Читаем без скачивания Гении Барсума - Эдгар Берроуз

Паук двигался прямо ко мне, по-видимому, с самыми зловещими намерениями. Я быстро выхватил меч и, размахнувшись, ударил, но острие меча лишь слегка задело паука. И тут произошло самое неожиданное: он раскрыл свою жуткую пасть и издал вопль, слишком сильный для насекомого такого размера. Этот вопль буквально ударил меня по нервам. Тут же крики раздались отовсюду, и со всех сторон к нам стали приближаться пауки. Видимо, пауки могли передвигаться только по своей паутине, так как все двенадцать их ног росли из спины, что делало их еще более жуткими.

Боясь, что эти пауки могут оказаться ядовитыми, мы с Нур Аном поспешно отступили к пещере, где они не могли причинить нам вреда. Мы стояли и смотрели на фрукты, страстно желая добраться до них.

— Дорога вдоль реки тщательно охраняется, — с улыбкой заметил Нур Ан, — значит, впереди нас ждет нечто неожиданное.

— В данный момент для меня самое желанное — фрукты, — ответил я. — И я попытаюсь получить их.

Я пошел вдоль опушки леса, отыскивая вход в лес, который бы не был опутан нитями паутины и, наконец, дошел до такой тропы, наверняка прорубленной человеком. Однако по обеим сторонам тропы свисали нити паутины; если коснуться их — значит подать сигнал тревоги тысячам пауков. Не знаю, были ли они ядовитыми, но даже если и нет, тысячи кровожадных пастей представляли для нас опасность.

— Ты заметил, — сказал Нур Ан, — что этими нитями опутан только вход на тропу? А дальше я их не вижу, хотя они настолько тонкие, что, может, я их просто не могу рассмотреть.

— Но я не вижу и пауков. Может, мы сможем войти в лес именно здесь?

— Попробуем, — сказал я, доставая длинный меч.

Я прошел вперед, разрубил несколько нитей и мгновенно отскочил назад, наблюдая, как из гущи листвы появилось множество пауков; каждый из них бежал по своей нити. Они собрались возле тропы и висели на нитях, поглядывая на нас злобными глазами и обнажая страшные клыки. Однако никто из пауков не покинул свою нить.

Я смотрел на них, и у меня постепенно созрел план.

— Они беспомощны, — сказал я, — когда нити паутины перерезаны. Следовательно, нам нужно перерубить все нити, и они до нас не смогут добраться.

С этими словами я пошел вперед, перерубая мечом оставшиеся нити. Со всех сторон раздались крики пауков. Те из них, которые сорвались с паутины от ударов, лежали без движения на земле. Их ноги торчали вверх. Они казались совершенно беспомощными, хотя злобно кричали и перебирали ногами. Я прикончил тех, что были на нашем пути, а остальные, висевшие на перерубленных нитях, не могли достать нас.

Я и Нур Ан вошли в лес. Впереди паутины не было. Путь казался свободным. Но прежде чем идти дальше, я оглянулся на пауков, они уже перестали кричать и медленно уползали по нитям в листву. Видимо, возвращались в свои гнезда. Я решил, что они уже больше не представляют опасности, и мы пошли вперед. Деревья и кусты вдоль тропы были обобраны. На них не было фруктов, хотя чуть дальше от тропы они росли в изобилии, но нас отделял от них барьер из паутины.

— Тропа, видимо, сделана человеком, — сказал Нур Ан.

— Кто бы и когда не сделал ее, ясно, что ею пользуются и теперь. Прямое доказательство этому — отсутствие фруктов возле тропы.

Мы осторожно шли вперед по извилистой тропе, не зная, в какой момент новая опасность возникнет перед нами и в каком образе — человека или зверя.

Вскоре мы вышли на поляну. Лес кончился. Впереди, примерно в хааде от нас, высилась угрюмая черная башня, сделанная из вулканического камня. Она была окружена глухой стеной высотой в тридцать футов, в которой была только одна небольшая дверь. За стеной виднелись крыши зданий, имевших странные гротескные очертания, и над всем этим возвышалась угрюмая башня. Из трубы на ее крыше в тихое небо уходила струйка дыма.

Отсюда мы прекрасно видели всю долину, и я еще больше укрепился в мысли, что это кратер какого-то гигантского, давно умершего вулкана. Между нами и стеной, за которой, видимо, находился небольшой город, простирались возделанные поля, перерезанные оросительными каналами. Система орошения была такой, какую использовали древние люди Барсума, когда воды на планете было в изобилии.

Понимая, что если мы будем стоять здесь, то ничего нового не узнаем, я пошел к городу.

— Ты куда? — спросил Нур Ан.

