Доминус покинул комнату, захлопнул за собой дверь.
Террин стоял пару мгновений, глядя на следы дыма, видел силуэты в темных пятнах — духов, мучающихся в темных глубинах Прибежища.
ГЛАВА 10
Что ей теперь делать?
Холодный ветер бил по глазам Айлет, вызывая слезы, которые лились из уголков глаз, пока она ехала по дороге для патруля. Она пыталась опустить капюшон ниже, но его сдувало на плечи ветром, и ее волосы выбились из косы и развевались за ней. Солнце быстро садилось, когда она покинула Кро Улар. До Милисендиса ехать было четыре часа, и она знала, что приедет после темноты. Она надеялась, что света луны хватит, чтобы Честибор нашел путь. Иначе ей придется искать ночлег в этой части Водехрана. Может, фермер пустит ее на сеновал, может…
Может, стоило перестать думать о таким, когда ее ждала проблема.
Айлет напряглась. Честибор ощутил это, вскинул голову и недовольно фыркнул. Айлет остановила его, похлопала по плечу и прошептала пару слов, утешая.
А потом выдохнула и сказала:
— Мне столкнуться с ним?
Честибор покачал головой и потянул за поводья. Она отпустила его, и он стал щипать траву рядом с дорогой. Эхо ее не отвеченного вопроса дрожало в воздухе вокруг нее.
Что еще она могла сделать? Она узнала это, обнаружила ложь Террина, и ей нужно было ехать в Дюнлок, стучать в ворота, требовать встречи и показывать находки. И пусть он оправдывается.
А потом? Он признает ложь и откажется от состязания? Сообщит о своей ошибке каструму? Вряд ли.
И Террин был умным. У него были поводы для его решений, и это вместе с долгой дружбой с принцем и хорошим положением в Брекаре отразит любые ее доказательства.
И какие у нее были доказательства? Якорь проклятия из облидита и ее слова, что это было из Кро Улара, и Террин забрал это там месяц назад. Не лучшее обвинение.
— Что тогда? — спросила она у опустившего шею Честибора, сжав его гриву. — Я могу пойти к принцу сразу, рассказать ему, что нашла, и пусть он делает выводы. Но как заставить его поверить мне? У меня только обвинения.
Это не сработает. Без четких доказательств Герард не поверит в плохое о Террине. Айлет это не нравилось, но принц был верным.
И если она не могла поговорить с Террином или пойти к принцу… ей связаться с каструмом? Она не могла завернуть якорь из облидита, вручить его маленькому гонцу в яркой ливрее! Так она навлечет беду, особенно, если два Алых дьявола на свободе. Нет. Ей нужно было ехать в Брекар самой.
— Потому что так я хочу представить себя в каструме, — буркнула она, откинула голову и посмотрела на небо, словно просила у него помощи. Но, как обычно, богиня не ответила советом. Айлет хмуро смотрела на тонкий полумесяц на темнеющем небе, солнце садилось. — И мне нужно идти в Брекар с якорем и ябедничать на своего брата по охоте? На милого любимца каструма и Фендреля? И что будет, когда Террин начнет все отрицать? Они прогонят меня из Перриньона.
Или убьют ее. Если посчитают ее лживой и угрозой для других в Ордене, совет не станет мешкать, а сразу применит Нежную смерть, как к остальным захваченным тенью.
Она вдохнула, медленно выдохнула поток пара. Она перегибала. Каструм мог лишить ее места в Водехране и послать в Дроваль или куда-нибудь подальше в Кампионарре или Нионе.
Но это не важно. Важно было, что две ведьмы могли буйствовать в Водехране, и их не искали. Она должна была как-то найти их и остановить.
— Придется с ними сразиться, — прошептала она. — Выбора нет.
Солнце пропало за горизонтом на западе, и длинные тени ночи опустились на землю. Айлет смотрела на долину, видела, как загорались костры. Наверное, торговый караван путешествовал из южных районов в Водехран. Было бы просто обойти их на пути к заставе. Она развернула Честибора и направила его в путь.
Ларанта вдруг зарычала в ее голове.
Айлет остановила коня.
«Ларанта? Что такое?».
Ларанта снова зарычала, а потом прошептала:
«Тень».
