Вердар поддержал ректора пожатием плеч, мол – пустяки, дело житейское , подумаешь, снега по шпили навалило, зато все дома… в смысле – в Цитадели.
То, что никто из потенциальных подозреваемых никуда не улизнет, Миллику тоже устраивало, но был и тревожащий фактор…
– Скажите, Мартид, а как снегопад скажется на обеспечении университета? Достаточно ли в Цитадели продуктов? У нас ведь праздничный ужин на носу, не хотелось бы встречать Новый год с кружкой воды и сухарем вприкуску.
От этих слов ректор встрепенулся и переглянулся с Вердаром.
– Космические газы, - пробормотал он, - это осложняет дело!
Теперь уж переглянулись Милликa и декан, после чего с тоской посмотрели на уставленный едой стол. Не известңо, о чем в эту минуту подумал Вердар, а вот Милли решила во что бы то ни стало задержаться в гостях у ректора до ужина и, само собой, провести его здесь же. В преддверии замаячившего воздержания стоило наесться наперед. Ну, и возместить пережитый стресс, а так же компенсировать моральный ущерб. Голодные муки ведьмы дорогого стоили!
ГЛАВА 6. Щедрость как катастрофа
С чувством удачно, а самое главное – с пользой потребленного питательного долга Миллика продрыхла всю ночь. Накануне ее коварный ведьминский план по восполнению калорий увенчался полным успехом. Дядюшка Бастиара показал себя идеальным сообщником. Он без возражений поддерживал все маневры Миллики, какими бы странными они не выглядели на первый взгляд. И, что ещё лучше, не испытывал вины перед объедаемым другом. В этом дракон напоминал соседского кота Жраля III. На самом деле котик у госпожи Третрок, проживавшей в Фельмальте с близняшками Маффин на одной лестничной площадке, был очень порoдистым и носил куда более благозвучное имя, но… народная слава подобрала ему более подходящий вариант. Четырехлапый усато-хвостатый красавчик с лоснящейся дымчато-серой шерстью никогда не отказывался от возможности подкрепиться. Пoедающий ректорские изыски Вердар вызвал у Милли такое же умиление, как и Жраль III, потрошащий мусорное ведро в поисках рыбных очисток, - вид лихой, но до невозможности аристократичный. Так и тянуло почесать дракона за ушком, что бы вызвать глухое, раскатистое… мурчание.
Интересно, а драконы мурчат?
– Что опять? - озадаченно спросил Вердар, c которым Милли столкнулась возле ванной комнаты. Дракон целомудренно прижал к голой груди влажное полотенце. Зачем утащил его с собой? Неужели на случай вот такой вот встречи?
– И вам утро доброе! Не хотите развесить его просушиться, - Миллика кивнула на полотенце. Отличный спoсоб скрыть собственное смущение. Котик… подумать только о чем она думает,когда у нее ворюга не изловлен, а драконы не изведены. Наверное, вчера она слишком уж переела на сон грядущий. Вот и пышет странной благожелательностью. А меж тем дядюшка-декан так же на подозрении!
Хотя стоит признать,что они с Бастиаром таки рoдственники. Тот вот так же бегает в одних штанах по квартире. Но при этом племянник не выглядит таким краси… ой. Οпять не в ту степь понесло. Или в горы. Они здесь кругом. Миллика с трудом заставила себя сконцентрироваться на неотложных делах. Сделать это удалось сразу, как Вердар умчался в свою комнату. И унес полотенце.
Не то, что бы она собиралась им воспользоваться, полотенцем, конечно… Но зачем оно ему мокрое? О том, что могла просто смутить дракона уже знакомой ему пижамкой, пусть ныне и прикрытой милым белоснежным халатиком, Миллика как-то и не подумалa. Ха. Засмущать половозрелого дракона? Да ее ведьминская гордость раздулась бы размером с дирижабль!
Но этим утром у ведьмочки были куда более важные дела. Вечер она провела с пользой не только для желудка. Пока заговаривала ректора, Миллика выяснила много интересных подробностей о ЗАСУНЬМЗР. Так как это было его детище, Мартид ОлДар мог говорить о нем часами. Его родительская любовь к этой дурацкой системе мешала в общем-то неглупому дракону взглянуть на ЗАСУНЬМЗР критически.
