Так быстро?
Невольно вздрагиваю всем телом, осматривая высокого и подтянутого брюнета. В костюме небесно-голубого цвета он выглядит слишком вызывающе. Мужчина улыбается и смотрит так, будто спас меня не от падения, а сцапал намеренно, чтобы облапать. Взяв себя в руки, я выпрямляюсь, кивнув со словами:
— Благодарю.
Поль ухмыляется в ответ и мне. Не понимая, почему Женя настолько цепко сжимает мою руку, я хмурюсь. Он так сильно ее обхватил, будто держится за меня, в попытке успокоиться.
— А ты, как и всегда, рад меня видеть, Юджин, — Поль отвечает небрежно. Он осматривает меня, а следом протягивает ладонь, со словами: — Мадемоиселле, позвольте представиться. Меня зовут Поль Платини. Я бывший ассистент профессора Попова, и лучший друг Юджина.
Рука Жени сжимается крепче, да так, что я ощущаю боль. Медленно и аккуратно, освобождаюсь, а улыбнувшись другу, игнорирую жест Поля, отвечая прохладным тоном:
— Вера Преображенская. Нынешний ассистент профессора Попова.
На лице мужчины появляется шок. Я знаю, почему это происходит, ведь фамилия отца в научных кругах всегда звучит, как бомба.
— Вы дочь Анатолия Преображенского? — переспрашивает француз, а я киваю.
Скрывать больше нечего, всем и так ясно, как я попала в ассистенты к такому человеку, как профессор Попов.
— Прости, Поль. Был рад увидеться, но нам с Верой пора, — Женька мягко подталкивает к лестнице, а я не могу избавиться от липкого ощущения.
Когда мы скрываемся за поворотом, набираюсь смелости спросить, в чем дело. На лице Жени читается такая ярость, что я невольно веду себя аккуратнее.
— Жень? Все в порядке?
— Вернулся, значит, подонок. Ну-ну. Я ему устрою здесь веселую жизнь.
Женька продолжает эмоционировать, не обращая внимания ни на меня, ни на то, как привлекает внимание своим поведением.
— Да успокойся, и скажи нормально, в чем проблема? — у дверей в наш кабинет, я останавливаю его, но Женя только хмуро и зло поджимает губы.
Попав внутрь, он небрежно скидывает всю поклажу на стол, лишь следом ответив холодно и резко:
— Запомни, Вера. Пока ты еще здесь, не смей приближаться к Полю, и на метр. Этот кусок дерьма, устроил такое. Он еще должен спасибо сказать, что цел. Жаль Лена остановила меня. Я бы его на британский флаг порезал. Мразь.
Экспрессия в голосе Жени удивляет. Впервые вижу, чтобы всегда спокойный и рассудительный мужчина, каким и есть Женька, вел себя настолько импульсивно. Причина становится ясна сразу, и я озвучиваю предположение:
— Это и есть тот французский пижон, который приставал к Лене? Это он?
Женя отворачивается к окну, а уперев руки в бока, опускает голову. Он дышит глубоко и надрывно, а я жду. Не хочу перебивать его, или мешать. Пусть скажет все сам.
— Если бы причина была только в Лене. Это смешно. Я уверен в своей жене, иначе мы бы не прожили и год в браке на таких расстояниях. Дело в другом, Вера.
Повернувшись обратно, Женька цепко осматривает меня. Я хмурюсь, ожидая, что он сейчас озвучит страшную тайну. Возможно, Поль бандит, или насильник. Может, он и вовсе вампир, или древний маг. Все может случиться в стенах Сорбонны. Однако же, правда оказывается и банальной, и пугающей.
— Он сын ректора, Вера. А ты сама понимаешь, что это такое, и как влияет на общение с этим человеком. Платини итак не особо нас жалует. Он настоящий подонок, едва не погубивший работу отца. Если бы, папа… Он был на грани сердечного приступа из-за Поля, и его выходки. Поль попытался присвоить наработки отца себе, обвинив того, в краже материалов исследований своего ассистента. Этот…
— Ну, все… Все. Я поняла, — взяв со стола бутылку, подхожу к Женьке.
Протянув воду, обнимаю друга, тепло поглаживая по напряженной спине. Женя смотрит цепко, ожидая правильных слов.
Их и произношу:
— Не заговаривать с ним, не подходить и близко, держаться подальше.
— Умница, — уже спокойнее отвечает, делая несколько глотков воды.
Перевожу взгляд на часы. Стрелки показывают время обеда, и я уже было решаю спросить, что Женя хочет поесть, как застываю в немом ужасе.
— Ярмарка. Черт. Черт. Черт, — причитаю, а подбежав к своему столу, разгребаю на нем кучу папок. — Вадим Геннадьевич меня убьет. Он уже неделю твердит про эту проклятую ярмарку у собора Монмартр. Все просил отвести туда дочку Ким Дже Сопа, а заодно подсунуть ему новые расчеты. А я, дура, забыла вообще. Надо вызвать такси. А ресторан? Они же захотят где-то поесть.
Пока я копошусь в сотовом, Женя спокойно кладет на мой стол ключи от своей машины.
— Я уже все приготовил, Балда Ивановна, — бурчит, пряча ухмылку, а я отмираю и успокаиваюсь. — Ресторанчик на перекрестке у выезда на лестницы к собору. "Д'тревилле". Ты его знаешь, вы с Леной в нем ужинали в прошлом году. Машину оставишь у своего дома.
— А как же… — смотрю на друга, а он, наконец, приходит в себя и злорадно шепчет:
— Не люблю корейцев, а тебе, похоже, они понравились. — Женька подмигивает, а я внезапно, ощущаю, как начинаю снова краснеть.
— Мне же надо закончить расчеты по острову. Если все хорошо пройдет, отец уверен, что уже осенью сможет отправить туда группу своих аспирантов.
Я слушаю Женьку в пол-уха, потому что не могу отделаться от назойливых мыслей. Я увижу его опять… Реакция на того мужчину, учитывая, что мы даже ни разу не разговаривали и не знакомы, слишком странная. Как и взгляд угольно черных глаз, похожих на блеск обсидиана.
— Ты и сейчас хочешь опоздать? Вера, ты, где летаешь? — Женька щелкает пальцами перед моими глазами.
— Спасибо, что не забыл, — с улыбкой хватаю ключи и сумочку, а уже у дверей слышу привычное ворчание в спину:
— Растяпа Ивановна.
По дороге, естественно, попадаю в пробку. Это позволяет хоть немного привести себя, и свой вид в порядок. В каком-то непонятном порыве, стоя в почти мертвом потоке машин, достаю из сумочки пудру. Быстро освежаю лицо, следом добавив немного блеска губам. Наконец-то, колонна автомобилей начинает хоть какое-то движение, и я выезжаю с моста.
Невольно бросаю взгляд на сумочку. Руки немедленно крепче сжимают руль. Что я делаю? Зачем это? В мыслях возникает такой сумбур, что не сразу слышу вибрацию сотового. Отвечаю на звонок не глядя, а расслышав мужской голос, ощущаю отчетливый удар в груди. Он как укол, после которого по всему телу расползается приятный озноб. Почему-то я уверена, что знаю, чей голос слышу. Мужчина говорит с явным акцентом, но не это вселяет уверенность в догадке, а то, как звучат его слова.
— Здравствуйте, агашши, — произносит, а я