«Что? — Айлет огляделась, отчасти ожидая увидеть фигуру в сумраке в стороне от дороги. Но там ничего не было. Только холмы, сумрачное небо, костры. — Что за тень, Ларанта? Где?».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ларанта тянулась, хоть подавления удерживали ее в голове Айлет. Она давила на глаза Айлет, хотела вырваться в мир смертных.
«Тень, — громко сказала она, а потом набралась сил и захватила на миг власть над взглядом Айлет, направила его к костру вдали. — Там!».
Глаза Айлет расширились. Она не успела вдохнуть, и первый испуганный крик донесся до нее с ночным ветром.
* * *
Ему нужно было сменить бинты.
Террин скривился, снимая тунику и глядя на ноющую руку. Пятно крови высохло на бинтах, оставило след на рукаве. Нужно было поменять бинты, если он не хотел испачкать нарядную рубашку.
Ворча, Террин осторожно размотал бинт и убрал его от кожи. Он присох, а потом оторвался и показал рану от железного шипа. Уродливую, с почерневшими краями. Не большую, но захваченное тенью тело сильно реагировало на железо. Она не скоро заживет.
Он коснулся робко раны пальцем, скривился от легкого прикосновения. А потом стиснул зубы, нанес мазь и перевязал руку, стараясь не думать, что ему могли помочь другие руки. Он не хотел, чтобы она была в комнате с ее низким голосом, строгим лицом и удивительно нежными руками…
Как он ее ненавидел!
Он закончил неловкое дело, завязал бинт и заправил край, чтобы все было ровно. А потом осторожно надел белую льняную рубашку нарядной формы. Банкет в честь прибытия герцога Дальдреда и его дочери. Герард попросил, чтобы Террин был там, и не слушал возражения.
Придется терпеть ночь веселья. Стараться не глядеть на Лизель, ее золотые волосы, улыбку и формы в свете свеч. Стараться не ощущать взгляд Фендреля, следящего за его действиями. Стараться не замечать, как Герард страдал от решимости герцога. Стараться смотреть только на свою тарелку, вино и только это.
И так будет долгие несколько часов.
Террин не носил нарядную форму несколько лет. Она хорошо на нем сидела, кисточки и пуговицы ровно лежали, пряжки сияли. Но было странно носить ее. Словно он пытался носить чужую кожу. Его левая ладонь онемела немного, пока он затягивал шнурки и надевал жилетку.
Он поднимал красный капюшон, когда в дверь постучали, а потом послышался голос:
— Террин? Ты там?
— Да, — ответил Террин, повернулся, а дверь открылась, и Герард заглянул в комнату. Принц был в наряде для банкета, величавый в красно-золотом, его волосы были убраны с высокого лба. Но изящество его вида не смягчило морщины стресса у рта. — Что такое?
— Ничего, — быстро ответил Герард, закатил глаза и прислонился плечом к двери. — Все. Но пока ничего такого. Только…
— Что?
— По словам Дальдреда, леди Серина должна была прибыть несколько часов назад. Они едут по южной дороге, пересекая реку Сангкор в Гримо.
Террин пожал плечами.
— Их многое могло задержать.
— Да. И я уверен, что Серина отправила бы всадника, если бы такое случилось. Но всадника не было, и… ну…
— Герцог становится нетерпеливым?
Странное выражение мелькнуло на лице Герарда.
— Герцог не заметил. Но я заметил. И я переживаю.
Террин чуть сдвинул брови.
— За леди Серину.
Герард моргнул, и выражение, которое Террин заметил, пропало, сменилось спокойным. Но он не смог скрыть напряжение в голосе.
— Та дорога из Гримо проходит в миле от развалин Кро Улар. Я знаю, ты не нашел там следы Фантомной ведьмы, но…
Он не закончил. Не должен был.
Террин резко развернулся, схватил плащ с кровати, накинул на плечи. Он взял скорпиону и щиток, колчаны ядов. Герард смотрел на него без комментариев. Когда Террин подошел к двери, принц отошел в сторону, пропуская его.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Спасибо, — тихо сказал он. — Это нас успокоит, если… мы будем знать.
— Конечно, — Террин вышел в коридор широкими шагами, бросил через плечо. — Я вернусь вскоре с вестью. Не задерживай банкет из-за меня.
