Читаем без скачивания Время оборотней - Александр Ковалевский

Чтобы побыстрее прибыть в расчетную точку, Алексей, не став дожидаться утра, вышел в океан звездной ночью и повел катер на максимально возможной скорости, и мощный «Cruiser» летел над волнами, как на подводных крыльях. Устроившаяся рядом с ним Инна была в восторге от такого стремительного полета. Ночью океан был сказочно красив. На безоблачном небе сияла луна, и поднявшиеся волны фосфоресцировали, переливаясь в лунном свете.

Когда с первыми лучами солнца прямо по курсу перед ними возникла черная стена урагана, нужно было сразу повернуть назад и на всех парах уходить от надвигающегося шторма. Был бы Алексей опытным яхтсменом, он бы так и поступил. При тактике «убегания» и хорошей скорости можно пережить очень сильный шторм – налетающая с кормы волна просто пинает судно.

Угодившие в эпицентр шторма Ганс и Змей выбрали правильную тактику интуитивно и теперь лихо мчались на попутном курсе. Когда на яхту с грохотом обрушивалась волна, кокпит заливало водой и яхта заваливалась на борт. Стоявший на вахте Змей прилагал такую изрядную физическую силу, стараясь удержать яхту на курсе, что вполне мог сломать румпель[14]. Получив очередной пинок в корму, яхта резко устремлялась вперед и, разогнавшись на склоне волны, врезалась в неподвижную воду в ложбине, грозя перевернуться через нос. Сидевшим в наглухо задраенной каюте Елене с Денисом в такие моменты оставалось только молиться о спасении. Неизвестно из чего сделанный корпус угрожающе трещал и скрипел, и яхта так содрогалась от ударов волн, что, казалось, сейчас она развалится на куски…

Алексей, понимая, что уйти от шторма не удастся, в первую очередь закрыл палубный люк, чтобы катер не потопило первой же волной, и помог Инне надеть спасательный жилет. Рев и вой ветра, перемежавшийся тоненьким свистом, тем временем нарастал, и по растревоженному океану на них могучими валами неслись водяные горы.

Взявшись за штурвал, Алексей запустил двигатели и развернул нос катера навстречу волнам, которые с каждой секундой росли и набегали быстрее. Громадные стены воды вздымались одна за другой, и катер карабкался на них, валясь то на один, то на другой борт. Черпая воду то левым, то правым бортом, Алексей старался держать катер носом на волну. Инна сидела на месте второго пилота, вцепившись в поручни. Ветровое стекло защищало от встречного ветра, но когда катер зарывался в волны, которые вал за валом набирали свою исполинскую силу, пенная масса окатывала их с головы до ног. Вступив в неравное сражение с не на шутку разыгравшимся тропическим штормом, Алексей ясно понимал, что если двигатели заглохнут и катер станет неуправляемым, то чудовищно огромные волны могут его перевернуть.

– Проберись в каюту и надень под спасжилет гидрокостюм, – перекрикивая рев ветра, приказал он Инне.

– Что, все так плохо? – взволнованно прокричала она в ответ.

– Все нормально, – отозвался он, круто разворачивая катер навстречу очередной волне.

Переждав, пока с палубы схлынет вода, Инна с большим трудом открыла люк и юркнула в каюту. В каюте был почти не слышен изматывающий душу жуткий вой ветра, но болтанка здесь ощущалась еще сильнее, чем в кресле пилота, и она изрядно намучалась, пока облачилась в гидрокостюм.

Шторм тем временем наращивал силу. Ураганный ветер вырывал из кипящей пучины почерневшие волны, и они, пенясь в сумасшедшем вихре, бились о стальную обшивку катера. От этих ударов в каюте все ходило ходуном, и Инна набила себе немало шишек, пока из нее выбралась. Только она заняла место второго пилота, как перед носом катера, как джинн из бутылки, взвился огромный столб воды. Переломившись, он страшной тяжестью обрушился на Алексея с Инной. Оглушенные ударом воды, они чудом удержались в своих креслах. Вспенившаяся от удара о палубу соленая вода наполнила им уши, рот, нос, рванула за руки. Когда они открыли глаза, то с ужасом увидели, что сбоку на них надвигается очередной «девятый вал». Мгновенно сориентировавшийся Алексей дал катеру полный ход, но все же не успел развернуться навстречу чудовищно огромной волне. Получив сильный боковой толчок, катер полетел вдоль волны, и начался настоящий серфинг. Скорость возросла настолько, что катер потерял управление и, взлетев на самый гребень, свалился с него носом вниз.

