Читаем без скачивания Французский связной - Робин Мур

Остальная часть этажа, скрытая от взгляда, была занята шкафчиками патрульных, хозяйственными помещениями, офисами, комнатами для допросов и камерами для заключенных. Покрытая трещинами деревянная лестница с тяжелыми перилами красного дерева вела на второй этаж в комнаты детективов и в стрелковый тир. На лестничной площадке второго этажа палец, грубо намалеванный на черно белом плакате с надписью: "БЮРО ПО БОРЬБЕ С НАРКОТИКАМИ", указывал вверх по лестнице.

Площадка третьего этажа почти ничем не отличалась от предыдущей. Туалет, выходивший на лестничную площадку, соседствовал со сравнительно новым бачком с питьевой водой и пробковыми досками для объявлений, заклеенными розыскными листами, фотографиями и рисунками отвратительных физиономий преступников, находящихся в розыске, отпечатанными на ротаторе бюллетенями и примостившимися в уголке рукописными извещениями о деятельности Полицейской благотворительной ассоциации и предстоящих товарищеских матчах.

Направо от центрального коридора находилась большая комната, скорее, зал, разделенный перегородками на уровне глаз на маленькие отсеки, способные вместить один-два стола. Половина из них в любое время была занята аккуратно одетыми мужчинами, главным образом, молодыми. Они спокойно беседовали по телефону, изучали стопки машинописных листов или переписывали свои каракули, превращая их в официальные рапорты. Главный признак, объединявший их – тупорылый револьвер тридцать восьмого калибра, спрятанный у каждого в кобуре на бедре, а также лишенные эмоций лица. Что же касается всего остального, если вдруг они все одновременно встанут и выйдут на улицу, то ничем не будут отличаться от окружающей толпы.

Некоторые одеты в джинсы и кожаные куртки, некоторые в разномастные, но опрятные спортивные костюмы, другие в строгие деловые костюмы с галстуком, несколько человек носили супермодные свингеры. Одни были светловолосые англосаксы, другие – смуглые латиноамериканцы, было также несколько негров. Стрижки были представлены в широком ассортименте: от короткого бобрика до длинных локонов. Парни были высокие и низкие, худые и тучные. Немногие походили на копов, зато многие были тайными агентами, задействованные на долгую перспективу и открыто орудующими в сетях наркобизнеса, выдавая себя за наркодельцов. Другие толкались среди продавцов и потребителей зелья. Были среди них и те, кто относился к внутреннему персоналу Бюро.

Офис заместителя главного инспектора Кэри в дальнем углу был полностью огорожен. В нем стоял большой старый стол, книжный шкаф, одно окно помещалось высоко в стене, другое глядело поверх виадука Саут Стрит на причалы, вытянувшиеся поперек Ист Ривер в сторону Бруклина. На одной из стен, прямо у двери, так что шеф мог видеть её прямо из-за стола, висела большая черная доска со списком действующих сотрудников Бюро. На квадратном плакате со стороной в четыре фута, на стене слева, от руки была начерчена разветвленная схема того, чего ни один "коп" публично не признавал: схема мафии Соединенных Штатов. Одну из ветвей-фамилий возглавлял Анджело Туминаро.

Когда новый комиссар полиции Стивен Кеннеди в 1958 году поставил Эда Кэри во главе Бюро по борьбе с наркотиками, подразделение влачило жалкое существование из-за недостаточного внимания прежнего руководства Управления полиции. Наркотики не играли существенной роли в проблеме преступности вплоть до окончания второй мировой войны. До войны правонарушения, связанные с наркотиками, находились под юрисдикцией так называемой Полиции нравов, наряду с азартными играми, проституцией, порнографией и другими социальными пороками. Специальное подразделение по борьбе с наркотиками появилось в конце сороковых годов, когда стало очевидным, что международная мафия обратила пристальное внимание на контрабанду наркотиков как чрезвычайно выгодное средство финансирования не только своих бесчисленных нелегальных предприятий, но и легальной коммерции. Позднее подразделение было переименовано в Бюро по борьбе с наркотиками, состоящее из пары дюжин полицейских, хотя бы немного слышавших о хитроумных способах контрабанды и обязанных на практике им противостоять.

