В порт я возвращался уже к закату, немного опаздывая. При этом последнюю часть пути в виде моста через реку пришлось преодолевать пешком. Кареты и дорогие повозки почти полностью перекрыли дорогу. Возницы кричали, ругались, пытались развернуться, но всё без толку. Общий гомон разбавляло недовольное ржание лошадей и громкие крики городской стражи, тщетно пытавшейся навести порядок. Когда я выглянул из повозки, пытаясь понять, что происходит, мимо как раз пробежал мужчина в дорогой одежде, за которым спешила пара слуг с дорожными сумками.
В самом порту ажиотажа было не меньше, чем на мосту. И чтобы толпа не высыпала на причал, городской страже пришлось выставить оцепление. Руководил всем герцог Арденн, которому король поручил собрать армию для борьбы с демонами. Он стоял у прохода через оцепление, решая, кому можно пройти к кораблю. В чёрно-золотом наряде, с мечом на поясе и остроконечной шляпе с золотым пером, герцог смотрелся весьма величественно. И воздух вокруг был буквально пропитан магией.
Мужчины с гор Ракку сквозь толпу шли легко, расталкивая локтями самых нерасторопных.
— Владыка Василий, — герцог узнал меня, приветствуя странным жестом. Он коснулся шляпы пальцами правой руки. — Её Величество уже три раза спрашивала о тебе.
— Пробки, — отозвался я, не зная, что ответить на эту претензию.
— Надеюсь, что это дитя решило проводить тебя, а не прокатиться на летающем корабле, — герцог посмотрел на Тису, затем отступил в сторону, пропуская нас на причал.
Я тоже посмотрел на Тису, одной рукой держащую мою ладонь, второй — ладонь Ивы. Девушки словно сговорились, решив отправиться вместе со мной, и никакие уговоры на них не действовали.
— Никого больше не пускай, — сказал герцог кому-то из стражников. — Все, кто опоздал, могут отправляться в Реджо пешком или на следующем корабле.
Видя, что герцог уходит, толпа зашумела сильнее. По правде сказать, очередь на причале для подъёма на борт корабля уже внушала. При этом слуг почти не видно, благородные господа сами несли пожитки, но совсем не выглядели оскорблёнными. У многих во взгляде читалось предвкушение. Им очень повезло, что путешествие будет коротким. Я бы посмотрел на них, если бы пришлось сидеть в трюме хотя бы дней семь. Кают на всех не хватит. Это не Парящий, перестроенный для перевозки пассажиров.
На палубе гостей встречал лично капитан Юн Вол. Сейчас он выглядел точно так же, как и в нашу первую встречу — уверенный, волевой взгляд, излучающий силу. Неплохо он преобразился, стоило лишь подняться на борт собственного корабля.
— Как всё прошло? — спросил я у него, поднявшись на борт. — Корабль готов?
— Полностью готов, — он кивнул, коротким жестом показывая старпому, чтобы убирал сходни. — Вызывает недоверие только компетентность местного навигатора. Он уверяет, что сможет ориентироваться ночью, даже если моря не будет видно.
— Мы разве пойдём не вдоль берега?
— Постараемся. Всё будет зависеть от ветра. Стоило бы проверить, на что способен корабль, но светлая королева торопит.
Юн Вол положил ладонь на высокий борт, пару раз похлопал по дереву.
— Корабль выглядит крепким, — продолжил он.
— А что с мачтами решили? — я посмотрел на три огромные мачты. — Не будут мешать?
— Не должны, — он показал мне в сторону мостика и штурвала, затем обратился к старпому. — Ран, проследи, чтобы пассажиры не свалились за борт с перепугу. Кабов — в трюм. Лодку закрепили?
— Привязали крепко, капитан!
Суеты на палубе не было. Матросы из команды Юн Вола уже отгоняли любопытных зрителей от бортов, призывая спуститься в трюм во избежание падения за борт. В целом же корабль оказался гораздо больше, чем выглядел со стороны моста.
