не производило никакого впечатления на мой жадный впечатлительный готовый творить конструировать уничтожать и умирать мозг – как станет видно по огромной конструкции ревности которую я позже из сновидения и по причинам самораздирания воссоздал… Будьте ко мне снисходительны все любовники читатели кто страдал от мук, будьте ко мне снисходительны мужчины кто понимает что моря черноты в глазах темноглазой женщины это одинокое море само по себе а станете ли вы просить море объяснить само себя, или спрашивать женщину почему она складывает накрест руки над розой на коленях? нет…
Сомненья, стало быть, о том что, ну, Марду негритянка, естественно не только моя мать но и моя сестра с которыми мне может придется когда-нибудь жить вместе и ее муж южанин и все кого это касается, ужаснутся до смерти и не захотят иметь с нами ничего общего – типа это будет совершенно препятствовать возможности жить на Юге, как в том фолкнеровском поместье со столбами фасада в лунном свете «Старого Дедушки» что я так долго воображал себе и вот он я с Доктором Уитли выдвигаю ящик бюро и мы пьем за великие книги а снаружи паутина на соснах и старые мулы топают по мягким дорогам, что бы они сказали если б моя жена-помещица оказалась черной чероки, это бы резало мне жизнь напополам, и всякие такие разнообразные ужасные американские то есть как бы такие бело-амбициозные мысли или белые грезы. – Изобилие сомнений к тому ж и о самом ее теле, опять-таки, и неким потешным образом и впрямь успокаивает ее любовь так удивительно что даже сам я не мог в это поверить, я увидел это при свете одной игривой ночью поэтому я – идя по Филлмору она убедила меня чтоб мы признались во всем что скрывали эту первую неделю наших отношений, чтобы увидеть и понять и я выдал свое первое признание, с запинкой: «Я думал что увидел какую-то черную штуку которой раньше никогда не видал, болталась, типа это меня напугало» (смеясь) – слышать такое должно быть пронзило ей сердце, мне показалось я почувствовал в ней какой-то шок рядом со мною пока она шла я разглашал эту тайную мысль – но позднее в доме со включенным светом мы оба по-детски исследовали упомянутое тело и смотрели внимательно и оно не было злокачественным и полным гнилостных соков а просто иссиня-темным как и во всех женщинах и я действительно и истинно убедился действительно увидев своими глазами и изучив с нею вместе – но поскольку это было сомнением в котором я признался, оно разогрело ей сердце ко мне и заставило увидеть что в основе своей я никогда не стану змейски прятать ни самого дальнего, ни – но к чему защищать, я не могу уже вообще никак начать понимать кто я или что я, моя любовь к Марду полностью отъединила меня от каких бы то ни было предыдущих фантазий ценных и наоборот – А удерживало, значит, эти всплески сомнений и не давало им одержать верх в моих поступках с нею мое осознание не только того что она сексуальна и мила и хороша для меня и я мог ходить с нею по Пляжу довольно-таки гоголем в любом случае (и в некотором смысле к тому же срезая подземных которые чем дальше тем холоднее смотрели в мою сторону у Данте и на улице по естественным причинам: я забрал себе их кукольную игрушку и одну из в самом деле если не самых блестящих чувих в пределах досягаемости) – Адам тоже говорил: «Вы хорошо подходите друг другу и для тебя это хорошо», будучи в то время да и до сих пор моим художественным и родительским руководителем – не только это но и, трудно признаться, показать сколь абстрактна жизнь в городе Болтающего Класса к которому все мы принадлежим, к Болтающему Классу что пытается рационализировать себя я полагаю от в самом деле низменного почти развратного похотливого материализма – то было чтение, внезапное просветленное радостное изумительное открытие Вильгельма Райха, его книги «Функция оргазма», ясность какой я очень давно не видел, возможно даже с самой ясности личной современной скорби Селина, или, скажем, ясности разума Кармоди в 1945 году когда я впервые сидел у его ног, ясности поэтического искусства Вулфа (в 19 это было для меня ясностью), ясность здесь однако была научной, германской, прекрасной, истинной – то что я знал всегда и в самом деле тесно соединял со своим внезапным понятием 1948 года что единственно действительно имеет значение только любовь, влюбленные ходят взад и вперед под сенью ветвей Мирового Арденского Леса4, увеличенного здесь и в то же время микрокосмированного и направленного и по-мужски входящего в: оргазм – рефлексы оргазма – невозможно быть здоровым без нормальной половой любви и оргазма – Я не стану пускаться в теорию Райха поскольку ее можно найти в его собственной книге – но в то же время Марду не переставала повторять «О прекрати натягивать на меня в постели этого своего Райха, читала я его чертову книжку, не хочу я чтобы то что ОН сказал разлиновывало и заябывало наши отношения», (и я заметил что все подземные и практически все интеллектуалы которых я знал в самом деле наистраннейшим образом всегда принижали Райха если не с самого начала, то через некоторое время) – а помимо этого, Марду не достигала оргазма при нормальном совокуплении а лишь через некоторое время от стимуляции применяемой мною самим (старый трюк которому я научился с предыдущей фригидной женой) поэтому не столь уж великим было с моей стороны заставить ее кончить но как она в конце концов лишь вчера сказала «Ты делаешь это только ради того чтобы доставить мне удовольствие кончить, ты такой добрый», что оказалось утверждением в которое нам обоим вдруг стало трудно поверить и которое возникло следом за ее «Я думаю нам следует расстаться, мы никогда ничего вместе не делаем, и я хочу быть независ…» так вот значит сомнения что были у меня по части Марду, что я великий Финн Макпоссипи должен взять ее себе в жены на долгую любовь здесь там или где бы то ни было и со всеми возражениями которые моя семья, в особенности на самом деле но мило но тем не менее на самом деле тираничная (из-за моего субъективного взгляда на нее и на ее влияние) власть мамы надо мной – власть или что там еще может быть. – «Лео, мне кажется тебе неполезно все время жить с матерью», Марду, утверждение от коего в первоначальной