Бюро быстро разрасталось в тщетных попытках не отстать от грандиозного роста масштаба контрабанды наркотиков через Нью-Йорк. Город стал наркоцентром западного полушария. Больше половины потребителей наркотиков в Соединенных Штатах обитали в районе мегаполиса, и от семидесяти пяти до восьмидесяти процентов нелегального ввоза наркотиков осуществлялось через морской порт и аэропорт Нью-Йорка.

К середине пятидесятых годов Бюро по борьбе с наркотиками имело в своем составе больше двухсот человек, около одного процента всего состава полиции. Но результаты их деятельности были обескураживающе малы. Растущая потребность в наркотиках и жажда баснословных барышей для мафиозных лидеров увеличивала поток поставок, в котором захлебнулись правоохранительные органы. Превентивная борьба утонула в бесконечных и часто бесполезных схватках с уличными продавцами и заказчиками, но на поверку оказывающимися лишь случайными источниками зелья.

В то время между руководителями полиции существовали расхождения в вопросе о связи внушительного роста преступности со стремительным увеличением контрабанды наркотиков. Высшие чины полиции придерживались различных теорий, но преобладало стремление преуменьшать фактор наркотиков в пользу испытанной тактики наступления на преступность широким фронтом. Когда в 1958 году Кэри встал во главе Бюро, численность его сотрудников сократилась до 164 человек. Моральный уровень был не на высоте: он обнаружил, что многие сотрудники разочарованы внешней бесплодностью своих усилий. Они ограничили свою деятельность проведением арестов. Очень немногие проявляли инициативу и энергию, не ограничиваясь формальным выполнением обязанностей.

Но у Кэри было несколько факторов, работавших на него в деле создания новой команды. Самое главное, – он был фаворитом комиссара Кеннеди, умного и волевого руководителя, искренне убежденного, что именно наркотики порождают преступность, как организованную, так и бытовую. Кеннеди дал Кэри полную свободу в реорганизации Бюро и в живописании общественности того зла, с которым они столкнулись.

Новому шефу понадобился почти год, чтобы изучить своих людей, убирая при этом одних и принимая других. Он начал формировать и выращивать небольшую группу из самых целеустремленных и энергичных детективов, превратив её в элитную команду, названную Специальным разведывательным подразделением, единственной задачей которого стало не рутинное преследование уличной торговли наркотиками, а крупные цели: преследование и уничтожение воротил наркобизнеса – и чем выше уровнем, тем лучше.

И наконец, Кэри укрепил связи местного бюро с Федеральным бюро по борьбе с наркотиками. Федералы имели богатые материальные и кадровые ресурсы, а также оборудование, которыми при случае могли воспользоваться. Нью-Йоркская полиция обладала информацией, контактами и большей свободой в своих действиях, например, разрешением суда прослушивать телефонные разговоры, что весьма привлекало правительственных агентов. По меньшей мере раз в неделю шеф Кэри встречался с региональным директором Федерального бюро Джорджем Гэффни для обмена информацией и планами.

Обогащенная новой энергией, борьба против наркотиков стала давать результаты как в арестах крупных распространителей, так и в пробуждении публичной озабоченности в связи с пугающими масштабами проблемы. Полиция начала получать сведения, что мафиози старшего поколения стали разочаровываться в будущем наркобизнеса, поскольку закон все ближе подбирался к его верхушке. Просочились слухи, что Доны-ветераны, многие из которых давно вложили огромный доход от противозаконных действий в новый не менее доходный легальный бизнес, начали ощущать, что их респектабельность, нажитая неправедным путем, подвергается неоправданному риску. Многие другие выпустили из рук свои наркопривилегии, уступив их более молодым, более безрассудным членам "фамилий", или же вообще ликвидировав свой наркобизнес и открыв тем самым свои прежние владения новому пиратскому племени: пуэрториканцам и кубинским эмигрантам.

На фоне этих перемен операция, в которой были заняты детективы Игэн и Гроссо, а также агент Уотерс, явно приобретала ещё большее значение: ключевая фигура Пэтси Фуке был связан со старым боссом Малышом Энджи. Если это дело окажется настолько крупным, как предполагала полиция, то аресты крупных фигур, а затем их осуждение вполне могут привести к развалу всемирных наркосиндикатов. В результате шеф Кэри последние четыре месяца предоставил Игэну, Гроссо и команде Специального разведывательного подразделения полную свободу действий. Так же поступил и Джордж Гэффни в отношении своих федеральных агентов.