Я думал, что на мостике корабля будет тоже не протолкнуться от важных пассажиров, но там была лишь королева. Даже невзрачный мужчина в одежде моряка, скорее всего, упомянутый навигатор, топтался на лестнице, боясь подняться выше. Всё стало понятно, когда мы подошли ближе. Королева была не в духе, распространяя вокруг грозную ауру силы. Красивое платье она сменила на неприметный серый дорожный костюм и длинную накидку с капюшоном из жёсткой ткани. Из-под накидки проглядывал широкий пояс и рукоять кинжала с большим красным драгоценным камнем в навершии.
— Надеюсь, что Ваше недовольство вызвано исключительно боязнью высоты, — сказал я, коротко поклонившись.
— Оно могло быть вызвано капризами знакомой тебе беловолосой девушки и капризами герцогов, решившими прокатиться на летающем корабле, — королева скрестила руки на груди. — Но не сегодня. Давно к нам так нагло не вламывались демоны, чтобы жечь крупные города. Плохие новости поступают из Реджо.
— Понял, простите за глупое замечание.
— Не нужно извиняться, — она немного покачала головой. — Ты прав, нужно держать себя в руках. По крайней мере, пока не доберёмся до Реджо.
— Зои осталась во дворце?
— Она наказана. До бала в честь её возвращения покидать дворец ей не дозволено. Присцилла за ней присмотрит.
На мостик поднялся капитан Юн Вол, ведя за собой навигатора. Коротко поклонившись королеве, он встал у высоких перил мостика, бросил взгляд на палубу. Доски пола слегка скрипнули, корабль качнуло, но мы легко устояли на ногах. Появилось почти такое же ощущение, как и во время катания на спине пауков, когда тебя что-то держит, не давая свалиться даже при резких рывках.
Корабль тем временем поднимался. Послышался плеск воды и крики матросов. На лице Юн Вола появилась лёгкая улыбка, и подъём резко ускорился. Одновременно с этим корабль начал разворачиваться на северо-запад. От каждого манёвра корабля захватывало дух, особенно когда он начал ускоряться, помчавшись прямо над городом, обдав толпу зевак остатками речной воды. Вцепившийся в балку ограждения навигатор в ужасе таращил глаза, забыв о том, что это он должен указывать направление движения.
— Скоро здесь будет очень ветрено и холодно, — перекрикивая порывы ветра, я обратился к королеве. — Давайте спустимся в каюту.
Корабль резко подбросило вверх, затем палуба рухнула вниз как минимум на метр. Ветер донёс крики людей, повалившихся на палубу. Надеюсь, что никто не выпал.
— Крепкий ветер в сторону моря, — послышался голос капитана. — Можно идти быстрее, но качка усилится.
— Качку мы переживём, — королева подошла ближе к капитану, чтобы не кричать. — Спешите, капитан Юн Вол.
— Как прикажете, светлая королева, — сказал он, довольно улыбаясь.
Я же мог почувствовать, как где-то под нами бурлила сила, приходящая из-за завесы. Словно верховная жрица дами использовала великий символ, вкладывая в него все доступные силы. А ещё я понял, что при желании могу отрезать сердце корабля от завесы. Проблема в том, что при одной мысли об откровении первых дами, записанном на кинжале, мурашки бежали по спине.
Как выяснилось, нормальных кают на корабле было всего четыре: одна для капитана, одна для старших офицеров и две для торговцев, сопровождающих груз. Матросам приходилось ютиться на нижней палубе, подвешивая гамаки. А так как корабль собирался в большой спешке и его едва успели нормально разгрузить, то благородные господа расположились просто в трюме, на собственных вещах. Даже герцогу пришлось ночевать в гамаке рядом с матросами, что он перенёс стоически, без жалоб и ворчания. Я тоже провёл ночь в гамаке, но в небольшой каюте старших офицеров, рассчитанной на шесть человек.
Нам всем повезло, что качка, обещанная капитаном, было не такой сильной, как он ожидал. То ли ветер ночью стих, то ли мы успели миновать опасный участок, но ночь прошла вполне спокойно. Утром, когда солнце поднялось над горизонтом, пришла хорошая весть, что мы преодолели треть пути. Капитан Юн Вол за завтраком рассказал, что сердце корабля было рассчитано на гораздо большее судно, поэтому могло толкать нас ещё быстрее, но он переживал, как бы Расколотый не развалился на части от такой нагрузки. Как он управлял кораблём, сидя с нами за столом в каюте капитана, оставалось только догадываться.
