Сегодняшний ЦНИИТМАШ представляет собой удивительно разношёрстное зрелище. От некогда могучего научного центра осталась лишь вывеска при входе. По его коридорам снуют клерки вольготно расположившегося банка, юридической конторы и всевозможных фирм и фирмочек. За стенами слышится стрекот швейных машин. Там шьют тапочки и ремни. Автопарк института, некогда располагавший десятками автомашин, отдан автосервисам по ремонту иномарок. Где-то во дворе института разгружается какой-то груз, на другом его конце, наоборот, погружается. Это работают склады арендаторов. Везде кипит работа, но далёкая от науки. В несданных ещё в аренду помещениях пылится в ожидании продажи или вывоза на свалку экспериментальное оборудование.
В девяностых годах, под предлогом пополнения пошатнувшегося бюджета института, для сохранения его работоспособности, сохранения научных кадров помещения института стали сдавать в аренду. Со временем руководство института так увлеклось этим бизнесом, что сегодня, сдавая более 70% площадей в аренду, арендной платы не хватает даже на коммунальные платежи, не говоря уже о сохранении научных кадров. Представим себе гипотетический случай, когда владелец квартиры сдаёт её в наём, причём стоимость аренды определяет ниже вносимой квартплаты. Возможно ли такое? Естественно, нет. А для руководства института это в порядке вещей.
Но где же высококвалифицированные научные кадры института? Они всё ещё есть. Правда, мало. Да и их возраст составляет 60 – 80 и более лет. Численность научных сотрудников постепенно, естественным путём убывает. Из-за потери научных кадров сворачиваются целые научные направления. Полностью прекращены исследования в области литейных технологий, металлургии чугуна и стали – основных машиностроительных технологий, достижения в которых составляли некогда гордость института. Сегодняшнее лицо ЦНИИТМАШа – это разношёрстная масса арендаторов, а не учёных.
Процесс вырождения научного потенциала в ЦНИИТМАШе идёт полным ходом и, видимо, приближается к своему фатальному концу. Не дорожат сегодня в нём научными кадрами, ведь они, занимая помещения, мешают столь доходному и полюбившемуся руководству института арендному бизнесу. По отношению к ним руководство института ведёт себя не как работодатель, а как низкопробный сутенёр, требуя от научных сотрудников поиска заказчиков на выполнение НИР. Причём перед научными сотрудниками ставится кабальное условие, чтобы стоимость проводимых ими НИР обеспечивала затраты на их зарплату, коммунальные и накладные расходы, то бишь расходы на содержание руководства. Сутенёр всё же занимается поиском клиентуры для своих подопечных путан, а руководство института даже этим отягощать себя не желает. По сути, с научных сотрудников требуют принести в институт деньги, чтобы из них им же выплатить заработную плату. Если научный сотрудник не нашёл заказчиков НИР, то ему предлагается пойти в отпуск за свой счёт или уволиться по собственному желанию. Во всём мире в научных центрах идёт противоположный процесс. В них привлекают учёных для решения каких-то научно-технических задач. Но, по всей видимости, перед руководством института такие задачи не стоят. Напрашивается естественный вывод о том, что, поскольку решение научно-технических задач является продукцией НИИ, руководство ЦНИИТМАШа не занимается организацией выпуска продукции, не выполняет своих прямых должностных обязанностей.
Так что же это за руководство такое, которое разбазаривает помещения ЦНИИТ-МАШа, разгоняет его научные кадры, не занимается организацией научно-исследовательских работ? Пора назвать их имена. Ни для кого не секрет, что всеми делами в институте вершит семейный тандем - генеральный директор НПО ЦНИИТМАШ, доктор технических наук, профессор Дуб Алексей Владимирович и его родной папа, директор института металлургии и машиностроения, входящего в состав НПО ЦНИИТМАШ, доктор технических наук, профессор Дуб Владимир Семёнович. Создав семейный подряд, они, как мародеры, растаскивают гибнущий научно-исследовательский центр энергомашиностроения.
Если младшему подрядчику, как пришлому со стороны, честь института может быть не дорога, то старший подрядчик буквально вырос на цниитмашевских хлебах. Но, по всей видимости, подобные нравственные категории не гнетут и не тревожат его душу. Более того, он стремится принизить прошлые достижения института. Видимо, создавая этим иллюзию, хотя бы в своих собственных глазах, оправдания своим действиям. Так, на одном из учёных советов старший подрядчик со свойственным ему апломбом заявил о том, что отечественная технология выплавки стали менее совершенна, поскольку она в 1,7 раза более энергоёмкая, чем западная. Мало того, что это категорически не так, но кто бы это утверждал, но только не старший подрядчик - многолетний руководитель отдела металлургии стали. Возникает резонный вопрос. Если это так, то за что же господин Дуб получил свои степени, звания, премии, высокие зарплаты, почёт и т.д. и т.п., если ничего существенного в области своей деятельности не сделал? Значит, он всю жизнь создавал лишь видимость своей научной деятельности. В таком случае профанация им научных достижений ЦНИИТМАШа вполне закономерна.
