10. Он сказал: голос Твой я услышал в раю, и убоялся, потому что я наг, и скрылся
"голос Твой я услышал..., и убоялся... потому что я наг..." Вместо искреннего и чистосердечного раскаяния, Адам прибегает к ложным извинениям — самооправданию, чем, конечно, только усиливает тяжесть сей вины.
11. И сказал (Бог): кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?
"не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил..." Божественное милосердие неизреченно: как бы идя навстречу ложной стыдливости и греховной косности человека, Бог сам предположительно называет его вину; последнему оставалось только, подобно блудному сыну евангельской притчи, из глубины сокрушенного сердца воскликнуть: "я согрешил против неба и пред тобою и уже недостоин называться сыном твоим". Но человек, по действию греха, оказался неспособным этим непосредственным покаянием восстать от своего падения.
12. Адам сказал: жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева, и я ел
"жена, которую Ты мне дал..." Вместо должного раскаяния Адам позволяет себе грубое самооправдание, в котором он дерзает даже как бы укорять самого Бога за дарование ему того, что прежде он считал желанным для себя благом (2:18,20).
13. И сказал Господь Бог жене: что ты это сделала? Жена сказала: змей обольстил меня, и я ела
"змей обольстил меня..." В ответе жены, хотя и не отрицается сам факт нарушения заповеди, но точно также слагается ответственность за него и переносится на другого. Это самооправдание падших прародителей — очень характерная черта всех упорных грешников, свидетельствующая об их нравственном огрубении. Сам факт прельщения жены змием удостоверяется в Священном Писании очень легко (2 Кор. 11:3; 1 Тим. 2: 14).
Проклятие змия
14. И сказал Господь Бог змею: за то, что ты сделал это, проклят ты пред всеми скотами и пред всеми зверями полевыми; ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей;
"И сказал Господь Бог змею... проклят ты перед всеми скотами".. Так как в лице змия-искусителя соединялись, как мы видели, два отдельных существа — злой дух и естественный змий, то все это одновременно относится к ним обоим: к змию, как видимому орудию — прямо непосредственно, к диаволу же, как его невидимому деятелю, — опосредовано и путем аналогии. В частности, проклятие естественного змия, преимущественное по сравнению со всей остальной тварью, также подвергшейся работе истления (Рим. 7:20[100]), есть как бы справедливое возмездие за его бывшее прежде превосходство над ней (3:1).
"ты будешь ходить на чреве твоем, и будешь есть прах во все дни жизни твоей". По мнению большинства авторитетных толковников, ползание змия на чреве не являлось каким-либо новым чудом, а составляло природное свойство; но прежде это свойство не имело никакого особенного значения, — теперь же оно становится символом унижения и презрения (Втор. 32:24[101]; Мих. 7:17[102]) по чувству отвращения к его носителю. Ту же в сущности мысль заключают в себе и последующие слова текста — о снедении праха земли: они дают образное выражение той же самой идеи о пресмыкании змия, поскольку оно неизбежно ведет за собой вдыхание земной пыли и соприкосновение с различными ее нечистотами. В приложении же к диаволу эта последняя метафора указывает на унижение сатаны, уже низринутого с неба и тем самым как бы обреченного пресмыкаться по земле, питаясь здесь людскими пороками и злодеяниями, прямыми следствиями его же коварных внушений.
Первообетование Мессии
15. и вражду положу между тобою и между женою, и между семенем твоим и между семенем ее; оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту
"и вражду положу..." Данный раздел — величайшей важности. В нем заключено пророчество, проходящее через всю мировую историю, вплоть до самого конца мира, и вместе исполняющееся на каждой странице вышеупомянутой истории. Названная здесь глубокая вражда есть та внутренняя оппозиция, которая существует между добром и злом, светом и тьмою (Ин. 3:19-20[103]; 7:7[104]; 1 Ин. 2:15[105]), — эта вражда находит отражение даже в сфере высших духов (Откр. 12:7-9)[106].
"Первая в мире жена первая попала в сеть диавола, но она же своим раскаянием (имеется ввиду раскаяние всей последующей внерайской жизни) первая и потрясает его власть над собой" (Виссарион).
Многие отцы Церкви (Иустин, Ириней, Киприан, Иоанн Златоуст, Иероним и др.), основываясь на различных местах Священного Писания, относят данное указание не столько к Еве, сколько к той великой жене, которая больше всех других жен, олицетворила в себе "вражду" к царству сатаны, послужив тайне воплощения (Откр. 12:13,17[107]; Гал. 4:4[108]; Ис. 7:14[109]; Лк. 2:7[110]; Иер. 31:22[111]). Взамен погибельной дружбы жены со змием, между ними полагается спасительная вражда. Поскольку жена первого Адама была причиной падения, постольку мать второго Адама явилась орудием спасения.
"и между сяменем твоим и семенем ее".., Под семенем змия в ближайшем, буквальном смысле разумеется потомство естественного змия, т.е. все будущие особи этого рода, с которыми потомство жены, т.е. все вообще человечество, ведет исконную и ожесточенную войну; но в дальнейшем, определенном смысле путем этой аналогии символизируется потомство змия-искусителя, т.е. чада диавола по духу, которые на языке Священного Писания именуются то "порождениями ехидны" (Мф. 3:7[112]; 12:34[113]; 23:33[114]), то "плевелами на Божьей ниве" (Мф. 13:38-40[115]), то прямо "сынами погибели, противления, диавола" (Ин. 8:44[116]; Деян. 13:10[117]).
Из среды этих чад диавола Священное Писание особенно выделяет одного "великого противника", "человека беззакония и сына погибели", т.е. антихриста (2 Фес. 2:3[118]). В полной параллели с этим устанавливается и толкование семени жены: под ним точно также, прежде всего, разумеется все ее потомство — весь человеческий род; в дальнейшем, определяемом контекстом речи, смысле под ним разумеются благочестивые представители человечества, энергично боровшиеся с царившим на земле злом; наконец, из среды этого последнего Священное Писание дает основание выделить одного Великого Потомка, рождаемого от жены (Гал. 4:4; Быт. 17:7,19[119]), в качестве победоносного противника антихриста, главного виновника победы над змием.
"оно будет поражать тебя в голову, а ты будешь жалить его в пяту". Сам процесс и характер вышеуказанной вражды наглядно изображается в художественной картине великой борьбы двух враждующих сторон, со смертельным исходом для одной из них (поражение в голову) и сравнительно незначительным уроном для другой (ужалении в пяту). Довольно близкие аналогии этому образу встречаются и в других местах Священного Писания (Рим. 16:20[120] и др.). Упоминание здесь о жене, о змие и их потомстве, о поражении в голову и ужаление в пяту — все это не более как художественные образы, но образы полные глубокого смысла: в них заключена идея борьбы между царством света, правды и добра и областью тьмы, лжи и всякого зла; эта высоко драматическая борьба, начавшись с момента грехопадения наших прародителей, проходит через всю мировую историю и имеет завершиться лишь в царстве славы полным торжеством добра, когда по слову Писания, будет Бог "все во всем" (1 Кор. 15:28; ср. Ин. 12:32[121]). Заключением этой борьбы и будет тот духовный поединок, о котором говорится здесь, когда "Он" (αϋτός — местоимение муж. рода), т.е. Великий Потомок, вступит в брань с самим змием или главным его исчадием — антихристом и поразит последнего на полову (2 Фес. 2:8-9[122]; Откр. 20:10[123]).
Любопытно, что традиция язычества сохранила довольно прочную память об этом важном факте и на различных художественных памятниках запечатлела даже самую картину этой борьбы. Если это божественное обетование о победе над диаволом служит живым источником утешения и радости для нас, то каким же лучом животворной надежды было оно для падших прародителей, впервые услыхавших из уст самого Бога эту радостнейшую весть? Поэтому данное обетование вполне заслуженно именуется "первоевангелием", т.е. первой благой вестью о грядущем Избавителе от рабства диаволу.
Наказание прародителям
16. Жене сказал: умножая умножу скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою
