– Нет… э-э, пока нет.
– Слишком сложно? Могу попытаться сформулировать иначе.
– Да нет, ты не понял…
– Я все понял, капитан. Хорошо, поговорим позже. Давайте пройдем в рубку.
Пожав плечами, Олгмар подошел к выходу из отсека, дожидаясь, пока дверь бесшумно уйдет в сторону. Короткий и узкий коридор, по которому он проходил бессчетное множество раз, закончился еще одной убравшейся в переборку дверью, и он очутился в небольшом, пять на пять метров, помещении. Рубка «четыреста пятого» ничем не напоминала воспетые фантастами и кинорежиссерами прошлого рубки дальних звездолетов. Здесь и в помине не было ни «множества сложных приборов», ни каких бы то ни было «иллюминаторов» или «экранов внешнего обзора». Только пять стандартных противоперегрузочных ложементов, расположенных вогнутой дугой, позволяющей сидящим видеть друг друга, и все. Собственно говоря, никаких иллюминаторов здесь при всем желании быть не могло. Ходовая рубка, криогенный отсек и энергоблок являлись наиболее защищенными помещениями корабля, расположенными на максимальном удалении от бортов. Времена, когда пилот наблюдал за внешним миром через прозрачные иллюминаторы или блистеры кабин, канули в Лету еще пару сотен лет назад.
Олгмар подошел к своему ложементу, привычно опустившись в эргономичные объятия кресла. Синтентовая выстилка едва слышно захрустела под невеликим весом исхудавшего тела – сказывались прошедшие годы. Положив руки на встроенные в подлокотники сенсорные панели, мертвые, не отзывающиеся на касания пальцев хозяина, капитан скомандовал, отчего-то постаравшись, чтобы его голос прозвучал как можно мягче:
– Ну, давай уж, рассказывай, что ли?
– Даю, капитан. Слушайте…
История планеты, на которую их забросил крохотный метеорит, удивительно напоминала историю Терры до начала эры дальней космической экспансии. Как и предполагал искин, местная цивилизация пережила две Всемирные (здесь их называли «Мировыми») войны и сумела перешагнуть рубеж войны третьей и последней. Аборигены овладели ядерной энергией в обеих ее ипостасях – военной и гражданской – и ухитрились не уничтожить при этом собственную цивилизацию, хотя у них и произошел ряд локальных ядерных катастроф, существенно подпортивших экологию планеты, – как, впрочем, и на Терре. Они вышли в ближний космос, регулярно запуская на орбиту военные и коммерческие спутники, высадились на своем естественном спутнике и послали автоматические исследовательские станции к дальним планетам системы, на чем изучение космоса практически заглохло. У мира, раздираемого политическими склоками и локальными военными конфликтами, просто не было финансов и единства, которые стали бы основой для исследования Дальнего Космоса, как это произошло, например, на Терре.
Они построили несколько ускорителей частиц, стремясь познать физику микромира, однако не слишком в этом преуспели. Даже самый мощный из них, так называемый «большой адронный коллайдер», то выходил из строя из-за мелких поломок, то участвовал в совершенно бесперспективных экспериментах. До открытия теории внепространства оставался всего один крохотный шаг, но местное человечество неожиданно начало топтаться на месте, незаметно сворачивая вовсе уж «не в ту сторону».
Правительства крупнейших на планете стран, называемых «сверхдержавами», на территории одной из которых ныне находился потерпевший аварию рудовоз, по-прежнему вяло пикировались, скорее по привычке угрожая друг другу ядерными арсеналами. И Олгмар неожиданно с грустью подумал, что бы стало с этим миром, узнай он о существовании куда как более эффективного оружия – хотя бы тех же генераторов локальной свертки пространства или орбитальных аннигиляторов материи, давно запрещенных во всех цивилизованных мирах Федерации?
Бортовой компьютер был прав: замершей на месте земной цивилизации не хватало решительного пинка в нужном направлении. Уже порядком растраченных ресурсов планеты с лихвой достало бы для первого рывка в Дальний Космос, а уж там не составит труда их восполнить и преумножить в миллионы раз. Да впрочем, если все получится, землянам и не придется особенно усердствовать: терране помогут. И знаниями, и технологиями, и опытом с прочей историей. Земной цивилизации вовсе не обязательно совершать все ошибки своего параллельного двойника.
Главным, впрочем, оказалось вовсе не это, а та самая пугающая схожесть двух миров. Одни и те же единицы измерения, названия напитков и химических соединений… это важнее, чем суета одетых в хаки фигурок. Те же две всемирные войны, примерно тот же темп и уровень развития технологий. Примитивные танки и химическое оружие в Первую Всемирную, реактивные самолеты, ракеты и ядерный заряд в конце Второй. Подготовка к Третьей, на годы отбросившая цивилизацию назад. Сходные темпы научно-технического и социального развития. Первые маломощные компьютеры и цифровые носители информации… перечислять можно было бы долго. Что это, простое совпадение? Конечно, нет. Космос не знает, не прощает и не допускает никаких «простых совпадений». Для него их просто не существует в природе. А значит, наивная теория горстки терранских ученых о существовании параллельных миров, во многом тождественных своим мирам-близнецам, все-таки нашла свое подтверждение.
Вот только узнают ли они когда-нибудь об этом?
Хотя следует признать, что абсолютно идентичными миры все-таки не были. Различия, совершенно несущественные сначала, с течением времени становились все более заметными. Практически, прогрессия. Например, в терранской истории не было ядерных бомбардировок городов в сорок пятом году, зато был несанкционированный запуск двух баллистических ракет в пятьдесят восьмом по местному, то бишь, терранскому, летоисчислению. Одну удалось сбить, вторая обратила в радиоактивные руины япийский город Хиросито. Начиная с семидесятых, примерно, годов различия все нарастали. Русийский социальный союз, аналог местного СССР, не распался в девяностых, наоборот, упрочил свои позиции на рубеже двух тысячелетий. А еще через десятилетие мировой напряженности, не слишком, впрочем, схожей с тем, что происходило и происходит на Земле, ученые открыли внепространство.
Наращивать и дальше военные силы, высасывая из экономик развитых государств огромные средства, стало бессмысленно: впереди лежала, как минимум, целая галактика, а то и вся Вселенная. Война исчерпала себя как средство борьбы за первенство. Неизведанный и бесконечный Космос распростер перед людьми немыслимые прежде возможности и перспективы. Человечество Терры сделало свой выбор, поставив на звезды, и выиграло в итоге. Но здесь, на Земле, до этого было еще далеко. Мир раздирали мелкие склоки, конечным итогом которых, так или иначе, была борьба за энергоресурсы и власть, в основном спонсируемые одной из существующих на планете сверхдержав.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