Подпоручик Дуб, персонаж популярного произведения Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка», известен своей фразой: «Вы меня знаете?! А я вам говорю, что вы меня не знаете!.. Но вы ещё узнаете!.. Может, вы меня знаете только с хорошей стороны!.. А я говорю, вы узнаете меня и с плохой стороны!.. Я вас до слёз доведу!». Высокообразованные и высокоинтеллектуальные однофамильцы подпоручика, естественно, так не говорят. Но своими разрушительными действиями они довели ЦНИИТМАШ буквально до слёзного состояния.
Семейный тандем Дубов – характерный пример разложения бывшей советской научной элиты. Индийская пословица гласит: удар судьбы подобен удару пуансона на монетном дворе, он выбивает на человеке его стоимость. Трагическая судьба ЦНИИТМАШа выбила, наглядно высветила сущность этих двух псевдоучёных.
Последствия разрушительной деятельности тандема Дубов это не только уничтожение одного из центров прикладной науки. В соответствии с правилами и нормами, действующими в атомной энергетике, все вопросы, связанные с материалами и технологиями, возникающие при проектировании, изготовлении и эксплуатации АЭС, решаются головной материаловедческой организацией, которой является ЦНИИТМАШ. Развал ЦНИИТМАШа это невозможность квалифицированного решения материаловедческих вопросов, возникающих при проектировании, изготовлении и эксплуатации АЭС, это подрыв всей системы, обеспечивающей надёжность изготовления и эксплуатации АЭС. Это подрыв отечественной энергомашиностроительной отрасли. Эти последствия для государства нешуточные.
Российское энергомашиностроение приказало долго жить
Приведённые примеры развала ликвидатором Степановым четырёх энергомашиностроительных заводов и разбазаривания тандемом Дубов научного потенциала НПО ЦНИИТМАШ – характерные штрихи общей картины катастрофического состояния отечественного энергомашиностроения. Может, кому-то покажется, что этого мало. Ну что ж, можно добавить ещё. В Ростове-на-Дону на Татральной площади, центральной площади города, стоит высотное здание Всесоюзного проектного конструкторско-технологического института атомного машиностроения (ВПКТИАТОМКОТЛОМАШ). Сегодня от него осталась только вывеска. А от проектного института Ростовгипроэнергомаш даже вывески не осталось. В его здании на проспекте Будённого, рядом с берегом Дона расположился институт таможников. Оно и понятно. Ведь границ с расчленением Советского Союза стало много. Поэтому обучение таможников стало более важной задачей, чем проектирование энергомашиностроительных заводов. В подмосковном Подольске в полуразрушенном состоянии завод имени Орджоникидзе (ЗиО), основной продукцией которого были парогенераторы для энергетических блоков АЭС. Состояние других предприятий энергомашиностроительной отрасли мне неизвестно. Но, полагаю, оно не лучшее. Об этом говорит следующее.
С грехом пополам, с большими задержками, построив атомные энергоблоки в Иране и Китае, захиревшее отечественное энергомашиностроение окончательно потеряло спрос на свою продукцию на зарубежном рынке. Да что там строительство новых АЭС, когда даже тендеры на ремонт АЭС, построенных Советским Союзом в странах восточной Европы, выигрывает концерн «Сименс». На внутреннем рынке дело обстоит не лучше.
Сегодня состояние оборудования атомных и тепловых электростанций крайне изношенное. Оно выработало все мыслимые и немыслимые сроки. Обнищавшие в одночасье из-за «шоковой терапии» электростанции, не имея средств для приобретения нового оборудования, вот уже семнадцать лет всеми правдами и неправдами, всеми возможными способами продлевают ресурсы работы старого оборудования. Сегодня этими мерами уже не отделаешься. Как говорят в народе - доработались до ручки. Оборудование требует замены. В противном случае грядут аварии, а то и техногенные катастрофы. Но где его электростанциям приобрести? Отечественная энергомашиностроительная отрасль стараниями ликвидатора Степанова и ему подобных «эффективных собственников» практически разрушена. Где выход из создавшегося положения? Он один – покупать за рубежом.
