не ступали в направлении вод Ишэль, все-таки ужасающая энергетика темного бога, распространяющаяся по округе, давала о себе знать.
С тех пор примерно раз в несколько десятков лет Сэласар начинал ворочаться, намереваясь пробудиться, но новая жертва вновь успокаивала его, продлевая сон, а темному народу – спокойствие. Что поделать, такова цена мира. И пусть двум государствам приходится расплачиваться за ошибку демонического правителя, другого выхода не было. Божество слишком сильно, и не найдется того, кто мог бы убить его или изгнать полностью.
– Милые трусики, – нагло усмехнулся я, наблюдая, как девчонка тут же посильнее запахнула на себе одеяло.
Не желал размышлять о том, как, ненавидя меня, Кэрай, завидев укус паука на моей ладони, бросилась на помощь.
«Странная какая-то, – все же хмыкнул мысленно. – То рычит, то готова кинуться спасать меня… И все же люди чокнутые, раз идут у своих эмоций на поводу».
– Может, ты намеренно меня соблазняешь? – вырвалось мурчащее из моего рта.
– Губу с пола подбери! – в синих, словно небо, глазах сверкнула ярость. – Слишком сильно ее раскатал, как посмотрю!
И вновь я не смог сдержаться, хохоча во все горло.
– Прекрасно, – и я был искренен сейчас. – Знаешь, а ты мне нравишься.
Смотрел на опешившее лицо человечки, ожидая именно такой реакции.
«Ну же, смутись в ответ. Давай».
– А я тебе?
– А ты мне нет! – вредно фыркнула Кэрай, вызывая на моем лице широченную улыбку.
– Ну ничего, – я пожал плечами, – это временное явление.
«Совсем скоро твое отношение ко мне начнет меняться, и ты сама в этом убедишься!»
14. Придется наказать тебя
14. Придется наказать тебя
Кэрай
«Бессовестный! Дерзкий! Циничный! Чертов темный!»
Моему возмущению не было предела. Этот демон злил одним своим присутствием, не говоря уже про что-то большее.
– Пошел вон из моей комнаты! – для пущей убедительности даже ногой притопнула, понимая, что смотрюсь комично, ведь волосы явно взъерошены после сна, да еще и в одеяло закутана.
«И плевать! Он мне никто, чтобы я перед ним красовалась! Красоваться, конечно, не красовалась, но вот трусами посветить успела. Надо же было броситься к нему, завидев укус восьмилапого монстра! Да и с чего такой странный порыв?! Чихать я хотела на этого нахала! Пусть он хоть при смерти будет!»
На самом деле во мне говорили эмоции. Я не могла остаться равнодушной, если видела, что кому-то больно.
Помню, как уговаривала отца открыть небольшую лечебницу, где могли бы получить помощь те, кому не по карману пользоваться платными услугами знахарей и лекарей. А ведь таких людей на самом деле было много. Я знала это, потому что частенько слышала разговоры слуг, которые пеняли на власть и на то, что до простого народа верхушке нет никакого дела. И пусть я относилась к аристократии, но все же была согласна с ними.
Для леди с таким же положением в обществе, как у меня, мое сопереживание простому народу казалось странным, потому что другие жили в свое удовольствие, считая, что проблемы остальных их не касаются.
Долго капала на нервы отцу, объясняя, что это благое дело, и в итоге он сдался, но поставил условие, что я тоже пойду на уступки и соглашусь стать супругой Ронэнса Мэтрука, сына графа. Понимала, конечно, что откажи я или восприми слова родителя в штыки, все равно мне не выиграть в этом сражении. Кто относится к верхушке мира сего, не имеют права на любовь. И я, и моя сестра выйдем замуж за тех, кого нам выберут родители. Так же, собственно, было и с ними. Поэтому я, не раздумывая, согласилась.
Стоит ли говорить, что в лечебницу сразу потянулись люди? Ожоги, вывихи, растяжения, гнойные раны и многое другое… Папа потом меня еще поблагодарил, так как до короля дошел слух о его добродушии, ведь он на безвозмездной основе помогал всем.
Правитель не захотел оставаться в стороне и решил каждый месяц выделять на лечебницу некоторую сумму. Хотя, как по мне, он сделал это не из-за голоса совести, а потому что хотел, чтобы вся похвала направилась на него. Якобы вот, смотрите, какой я щедрый и как забочусь о своем народе! Как итог, отец был призван к королевскому двору, где его поблагодарили, вручив миниатюрный, вылитый из золота герб нашего государства.
– Выгонять меня – бесполезное занятие, ведь я пришел за тобой, куколка, – нахально улыбнулся темный принц. – Так что собирайся.
– Непробиваемый! – мои зубы стиснулись скорее от бессилия, чем от негодования. – Хорошо! – злобно прищурилась я. – Жди! Но не смей входить в комнату гигиены! Ясно?!
– За кого ты меня принимаешь? – Каэль с физиономией довольного кота, объевшегося сметаны, величественно опустился все в то же кресло, укладывая руки на подлокотники и закидывая ногу на ногу. – Я не делаю того, чего не хотела бы девушка. Запомни это.
– Главное, – процедила сквозь зубы, – чтобы ты сам это помнил!
Чувствуя неловкость от его присутствия, направилась к шкафу, прекрасно понимая, что за каждым моим движением неустанно наблюдают глаза цвета грозового неба.
«Хоть бы отвернулся! Паршивец!»
Я рвала и метала, ведь мне нужно было взять нижнее белье, но принц не отводил взгляда.
– Отвернись! – не выдержала, резко поворачиваясь к нему.
– Считаю, тебе подойдет белый комплект с милым нежно-голубым бантиком…
– Что?! – взревела я, задыхаясь от ярости и осознания, что этот поганец рылся в моих вещах, пока я спала. – Ты… Да как ты посмел?!
Охваченная желанием задать ему взбучку, так как на губах сущего дьявола растянулась наглая улыбка, шагнула к нему, сжимая пальцы в кулаки.
– Секундочку, – с невозмутимым видом Каэль поднялся, вставая напротив. – Ты подумала, что я копошился в твоем нижнем белье?
