вечно все знает!
Слушая все это, я холодела от страха.
И это тот самый мужчина, которого боги определили мне в пару? Чем я заслужила такое наказание?
— Мне нет дела до Олсена, — произнес Лесли.
— Думаю, вам будет интересно узнать, что Нейл и ваш секретарь, которому вы доверяете свои секреты, как-то связаны.
Я ощутила тянущую боль за грудиной. А в висках билось непонимание, отторжение, отчаяние!
Заскрипело кресло. Кажется, лорд Лесли поднялся.
— Откуда информация? — спросил он, а в голосе такое напряжение, что я сглотнула.
— Я следил за ней.
— Следили за моим секретарем? — с затаенной злостью процедил Лесли.
— Послушайте, Маккейн, это моя работа. Она лжет вам. Девчонка сорвалась со строительных лесов, и Олсен, сменив ипостась, подхватил ее. Что скажете на это?
— Что он оказался в нужном месте в нужное время.
— Где она сейчас, вам известно?
— Я дал ей выходной. Вероятно, она поехала к своей семье. У Эвелины напряженный график, а эта история с артефактом напугала ее.
— Будьте начеку, Маккейн, — раздались шаги Беррона. — На вашем месте я бы сменил всю прислугу.
— Я разберусь с этим.
— Олсен провел десять лет на границе. Война, как все считают, не закончена. Если наши враги получат артефакт, свобода всего Элхорна окажется под угрозой. Если Олсен связан с Алларией и собирается предать императора, передав врагу артефакт, мы обязаны предотвратить это, презрев личные интересы. Работать сообща гораздо выгоднее, Маккейн.
— Всенепременно подумаю об этом, — вымолвил лорд Лесли.
Шаркающие злые шаги понесли Беррона к выходу, а спустя секунду раздался хлопок дверью. Я услышала, как его светлость тихо зашипел, а затем довольно грязно выругался.
Вот теперь я точно не жилец. Совершенно не знаю, что делать. Кажется, выброситься в окно — не такая уж плохая идея.
Глава 9
В этот раз Нейл взял роскошную черную карету. В квартале Водяных лилий ее уже знали, едва она появлялась на улицах, карманники и разбойники всех мастей выстраивались по струнке. В других кварталах столицы этот экипаж казался неприметным. Без опознавательных знаков, весьма лаконичный и строгий. Но сейчас Олсен взял его не потому, что хотел покрасоваться, мужчина просто слишком много выпил, чтобы все утро трястись в седле.
Отдернув шторку, Нейл проводил взглядом резво скачущего от поместья Лесли лорда Беррона. Что бы ему здесь делать? Однорукий прилипала не оставляет Олсена в покое, но надо отдать ему должное, он неплохо идет по следу. Нейл усмехнулся. Это даже забавно.
А вот что развеселило его по-настоящему — белобрысая дура, свисающая из окна на связанных простынях, и она же, спешащая по дорожке к воротам, словно ее что-то жалит в задницу. Загляденье. Так бы и смотрел.
Нейл лениво вышел из кареты, насвистывая, перешел улицу и приблизился к каменной стене, укрывающей особняк Лесли. Привалившись к ней плечом, Нейл лениво ждал, когда дурочка добежит до угла.
Медленно натянув перчатки, он поправил шейный платок и рюши, точащие из рукавов сюртука, и огляделся по сторонам. Никого. Безупречно.
Звякнули кованные ворота. Эвелина Митчелл, приподняв свою скучную целомудренную юбку, выбежала из-за угла, и Нейл с грацией хищника, молча подхватил ее за талию. Грубо и ощутимо тряхнул, едва она завизжала и забарахталась в его руках.
— Шею сверну, — мягко предупредил он.
Мимолетно их глаза встретились. Его, алые и лишенные души, с ее, серо-голубыми, наполненными ужасом. И, кажется, Нейл даже что-то почувствовал. На секунду.
Перехватив ее за талию поудобнее, он попросту понес ее к экипажу, игнорируя ее молчаливые попытки освободиться.
— О, Боже! — взвизгнула она, когда он буквально закинул ее на сидение, а скучающему кучеру сказал: «Возвращаемся». — Вы пьяны! — заверещала госпожа Митчелл. — Сию секунду отпустите. Я доложу констеблю! Я требую защиты моего работодателя, его светлости лорда Лесли!
— Угу, — процедил Олсен, забираясь в салон и захлопывая дверь.
Этот ее запах…
Ее растрепанные волосы, совершенно не вяжущиеся с образом чопорного секретаря…
Нахмуренные брови и наглый, дерзкий, но дрожащий голос…
Нет, совершенно не его вариант. Олсен расслабленно откинулся на спинку красного бархатного сидения, закинул щиколотку одной ноги на колено другой, что было весьма грубо и фривольно в обществе женщины, и достал портсигар.
— Прикажите остановить! — настойчиво требовала Митчелл, пока он закуривал.
Его верхняя губа непроизвольно поджималась, когда он чиркал спичкой, а затем, прикрыв огонек ладонью, прикуривал сигару, втягивая щеки. Сладкий дым немного успокаивал, но не настолько, чтобы Нейл не чувствовал, как потянуло в груди, а метка слегка потеплела.
Лицо у Митчелл чистое, гладкое и нежное. Кожа бледная, с легким румянцем. Губы… В этих губах было упрямство. Тонкие и подвижные, вовсе не красивые, но такие необычные. В этих губах характер и ее воля, в них — сила. Какая? Понять бы.
Нейл сладко и глубоко затянулся, сощурившись от дыма и разглядывая верещащую и впадающую в панику женщину молча. Не слышал почти. Плевать на то, что говорит. Ее жилка на шее бьется. Ее грудь вздымается. Хорошая грудь, довольно мягкая и большая. А волосы — длинные и светлые. Нейлу нравились такие. Нет, не блеклые, как он думал раньше. Пшеничные, блестящие, скрывающие в себе солнце.
— Я сейчас выпрыгну! Я серьезно, господин Олсен! Хватит!
Снова затяжка — ее запах вперемежку с дымом. До боли в горле.
Это необычно. Вот так чувствовать — необычно. Нуждаться в чем-то.
Секс?
Нет.
Нет, проклятье. Что-то большее.
То, что заставляет его оценивать, не ударится ли она, если карету снова тряхнет, не пораниться ли, не испугается. То, что пробуждает какое-то странное тепло к ней. То, что кажется в ней знакомым и правильным.
— Я буду кричать! Слышите? — тяжело дыша, пригрозила она, а затем сжала в кулаках юбку и завопила во все горло: — А-а-а! Спаси-и-те!
Тотчас отворилось окошечко кучера, и безмятежно-спокойный голос Дэрри, его верного извозчика, поинтересовался сквозь жуткие женские вопли:
— Все в порядке, господин Олсен?
Нейл потер костяшками пальцев саднящие губы:
— В полном.
Окошечко захлопнулось, как и рот госпожи Митчелл. Она обиженно засопела:
— Только попробуйте меня тронуть!
Губы Нейла искривились в нахальной ухмылке. Такой фривольно-гадкой, что Митчелл побледнела. Она стопудово убеждена, что он ее изнасилует. Вот прямо здесь.
— Вы… вы мне неприятны! — вдруг бросила она. — И хватит дымить! Фу, — и наморщила нос, будто ее сейчас стошнит. — Здесь все провоняло вашими дешевыми сигарами.
Нейл вздернул бровь. Так вот какие у нее запросы. Его сигары — дешевые? Нужно соответствовать этой серой мыши, вероятно. Он и рад бросить курить, но точно не потому, что эта белобрысая выскочка приказала. Теперь Нейл
