжко справляться со своими эмоциями!
Люка сразу же насупился и принялся трясти Поля, который продолжал мило мне улыбаться. Неожиданно у меня в голове закралась странная мысль – в этом доме явно происходит что-то странное, но я быстро отбросила ее в сторону.
* * *
Вечером, оказавшись в отведенной мне комнате на втором этаже виллы, я вдруг осознала, как мы все одиноки по жизни. Одни приходим в этот мир и одни уходим. В полумраке я сидела на кровати, думая о вечном и о Шато Д’Армайяк, на дегустацию которого я планировала записаться, дабы скрасить эти грустные дни. Через шторы просачивались слабые лучи от фонарных столбов. Я мысленно разрывалась между двумя важными делами: записаться на посещение Шато Д’Армайяк или пойти извиниться перед Люка. Мне не стоило сегодня днем разговаривать с ним в таком тоне – видимо, это все из-за нервов. Надеюсь, он не обиделся, ведь мы все по-разному справляемся с горем. «В конце-то концов, что для меня важнее в этой жизни!» – прошептала я, глядя на зависший интернет с сайтом винодельческого хозяйства и, оторвав свою пятую точку от кровати, вышла из комнаты.
Я спустилась вниз, но ни в гостиной, ни в кабинете никого уже не было. Должно быть, все легли спать. Ладно, поговорю с ним завтра с утра. Я собиралась вернуться к себе, но в холле первого этажа рядом с лестницей мелькнула чья-то тень. Я тут же зажгла светильник, но там никого не оказалось. Состояние у меня было близкое к нервозному, поэтому и мерещились чьи-то тени. Этот день оказался слишком тяжелым и эмоционально насыщенным. Вернувшись в спальню, я проверила электронную почту и написала несколько писем, а затем отложила компьютер в сторону и подумывала уже лечь спать, но на тумбочке возле кровати мне вдруг бросилась в глаза чья-то тетрадь в черном кожаном переплете. Странно, я почему-то не замечала ее здесь ранее. Тетрадь была не моей, но любопытство, как обычно, взяло вверх, поэтому я тотчас же открыла ее. В моих руках находилась уникальная вещь – дневник бабули Ниннет, в котором она рассказывала о своей жизни. Я с жадностью принялась его читать. Не знаю, сколько прошло времени с того момент, как я открыла первую страницу, но эта история полностью поглотила меня. Она поистине была уникальной и сильной женщиной, а еще я узнала о ее первой, настоящей и единственной любви. Оказывается, что всю свою жизнь она любила только одного мужчину – Робера, с которым встретилась в далеком 1970-м году. Ну надо же, бабуля Ниннет раскрылась для меня совсем с другой стороны! Главное дело, расстались они из-за какой-то глупости: он обиделся на нее, а она в свою очередь на него, как оно обычно и случается, поэтому и перестали общаться.
«Я была молода и глупа! Не смогла простить ему то, что он задел мою гордость! К черту эту гордость. Никто из нас не осмеливался сделать первый шаг, и лишь спустя 50 лет судьба снова свела нас вместе. И вот, наконец-то, мы решили воссоединиться. Как же я рада, я так долго этого ждала, всю свою сознательную жизнь. Это будет моя последняя свадьба, даю себе честное слово. На этот раз точно последняя, и с мужчиной всей моей жизни. Скоро мы обвенчаемся!».
На этом запись в дневнике обрывается.
– Не может быть! – пробормотала я вслух. – Так значит, это и впрямь должно было стать ее последней свадьбой! Как же так, бабуля Ниннет? Почем вы не помирились с ним тогда, в 70-м? О какой гордости и обиде вообще может идти речь, если это любовь всей твоей жизни? Я вдруг призадумалась, по телу пробежала дрожь и меня передернуло. Эта ситуация мне что-то напоминала из моей личной жизни. Я положила голову на подушку и полностью залезла под одеяло, по щекам снова катились слезы.
* * *
Мне снился кошмар. Передо мной