— Я хочу знать, кто живет в этом угрюмом городе. Здесь есть поля и сады, значит у них есть и пища. И это единственное, что я хочу попросить у них.

Нур Ан покачал головой.

— Город не нравится мне.

Но он пошел за мной. На такого человека, как Нур Ан всегда можно положиться.

Мы прошли почти две трети расстояния до города, когда увидели, что на стене появились фигуры людей. В руках у них были длинные тонкие шарфы, которыми они размахивали, как бы приветствуя нас. А когда мы подошли ближе, я рассмотрел, что это — девушки. Они облокотились на парапет и с улыбками смотрели на нас.

Я остановился.

— Что это за город? — крикнул я. — Кто джед в этом городе?

— Входите, воины, — ответила одна из девушек. — Мы проведем вас к нашему джеду.

Она была очень красива и улыбалась мягко и нежно, как и ее подруги.

— Ну, а теперь город тебе нравится? — тихо спросил я Нур Ана.

— Я ошибался, — ответил он. — Здесь живут гостеприимные добрые люди. Мы должны войти.

— Входите, — настаивала девушка. — За этими угрюмыми стенами вас ждут пища, вино, любовь.

Пища! Ради этого я вошел бы в гораздо менее приятное место, чем этот город. Пока мы с Нур Аном шли к маленькой двери в стене, она медленно открывалась. Мы увидели площадь, выложенную черными плитами. За нею возвышались дома из черного камня. Улицы города были пусты. За моей спиной щелкнул замок на двери, и у меня возникло предчувствие чего-то плохого. Рука инстинктивно потянулась к рукояти меча.

Глава VIII. Паук из Гасты

Некоторое время мы стояли в нерешительности, осматриваясь вокруг. Затем мы увидели спиральную лестницу, ведущую на стену, с которой нас приветствовали девушки. Они уже спускались вниз. Их было шестеро. На их прекрасных лицах сияли радостные улыбки. Эти улыбки заставили нас забыть об угрюмых мрачных стенах вокруг. Чудесные девушки в роскошной одежде, украшенной драгоценными камнями. Да, очень чудесные… но насколько же Тавия прекраснее их! Удивительно, почему я сравниваю их с Тавией, а не с Саномой Тора?

Спустившись вниз, девушки направились к нам.

— Приветствуем вас, воины, — крикнула одна, — в счастливой Гасте. Вы, должно быть, проголодались во время долгого путешествия. Идемте с нами. Вас накормят, но перед этим вас хочет увидеть наш джед. Ведь в нашем городе посетители так редки.

Когда они вели нас по улицам, я не мог не удивляться тому, что нигде не было никаких признаков жизни. И только когда мы вышли на центральную площадь, я увидел людей — мужчин и женщин. Они шли сгорбившись, опустив головы, и в их облике было столько безнадежности, что мне стало не по себе, уж слишком сильным был контраст между мрачностью этих людей и веселой беззаботностью наших прекрасных спутниц. Девушки подвели нас к главному входу здания, над которым возвышалась башня. Видимо, это и был дворец джеда, а башня была та самая, которую мы видели из леса. Возле входа стояли охранники — толстые, с сальными лицами. Мне они совсем не понравились. Из здания вышел офицер, еще более толстый, чем его солдаты, хотя казалось, что это уже невозможно. Он улыбнулся нам и поклонился.

— Приветствую вас! — воскликнул он. — Пусть мир всегда будет с теми, кто вошел в ворота Гасты.

— Сообщи Грону, великому джеду, — сказала одна из девушек. — Скажи, что мы привели двух воинов, которые хотят засвидетельствовать ему свое почтение прежде чем насладятся гостеприимством Гасты.

Офицер послал воина и повел нас во дворец. Убранство дворца было роскошным, но совершенно необычным, даже фантастическим. Для изготовления мебели использовалось дерево местных пород, причем оно было естественного цвета, а красота оттенков подчеркивалась легкой драпировкой. Но самым замечательным в убранстве дворца была ткань, которой были обтянуты стены и потолки. Ткань легкая, почти прозрачная и невесомая. Она создавала впечатление льющегося серебра. Впоследствии мне довелось узнать, что эта ткань была очень крепкой и разорвать ее было невозможно.

На ткани яркими красками были изображены самые фантастические сцены, которые только способно создать воображение. Здесь были пауки с головами прекрасных женщин, женщины с головами пауков, фантастические цветы, танцующие под громадным красным солнцем: ящеры, подобные тому, которого мы встретили под землей. И ни одна из изображенных фигур не была такой, какой ее создала природа. Казалось, что все это плоды воображения сумасшедшего художника.