Читаем без скачивания Запретный король волков - Лея Стоун

– Мы разобьем здесь на ночь лагерь. – Я указала на три ощипанных засохших куста, которые совершенно не защитят нас от хищников или природных причуд. Это было просто удобное место, на которое можно было указать. Она подошла к высохшим кустам и рухнула перед ними, тяжело дыша, а затем посмотрела на меня, как будто ожидая дальнейших указаний.

– Ты можешь поспать первая. Я разбужу тебя через несколько часов, и ты сменишь меня, – сообщила я.

После моего заявления ее голова упала на сухую почву, и она закрыла глаза. Отключилась.

Я осмотрела землю вокруг нашего маленького лагеря, прежде чем солнце полностью скрылось, и нашла несколько гладких камней и большую палку. Которая ничем не поможет, если на нас нападут.

Я не хотела перевоплощаться в волчью форму и потреблять энергию, особенно учитывая отсутствие еды, ведь именно поэтому Элиза оставалась волчицей, раз она уже сделала это. Ведь обращение туда-сюда лишь быстрее сморит ее. Мы обе понимали это, не обмолвившись и словом.

Я уверена, что Аксил не солгал мне, и не сомневалась, что мы направляемся на юг. Вопросы возникали другие, заблудимся ли мы или замедлим ход настолько, что нам потребуется больше времени, чтобы добраться до Горы Смерти, чем я ожидала.

Мой разум боролся с инстинктом, пока я пыталась подсчитать, когда ела в последний раз. Мы провели двенадцать часов, добираясь сюда на волчьих упряжках, а затем двенадцать часов в отключке. Затем еще двенадцать часов сегодня шли пешком. Вчера утром с Сайрусом был мой последний прием пищи. То есть почти два дня назад.

Если бы я превратилась в волчицу, чтобы обезопасить нас на ночь от хищников, завтра мы бы шли медленнее, потому что мне, возможно, пришлось бы снова превратиться в человека, чтобы нести длинные лозы с тяжелыми шарами с водой. Так как в волчьем обличье они бы свалились с моей спины на землю из-за передвижения на четырех лапах и отсутствия прямых угловатых плеч.

Вдалеке послышался вой, и мой инстинкт победил. Выбросив из головы растраченную энергию и будущую нехватку пищи, я быстро разделась и опустилась на четвереньки, поскольку мое тело готовилось к обращению. Некоторым волкам не нравилось находиться в своей звериной форме больше нескольких часов, другие могли целыми днями не менять обличье.

Я относилась к последним, как и большинство доминантов. Мне нравилось находиться в своей могущественной волчьей форме. И если я перевоплощусь сейчас, мне, вероятно, придется остаться в этой форме, иначе у меня может просто не хватить сил снова превратиться в человека.

Впрочем, не имело значения, что думал мой разум, я уже начала обращаться. Мышцы напряглись, кости трещали, и я дышала сквозь боль.

Элиза подняла голову, чтобы сонно посмотреть на меня, вероятно, разбуженная шумом, но затем снова опустила, когда поняла, что я делаю это просто в качестве меры предосторожности и нам не угрожает непосредственная опасность.

Как только мое обращение завершилось, я почувствовала себя намного лучше. Если посреди ночи возникнет угроза, я буду готова отразить ее.

Я устала, но не хотела заснуть, поэтому осталась на посту. Каждые полчаса или около того я совершала небольшой обход вокруг спящей Элизы, чтобы поддерживать циркуляцию крови и заставлять себя бодрствовать и быть начеку. Мне было скучно, и поэтому я позволила своим мыслям вернуться к тому времени, когда я впервые встретила Аксила.

Я никогда не носила платьев, но моя подруга Максин убедила меня надеть его на день регистрации в лагере навыков. В большей степени это была встреча с другими доминантами. Платье, которое я надела, было белым с вышитыми на нем маленькими розовыми цветочками. Слишком девчачье для моего обычного стиля, и все же я чувствовала себя в нем красивой. Многие подростки ездили в летний лагерь навыков на территории Орлиного Утеса ради свиданий, и я надеялась найти парня, с которым смогла бы разделить свой первый поцелуй, но я понятия не имела, что встречу любовь всей своей жизни.

Мне было пятнадцать, я была доминантой и невероятно наивной.

После регистрации я направилась к шатру с едой. Там был полный состав группы, и тогда, в первый вечер на закате, я от души танцевала с Максин. С поднятыми руками я покачивала бедрами из стороны в сторону и смеялась с беззаботной радостью, которой у меня не было с тех пор, как умерли мои родители.

Именно тогда Аксил сделал свой ход.

Первое, что привлекло меня в нем, была его уверенность. Большинство доминирующих мужчин обладало раздражающим уровнем уверенности в себе, но Аксил отличался. Тем, чего я тогда не могла уловить.

Почтительность. Он отнесся ко мне с уважением, прежде чем коснулся моих бедер и встал передо мной, глядя на меня сверху вниз своими пронзительными голубыми глазами.

– Потанцуй со мной. – Это было скорее повеление, чем вопрос, но я знала, что могла бы сказать «нет», если бы захотела. Он был самым красивым юношей, которого я когда-либо видела, поэтому я кивнула и обвила руками его шею.

Именно тогда он подался вперед и понюхал меня. Его нос уткнулся в мои волосы, и он застонал. Я никогда в жизни не встречала такого дерзкого парня! В моей стае не принято делать такое при первой встрече, но с ним… это казалось правильным.

– Чем я пахну? – спросила я со всей невинностью пятнадцатилетки.

Он отстранился и сказал то, чего я никогда не забуду. То, что до сих пор изводит меня.

– Моей будущей женой, – ухмыльнулся он.

В тот момент я мгновенно влюбилась в него. Щенячьей любовью без глубины, но все же это была любовь. Первая любовь. Безрассудная, беспечная, в которую ты впадаешь, не задумываясь и не опасаясь последствий.

Я первая поцеловала его. Прямо там, на танцполе, после того как он сказал мне, что я пахну как его будущая жена. Я завладела его ртом, и наши языки слились в танце. Мы часами чередовали поцелуи и танцы, пока организаторы лагеря, наконец, не велели нам разбредаться по палаткам.

Лагерные занятия длились два месяца, но Аксил взял с меня слово встретиться с ним на следующий день.

Так и случилось. И мы влюблялись все сильнее. После наших занятий он повел меня к реке, и мы пошли ловить рыбу и разговаривали до захода солнца. Я рассказала ему все о своем детстве, и он поделился некоторыми вещами, но так и не признался, что был принцем.

На пятой неделе лагеря он сплел вместе несколько ниток и надел их мне на безымянный палец. Он пообещал однажды сделать меня своей женой. Он сказал, что ему нужно вернуться на Гору Смерти и заняться семейными делами, но когда он станет мужчиной,