– Держись! – только и успел крикнуть Инне Алексей перед тем, как катер свечой вошел в воду и по ветровое стекло погрузился в бурлящую морскую пучину.

Благодаря удачной конструкции, катер не перевернулся после таких головокружительных кульбитов, но не успело судно вернуться в нормальное положение, как налетевшая волна так ударила в корму, что один из двигателей намертво заглох. Мощности катера теперь явно не хватало на то, чтобы противостоять шторму, и Алексею ничего не оставалось делать, как повернуть назад. Даже если бы удалось каким-то чудом обнаружить в разбушевавшемся океане захваченную пиратами яхту, подойти к ней на катере, чтобы освободить Елену с Денисом, в такой шторм было бы все равно невозможно, так что отступление при таких форс-мажорных обстоятельствах было оправданным.

Ситуация, в которую попали Алексей с Инной, усугубилась тем, что они остались без спутниковой связи – когда катер сорвался с десятиметрового гребня волны, Инна ударилась грудью о приборную доску. Спасжилет значительно смягчил удар, но трубка спутникового телефона выскочила у нее из закрытого на липучку кармана и упала в море. В общем, возвращаться «на базу» надо было однозначно, только вот взять курс на Мальдивы не представлялось возможным, поскольку они полностью были во власти бурлящего океана и плыли туда, куда их гнали поднятые шквальным ветром разъяренные волны.

Ураган преследовал их весь день. Казалось, вот-вот наступит конец света: налитые свинцовой тяжестью грозовые тучи слились воедино с царством Посейдона, стремясь поглотить беспомощный перед разгулявшейся морской стихией катер. Завывание и свист ветра, раскаты грома, грохот сталкивающихся между собой гигантских волн – все слилось в адский шум, и только к закату солнца шторм начал чуть ослабевать.

Как только стемнело, Алексей включил навигационные огни. Вовремя заметив, что их несет на какой-то скалистый остров посреди океана, Алексей выжал из двигателя всю мощность и на последних каплях топлива сумел обогнуть массивный скальный выступ, о который катер мог запросто разбиться. Зато за этим выступом можно было укрыться от сокрушительных волн, что Алексей с Инной и сделали. Двигатель же заглох, как только они вошли в защищенную скальной грядой бухту. Не имея представления о том, куда их занесло штормом, они встали на якорь и наконец-то спрятались в каюте от проливного дождя.

Поспать же в эту ночь им так и не довелось. Сорваться с места катеру не грозило – дно из плотно слежавшегося гравия прочно держало якорь, однако в закрытой от океанских ветров бухточке их прогулочное судно стало отличной мишенью для «огненных стрел». Куда же еще попадать молнии, как не в катер, когда в бухте он был единственным возвышением над поверхностью воды.

Молнии сверкали так часто, что невозможно было определить, какая из них вызывала очередной удар грома, от раскатов которого содрогалась вся каюта. Гроза была великолепной! Алексей с Инной смотрели в иллюминаторы на это светопреставление как зачарованные. Молнии вспыхивали сотнями, принимая самые фантастические формы – одни разрезали черные тучи ломаными линиями и порой били в одну и ту же скальную башню острова по нескольку раз, иные озаряли весь небосвод сверкающим кустом электрических разрядов, и все пространство вокруг катера было в полыхающем огне от этого небесного фейерверка, а само небо объято свечением, будто в облаках начался гигантский пожар. Нечто подобное они наблюдали из иллюминаторов «боинга», когда, возвращаясь из Гималаев, попали в грозу, но теперь им было не так страшно, как тогда, когда экипажу самолета чудом удалось избежать, казалось, неминуемой авиакатастрофы. Сейчас же Алексей сразу успокоил Инну, что катеру не страшны прямые удары молнии. Попав в мачту или палубные надстройки, сделанные из токопроводящих металлов, молнии легко уходят в воду, на которую катер надежно «заземлен» всем своим металлическим корпусом. В общем, в эту жуткую грозу они могли чувствовать себя в относительной безопасности. И если бы не оглушительная канонада – Алексей засек время – непрерывное грохотание грома длилось более пяти минут, они могли бы спать спокойно.

На убыль гроза пошла только под утро, и когда сквозь тучи пробились первые лучи солнца, Алексей с Инной задернули шторы на иллюминаторах и тут же заснули…

Понадеявшись на скорое освобождение молодоженов, Лукин весь извелся, ожидая новостей от Давыдова, но тот не выходил на связь уже вторые сутки. Пребывая в состоянии крайнего раздражения, Лукин позвонил Сокольскому: