поднялся и сказал:
— Конечно, успокаиваться еще рано, но дела идут неплохо. Работайте как следует — и мы своего добьемся. — Он встал у двери и по очереди пожимал руку своим подручным, которые уходили довольно поспешно.
Когда они остались одни, Нед, не вставая со своего стула у окна, спросил:
— Мне что — остаться или сматываться?
— Оставайся, — Мэдвиг подошел к окну и выглянул на залитую солнцем Китайскую улицу.
— Так, значит, атакуем с налету? — спросил Нед после короткой паузы.
Мэдвиг, отвернувшись от окна, кивнул.
— По-другому я не умею. — И он улыбнулся Неду своей мальчишеской улыбкой. — Разве что еще и с наскоку.
Нед хотел было ответить, но тут дверь открылась, и в комнату вошел человек немногим выше среднего роста и ладно скроенный, что придавало его фигуре обманчиво хрупкий вид. Хотя волосы у него были совсем седые, ему вряд ли было больше тридцати пяти лет. С длинного, узкого, правильного лица смотрели ясные серо-голубые глаза. На нем было темно-синее пальто, надетое поверх темно-синего костюма, в руках, на которые были натянуты черные перчатки, он держал черный котелок.
Вслед за ним в комнату вошел кривоногий громила невысокого роста, длиннорукий, с плоским, сероватого цвета лицом и покатыми плечами, похожий на гориллу. Не снимая шляпы, он закрыл дверь и прислонился к ней, засунув руки в карманы клетчатого пальто.
Первый подошел к стулу, положил на него шляпу и начал не спеша снимать перчатки.
Мэдвиг любезно улыбнулся.
— Как поживаешь, Шед? — спросил он.
— Прекрасно, Поль, — отвел седой. — А ты как? — У него был приятный баритон. Едва заметный ирландский акцент придавал его речи особую музыкальность.
Мэдвиг кивнул в сторону сидящего на стуле Неда и спросил:
— Знаком с Бомонтом?
— Да, — ответил О'Рори.
— Да, — сказал Нед.
Они не кивнули друг другу, и Нед даже не потрудился встать со стула.
Шед О'Рори, наконец, снял перчатки, положил их в карман пальто и сказал:
— Политика есть политика, а дело есть дело. Я за все плачу, готов платить и впредь, но я хочу получать то, что мне причитается. — Его хорошо поставленный голос звучал спокойно.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Мэдвиг безразлично.
— Я хочу сказать, что половина полиции в нашем городе живет на деньги, которые получают от меня и моих друзей.
Мэдвиг сел за стол.
— Ну и что же? — небрежно бросил он.
— Я хочу получить то, что мне причитается. Я плачу за то, чтобы меня оставили в покое, и я хочу, чтобы меня оставили в покое.
Мэдвиг усмехнулся.
— Ты что, жалуешься мне, что полицейские не соблюдают условий сделки и не хотят отработать твои денежки?
— Я вот что хочу сказать: Дулан вчера сообщил мне, что приказ о закрытии моих заведений исходит непосредственно от тебя.
Мэдвиг снова усмехнулся и повернулся к Неду.
— Что ты на это скажешь, Нед?
Нед кисло улыбнулся и ничего не ответил.
— Знаешь, что я по этому поводу думаю, — продолжал Мэдвиг, — я думаю, что Дулан слишком переутомился. Он устал. Я думаю, что следует дать капитану Дулану хороший длительный отпуск. Напомни мне об этом, Нед.
— Я плачу за то, чтобы меня не трогали, Поль, — повторил О'Рори. — Дело есть дело, а политика есть политика. Их не надо смешивать.
— Не выйдет, — ответил Мэдвиг.
Ясные глаза Шеда О'Рори мечтательно смотрели вдаль. Он грустно улыбнулся.
— Значит, борьба не на жизнь, а на смерть, — грустно сказал он. Голубые глаза Мэдвига стали непроницаемы.
— Это зависит от тебя, — сказал он ровным голосом.
О'Рори кивнул.
— Похоже, другого выхода нет, — сказал он с грустью. — Я не мальчик, чтобы позволять так с собой обращаться.
Мэдвиг откинулся в кресле и положил ногу на ногу, Он сказал просто и без нажима:
— Может, ты и взрослый, но слушаться будешь. — Он сжал губы и добавил, словно ему это только что пришло в голову: — Ты уже слушаешься.
Мечтательность и грусть мгновенно слетели с лица Шеда О'Рори. Он надел свою шляпу, поправил воротник пальто и, вытянув длинный белый палец в сторону Мэдвига, произнес:
— Я сегодня снова открываю «Конуру». Я не хочу, чтобы мне мешали. Если ты будешь мешать мне, тебе не поздоровится.
Мэдвиг потянулся к телефону и попросил, чтобы его соединили с начальником полиции.
— Алло, Рейни, — сказал он. — Да, прекрасно. Как семья?.. Вот и хорошо. Послушай, Рейни, до меня дошел слух, что Шед снова хочет открыть свой кабак сегодня вечером. Да. Врежь ему, чтоб он больше не рыпался… Вот именно. Ага… До свидания. — Он отодвинул телефон и повернулся к О'Рори: — Теперь ты понимаешь, как обстоят дела? Тебе конец, О'Рори. В этом городе тебе уже не подняться.
— Понимаю, — сказал О'Рори тихим голосом, повернулся, открыл дверь и вышел.
Кривоногий громила на минутку остановился, нахально плюнул на ковер и вызывающе посмотрел на Мэдвига и Бомонта. Затем тоже вышел.
Нед вытер руки носовым платком. Мэдвигу, который вопрошающе смотрел на него, он так ничего и не сказал. Взгляд его был мрачен.
Прошла минута.
— Ну? — спросил Мэдвиг.
— Ты не прав, Поль, — сказал Нед Бомонт.
Мэдвиг встал и подошел к окну.
— Господи Боже ты мой, да разве могу я тебе угодить? — пожаловался он, не оборачиваясь.
Нед встал со стула и двинулся к двери.
Мэдвиг обернулся.
— Опять собираешься какую-нибудь глупость выкинуть? — бросил он сердито.
— Да, — ответил Нед и вышел из комнаты. Он спустился вниз, взял шляпу и вышел из клуба. Пройдя семь кварталов до вокзала пешком, он купил билет на ночной поезд в Нью-Йорк, взял такси и поехал домой.
VII
Грузная, расплывшаяся женщина в сером платье и круглолицый, коренастый подросток под руководством Неда Бомонта упаковывали сундук и три кожаных чемодана, когда зазвонил звонок.
Женщина, кряхтя, поднялась с колен и пошла к двери. Широко открыв ее, она сказала:
— Господи, мистер Мэдвиг, вы? Входите, входите.
— Как поживаете, миссис Дьювин? — спросил Мэдвиг, входя. — Вы с каждым днем молодеете. — Его взор скользнул по сундуку, чемоданам и остановился на мальчике. — Здравствуй, Чарли. Ишь, какой большой стал! Уже настоящий рабочий — того и гляди встанешь за бетономешалку, а?
Мальчик застенчиво улыбнулся.
— Здравствуйте, мистер Мэдвиг, — сказал он.
— Собираешься путешествовать? — обратился, наконец, Мэдвиг к Бомонту.
Нед вежливо улыбнулся.
— Да, — ответил он.
Мздвиг снова осмотрел комнату, чемоданы и сундук, взглянул на одежду, в беспорядке валявшуюся на креслах, на выдвинутые ящики шкафов. Женщина и мальчик снова принялись за работу. Нед вытащил из кучи белья на столе две слегка поношенные рубашки и отложил их в сторону.
— У тебя найдется полчаса времени, Нед? — спросил Мэдвиг.
