Кроме установления советской сферы влияния в Восточной Европе, в числе приоритетов Сталина после войны были восстановление экономики, обеспечение безопасности в послевоенных условиях (прежде всего, дальнейшее ограничение влияния Германии) и достижение взаимовыгодной долгосрочной разрядки напряженности в отношениях с Великобританией и США. «Холодная война» разрушила все его планы. Она началась из-за того, что Запад рассматривал политические и идеологические амбиции Сталина как предзнаменование неограниченной советской и коммунистической экспансии. Именно поэтому Великобритания и США противились тому, что, по их мнению, было попыткой Сталина установить гегемонию советской власти в Европе. У Сталина, в свою очередь, появились опасения, что его бывшие союзники пытаются аннулировать его военные достижения.
В то время как западные лидеры говорили о советской экспансии, Сталин жаловался на англо-американский глобализм. Он не мог понять, почему Запад воспринимает как угрозу действия СССР в Европе, если ему они представляются вполне естественными и скромными действиями оборонительного характера. Кроме того, он был ослеплен своим идеологическим убеждением, что послевоенный левый уклон в политической жизни Европы был проявлением неизбежного и необратимого исторического процесса, который должен привести к социализму. Впрочем, Сталин был в достаточной степени реалистом и прагматиком, чтобы увидеть, что в открытом политическом и идеологическом состязании с Западом он, вероятно, проигрывает. Когда антигитлеровская коалиция распалась и приблизилась «холодная война», он все больше начал склоняться к тому, чтобы отрезать СССР и находившуюся под его влиянием часть Восточной Европы от воздействия Запада. Во внутренней политике Сталин вновь решил поставить на патриотизм, на этот раз со значительно большим уклоном в ксенофобию, чем в 1930-е гг. На международной арене идеологическим знаменем Сталина стала защита национальной независимости европейских государств от британского и американского господства.
Собственно «холодная война» началась в марте 1947 г., с заявления Трумэна о всемирной борьбе против коммунистической агрессии и экспансии, за которым в июне последовало обнародование Плана Маршалла о политической и экономической реконструкции послевоенной Европы. Сталин отреагировал на это установлением тотального контроля со стороны Советского Союза в Восточной Европе. Чуть позже, в сентябре 1947 г., Жданов сделал заявление о том, что две противоборствующие тенденции в послевоенной международной политике вылились в раскол на два лагеря: лагерь империализма, реакции и войны и лагерь социализма, демократии и прогресса89.
Однако даже после этого взаимного объявления «холодной войны» Сталин все еще надеялся предотвратить окончательный раскол с Западом. Особенную тревогу у него вызывало возобновление германской угрозы. После окончания войны Германия была разделена на советскую, американскую, британскую и французскую оккупационные зоны. Опасения Сталина по поводу того, что западные зоны Германии станут плацдармом антисоветского блока, подтолкнули его к действиям, которые спровоцировали первый значительный кризис «холодной войны» – Берлинский воздушный мост 1948–1949 гг. Берлин в 1945 г. тоже был поделен пополам, однако он находился в центре советской зоны оккупации в восточной части Германии. Чтобы вынудить Запад возобновить переговоры о судьбе Германии, Сталин приказал закрыть все сухопутные пути, ведущие в Западный Берлин. В ответ на это был налажен воздушный мост с поставками в Западный Берлин, и Сталину пришлось сдаться. Единственным результатом берлинского кризиса стало ускорение создания независимого западногерманского государства в мае 1949 г. Месяцем раньше был подписан Североатлантический договор о создании возглавляемого Америкой военно-политического альянса, предназначенного для защиты Западной Европы от нападения или угроз со стороны Советского Союза.
Неудача Советского Союза в германском вопросе была одним из многочисленных просчетов, допущенных Сталиным за время «холодной войны». Самым опасным и дорогостоящим из них стала война в Корее. Под влиянием лидера Северной Кореи Ким Ир Сена в июне 1950 г. Сталин отдал приказ нанести удар по Южной Корее. Поначалу все шло хорошо, и за несколько недель северокорейские войска заняли большую часть страны. Однако ход войны очень быстро изменила возглавляемая Америкой военная интервенция под покровительством ООН. Армия Ким Ир Сена была отброшена к северу, и только неохотное вмешательство коммунистического Китая спасло его режим от полного провала. Эти события привели к ухудшению отношений между Сталиным и главой Китая Мао Цзэдуном, а сама война оказалась весьма убыточной в военном, политическом и экономическом аспектах.
Эти неудачи на внешнеполитической арене немного уравновешивались некоторыми положительными сдвигами. Сталину удалось укрепить контроль над Восточной Европой, хотя здесь у него был серьезный соперник – Тито. В 1948 г. это привело к расколу с коммунистической Югославией, которая до тех пор являлась самым преданным союзником СССР. В августе 1949 г. Советский Союз провел испытания первой атомной бомбы, а в октябре в Китае пришла к власти коммунистическая партия Мао. Что еще более важно, несмотря на напряженные международные отношения, удалось избежать открытого вооруженного конфликта с Западом, а в конце 1940-х – начале 1950-х гг.
Сталин постарался перехватить политическую инициативу, начав международную кампанию по борьбе за мир.
Никакие сложности внешней политики не могли поколебать положение Сталина внутри страны. Победа в Великой Отечественной войне сделала его превосходство неоспоримым, а преклонение народных масс перед Сталиным достигло невиданных по своей абсурдности масштабов.
Внешнюю политику Сталина после войны часто характеризуют как возврат к коммунистической «ортодоксальности» и «нормальности», и в этом есть доля истины. За время войны Сталин научился адаптировать свою манеру руководства к нуждам ситуации. Он осознал, что необходимо проявлять больше гибкости в военных, культурных и экономических вопросах, и был готов допустить большее разнообразие мнений, высказываемых в советской прессе. В рамках антигитлеровской коалиции он открыл страну для внешнего воздействия. Однако ни Сталин, ни коммунистическая партия – главный инструмент его власти – не были готовы продолжать управлять страной в таком стиле в мирное время, а ухудшение международных отношений лишь ускорило возвращение к ортодоксальности в идеологии и в политических методах. Конечно, война все изменила, и система, которой управлял Сталин, уже не была той же, что и прежде. Теперь у коммунистической власти был новый источник легитимности – Великая Отечественная война, но теперь ему нужно было что-то делать с новыми ожиданиями народа по поводу будущего. Миллионы ветеранов войны нужно было принять в партию и интегрировать в государственные структуры. Не так просто было справиться и с выпущенным из бутылки джинном национализма. Подъем русского национального самосознания помог одержать победу в войне, но он же спровоцировал и ответный рост национального самосознания других этнических групп СССР, с которым нужно было бороться, как политическими средствами, так и с помощью репрессий90.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
