машин десять, на все случаи жизни. Мама смеялась, говоря, что у нее обуви меньше, чем у Устюгова-старшего машин. Ну, мама вообще спокойно относилась ко всему, что касалось вещей. Правда, именно мать настояла на том, что бы папа предоставил мне «Майбах» узнав, что я повезу домой Наталью.
Мама, конечно, не предполагала, что мы поедем по другому маршруту. То есть, я надеялся, что маман все-таки не до такой степени прозорлива.
Не хотелось, чтобы она думала о Наташе как о…
Так.
Фак.
Я уже думал о том, как мама будет думать о Наташе?
С какого перепугу?
Что-то все было сложно.
Я повернул голову.
Рыжуля лежала спиной ко мне и сладенько сопела. Ее плечи были покрыты веснушками. Охренеть как возбуждающе.
Тупая боль в члене дала о себе знать.
Я не практиковал такой активный петтинг лет… Не важно. Давненько.
Это было дико, услышать ее нет.
Сначала.
А потом…
Потом я понял, что это, твою мать, цепляет так, как не зацепил бы самый мощный оргазм!
Я заставил ее кончить пять раз. Я считал.
И сам не сильно отстал.
И, в общем, получил удовольствие несмотря ни на что.
И еще – мне до одури понравилась эта игра.
Really.
И я подумал – почему бы не поднять ставки?
Холодный душ отрезвил.
Я был на верном пути.
Точно.
Фак.
Как же она была хороша!
Такая нежная, мягкая, разморенная во сне. У нее была очень светлая кожа, покрытая веснушками и родинками, и это было очень мило, хотелось найти, пересчитать и перецеловать каждое пятнышко. Я снова возбудился, вспомнив, какие нежные складочки прячутся у нее между ног. Мне захотелось их попробовать.
Очень. Но…
Этот десерт слишком сладкий.
Этим утром я на диете.
Наташа вела себя с утра так, словно ее коты реально все уронили.
Всю вселенную.
Я видел в ее глазах и испанский стыд и костры инквизиции, когда она поняла, что я собираюсь сделать.
По правде сказать – я не собирался.
То есть я…
Я давно перестал быть фанатом поцелуев в губы.
Они хороши тогда, когда больше ничего не позволено.
Но когда ты можешь поцеловать соски, зачем тебе губы?
Я на целовал ее в губы ночью. Вернее целовал, только в другие. Причем долго и основательно.
Пока она реально не начала кричать. Осталась без квартиры, феечка.
Хотя, над этим вопросом я бы еще подумал.
Я исследовал все точки ее тела, выяснил, что на шее у нее точка по чувствительности едва уступающая клитору – это было просто «зе бест» - целовать шею я любил.
А вот губы.
Фак, я боялся ее губ!
Словно целовать ее в губы было каким-то настолько интимным моментом – вылизывание клитора было просто детской игрой.
Но утром она лежала в постели и алый бутон ее рта просто сводил с ума.
Он был мне нужен этот ротик и я его получил.
А потом добил ее предложением отложить утренний секс до лучших времен.
Она была в шоке.
И, кстати, утром феечка выглядела уже более сговорчивой!
Но теперь я включил режим недотроги.
Пусть помучается!
- Почему ты думаешь, что нет правил второй ночи?
- А что, есть?
- Да! У второй ночи самое крутое правило!
- Какое, малышка?
- Второй ночи может не быть!
Ах так? Ладно, я позабочусь о том, чтобы была!
Что там сейчас дают за похищение?
* * *
Розыгрыш с Михалычем удался.
Михалыч был «свой» мужик. Сам в свое время по бабам бегал – только в путь, и еще нам, малолеткам, советы давал, как девок кадрить.
Ну, он то кадрил красиво – пользуясь папиными тачками – почему бы и да?
Когда я написал ему, что надо сказать моей рыжуле он дико ржал.
Я понимал, что теперь он будет меня стебать, но…
- Реально не дала? Ну, Андрей Владимирович, что-то тебя Америка подкосила. Может ты там это…набрался их либерастных взглядов?
- Михалыч, стопэ!
- Нет, ну, чтобы такую кралю привезти в такой отель и не поиметь! – хороший такой, смачный ржач, - сильна, девка, сильна!
Я слышал, как он посмеивался, когда задал фее тот самый вопрос и отчетливо представлял выражение лица Натали.
Шок контент – это по-нашему!
Она реально пол утра сомневалась, что я сдержусь! Но в душ пошла, укутавшись в покрывало как в броню и дверь тщательно закрывала. И завтракала, завернувшись в халат, стараясь даже кончики пальцев на ногах прикрыть.
Я не смог удержаться, нырнул под стол, чтобы облизать эти пальчики и услышать ее сдавленный стон.
Да, детка, и там у тебя тоже «эрогеночка», это я запомнил.
Я вообще хорошо запоминал то, что было связано с женским телом.
Вообще я с давних пор понимал, что есть девочки, для которых секс это реально муторная повинность – даже несмотря на получаемые оргазмы. Они не фригидные, нет, хотя с мужчинами, которым плевать на женское удовольствие – да.
Есть девочки, которые делают вид, что очень любят секс, но и для них он тоже досадное недоразумение, глупое времяпровождение – так же невзирая на получаемое удовольствие.
Есть девочки, для которых секс – самоцель, им не очень важно с кем, где и как, им нужно получить удовольствие любой ценой. Да-да, есть и такие. Нимфоманки, самки. Трахаться с ними хорошо, а быть в отношениях – жуть. Никогда не знаешь на чей член она решит вскочить завтра.
Вообще, разумеется, тема девочки и секс не настолько примитивна, есть еще много разных вариантов отношений девочек с сексом.
Мне нравились те, которые умели наслаждаться. И которым было не все равно с кем. Которые любили получать удовольствие и умели его давать.
И те, которые не поехали бы в первую ночь в отель чтобы трахнуться с очешуительным незнакомцем.
Угу.
Наташа поехала.
И не дала.
И я не знал, к какой категории ее отнести.
И меня это слегка напрягало.
Фак.
Меня это сильно напрягало.
Потому что кажется ночью я не соврал, сказав ей, что хочу остаться навсегда.
Ну или, по крайней мере надолго.
До отъезда в Штаты точно.
А возвращаться туда я должен был совсем скоро.
Но…
Рыжее фее ведь не обязательно об этом знать?
И потом…
Я ведь собирался вернуться?
Мне нравилось как она ест.
Не манерно. Нормально.
Как нормальная девчонка, которая за ночь кончила пять раз – ей надо было восстановить силы и поэтому она спокойно отправляла в рот добрые порции бекона