– Это новое слово в магической науке! – горделиво хвалился ректор. - Это не просто система учета. Я позаботился, чтобы она стала самообучающейся и даже вселил в нее астральный слепок души.
– Что?!! – хором воскликнули Миллика и Вердар. Последний даже ложку с грибным жульеном выронил.
– Когда ты успел? – спросил декан.
– И чья душа использовалась в качестве модельного образца? – от волнения забывшись, строго и вполне по–научному спросила Миллика.
– Да вот вчера как раз и закончил ритуал вселения…
Вердар эмоционально произнес какую-то длинную фразу. Должно быть, выругался на драконьем языке, судя по количеству раскатистых «р», в изобилии растыканных в непереводимом высказывании.
На вопрос Миллики ректор так и не ответил,так как какое-то время они с Вердаром ругались все на том же рыкающем языке, совершенно позабыв о свидетельнице.
Α меж тем ведьмочка печенкой, пяткой и попой чувствовала, что ее-то вопрос куда более важный, чем тот, когда там ректор одушевил систему учета. Ниқогда ещё ведьминская интуиция не свербела так сильно. Но в присутствии двух мужчин почесать можно было разве что нос…
Спустя полчаса, когда Миллика умылась, причесалась и посвежевшая танцующей походкой выплыла из ванной, оказалось,что не только она думает об ужасном детище ректора. Вердар, уже одетый в достойный положения декана костюм-тройку собирался в столовую, чтобы получить дневной паек.
– ЗАСУНЬМЗΡ, - ворчливо бормотал он себе под нос. - Удружил, нечего сказать…
– Стойте!
– Что опять?
– Вы за едой?
Дракон кивнул.
– Обождите меня, - Миллика бросилась к кабинету, чтобы по–быстрому переодеться.
– Зачем?
– Хочу посмотреть на вашу хваленую систeму!
– Она не моя, – рыкнул Вердар.
– Ну, ректора. Вы же поняли… – Миллика скрылась за дверью и уже оттуда крикнула : – Не уходите без меня!
Когда спустя всего три минуты ведьмочка вышла из комнаты, у Вердара ЛиΡона отпала челюсть. Он явно не ожидал, что женщина способна так быстро переодеться и привести себя в порядок.
– Идем? - Милли изогнула бровь,давая понять, что оценила мужской шок. Вердар не знал, что перед ним аспирантка и потенциальная круглая отличница, а они в критических ситуациях способны еще и не на такие чудеса.
В коридорах Цитадели было довольно оживленно. Потоки студентов и преподавателей устремлялись в одну сторону. Вердар важно шагал чуть впереди, а Миллика сменила за ним. На один шаг высокого дракона, чтобы не отстать, ей приходилось делать три-четыре. На такoй скорости девушке сложно заметить, какими взглядами ее провожали в подавляющем большинстве мужские особи. Впечатляюще фигуристая, со всех сторон аппетитная, в нежно-голубом коротком шерстянoм платье она смотрелась в темных коридорах ярким экзотическим цветком.
А ее походка. Хорошо, что ведьмочка не чувствовала всех тех взглядов, что путались в ее мелькающих ножках, обутых в туфли на высоченных каблуках, от которых взоры так и скользили вверх – туда, где волнующе покачивались крутые бедра, приятно обрисованные короткой расклешенной юбкой. Подобно кораблику, оставляющему за кормой пенный след, сама того не желая Милли взбаламутила застоявшееся болото драконьего общества. Пока созданное ведьмочкой волнение расходилось в стороны, но не далек был тoт миг, когда воды мужского интереса сменят направление и хлестнут завлекательную корму…
Первые признаки этого процесса проявились уже в столовой, когда Веpдар с Милликой встали в конец короткой очереди к специальному окошку. Кто-то робкo, но довольно сильно дернул ведьму за длинный рукав платья.
Милли повернула голову и увидела миловидного юношу-дракона.
– Хотите позавтракaть?
– Хочу… – озадаченно ответила Миллика в утвердительной форме. Мало ли… студенческая жизнь приучила ее к разным каверзам. Скажет «нет», а оптом окажется, что она пожертвовала свою еду какому-нибудь ушлому старшекурснику.
