«Я хочу, чтобы вы учили немецкий, чтобы ваши дети учили немецкий, они должны учиться в университетах и получать дипломы магистров. Становитесь врачами, профессорами и политиками в Германии», — говорит Эрдоган. И тогда он повторяет то, что уже вызвало скандал три года назад при его приезде в Кёльн, свое предупреждение об ассимиляции: «Да, интегрируетесь в немецкое общество, но не ассимилируетесь. Никто не имеет права отделять нас от нашей культуры и самоидентификации»».[63]
Разве это не ярчайший пример того, какие фундаментальные ошибки в отношении турецких иммигрантов на протяжении многих и многих лет совершались в немецкой политике?
Мы для Германии такие же иммигранты, как и турки. И массовая неприязнь немецкого народа распространяется на всех, без исключения, иностранцев. У немцев стойкое убеждение, что все иностранцы, проживающие на территории их страны, занимают их место под солнцем, при этом создавая большие проблемы в обществе. Настроения национализма увеличиваются с каждым годом все больше и больше.
При раздумьях о жизни на Западе многим порой кажется, что, переехав жить туда, они заживут той жизнью, которой достойны. Проблемы неустроенности быта уйдут сами собой, а трудности адаптации в новой стране — это приятные хлопоты, о которых не стоит столь сильно беспокоиться. Многие оставляют на Родине все: родных и друзей, продают жилье, увольняются с работы, с каждым днем теряя нарабатываемую годами квалификацию, а взамен получают новые неожиданные проблемы и трудности с незнакомым языком, чуждым менталитетом, дорогостоящим жильем, нехваткой денег. Этот список можно продолжать и продолжать. Кто-то открыто борется с трудностями, понимая, что вернуться назад — значит опять начать все с нуля, а кто-то уходит в себя и пытается заглушить неустроенность алкоголем и наркотиками. Ниже приведены результаты научных исследований, которые показывают причины и приводят статистику развития алкоголизма и наркомании у иммигрантов:
Миграционный опыт как патогенный фактор в клинике алкоголизма
По мнению D. Czycholl, в таких критических ситуациях, как миграция, наркотическое вещество приобретает функцию замещения потерянных объектов. Таким образом, возникшая из этого связь становится основой аддиктивного[64] заболевания (Czycholl D., 1997). Огромная психологическая нагрузка, связанная с миграцией, и большие трудности, с которыми сталкиваются мигранты в связи с новыми условиями жизни в Германии, могут, по мнению Немецкого Отдела по Борьбе с Вредными Пристрастиями, привести к увеличению потребления алкоголя, медикаментов и наркотиков (Deutsche Hauptstelle Gegen die Suchtgefahren, 1998). Специалисты, занимающиеся терапией больных алкоголизмом и наркоманией мигрантов из стран бывшего СССР, указывают не только на случаи формирования патологической зависимости после миграции. Они отмечают резкое осложнение протекания алкоголизма и наркомании у лиц, страдавших этими заболеваниями еще до миграции (Caritas-Centrum fur Interkulturelle Suchtberatung und Therapie, 2000).
«Согласно официальной годовой статистике Германии 2000 года (Jahresstatistik des Bundesverwaltungsamtes 2000), в период с 1990 по 2000 в Германию переехали более 1,5 млн. переселенцев (русских немцев и членов их семей) из стран бывшего СССР. Среди молодых мигрантов все большей проблемой становится наркомания. По мнению некоторых немецких специалистов, около 25 % русскоговорящих мигрантов в Германии в возрасте от 15 до 21 года злоупотребляют наркотиками или являются зависимыми (по Weisbrod Т., 2001). У их отцов нередко формируется патологическая зависимость от алкоголя. В то время как многие из них еще каким-то образом могли до миграции регулировать потребление алкоголя или наркотиков, чтобы оставаться работоспособными, в Германии они поначалу не могут найти работу, а то и не имеют права работать, сталкиваются с проблемами адаптации, теряют ориентацию и структуру и «нейтрализуют» чувство беспомощности и дезориентации наркотическим веществом (Bielek К., 1996).»»[65]
«У меня европейская внешность, и я могу отлично выучить язык. Никто не догадается, что я иностранец/иностранка», — скажете вы. Да, это так. Но готовы ли вы при этом полностью отказаться от своей культуры и традиций и проникнуться несвойственными вам настроениями и менталитетом?
Похожая ситуация с адаптацией и интеграцией русских наблюдается и в других странах.
Израиль. «Организация Joint и правительство Израиля провели совместное исследование в отношении дискриминации репатриантов. Исследование показало, что даже через 18 лет после начала «Большой Алии» подавляющее большинство репатриантов до сих пор ощущают дискриминацию со стороны жителей Израиля. Под руководством профессора Еврейского университета в Иерусалиме Элиэзера Лешема был проведён опрос. Он показал следующее: среди 1025 репатриантов, прибывших в Израиль из стран СНГ в 19 902 005 годах, 82 % опрошенных считают, что к ним относятся как к русским. 25 % опрошенных ответили, что сталкивались с дискриминацией из-за того, что они «русские». Больше всего претензий по данному поводу репатрианты выразили к судебной системе, полиции, службе трудоустройства и ивритоязычным СМИ… 40 % опрошенных родителей отметили, что в школах учителя проявляют дискриминацию по отношению к их детям. 50 % отметили, что их дети сталкивались с дискриминацией со стороны своих сверстников».[66]
Из писем эмигрантов:Бельгия. «Самое главное заблуждение наших граждан — это то, что приехав сюда ты, наконец, заживешь. Не знаю, каким образом они могут приехать сейчас, но тогда почти все приезжали по программе беженцев. Рассмотрим этот вариант.
Приехав, им надо врать так, чтобы подпадать под Женевскую конвенцию. То есть говорить, что их преследовали по национальному признаку, например. Система давала негативный ответ большинству, т. к. по их сведениям преследований армян, например в Азербайджане, нет. Но из-за огромного наплыва таких «беженцев» система не успевала рассматривать дела. В итоге по истечении определенного количества лет становилось неважно, что человека не признали беженцем, т. к. достаточно было прожить просто определенное количество лет, чтобы получить бесконечное право на проживание.
Однако сколько лет им надо было прожить и в каких условиях?
Для большинства в районе 8-ми лет. Чаще всего без документов и без разрешения на работу. На семью с одним ребенком дают примерно 650 евро. Снять самую мелкую квартиру в самом плохом районе стоит 350–400 евро. Остается 250, из которых надо заплатить 100 за коммунальные услуги. На еду, одежду, хозяйство остается 150 евро в месяц. Ради примера: хлеб стоит 1 евро, банка тунца — 4 евро, курица гриль — 7 евро, килограмм самого дешевого мяса — в районе 10-ти евро, килограмм помидоров — 2 евро, килограмм перцев — 3 евро. Аналог шаурмы — 4 евро. А людей при этом — двое взрослых, и могут быть дети. В общем, на еду будет еле хватать, а есть придется картошку, макароны и каши. Об одежде можно забыть. Российских беженцев я узнаю по изношенной одежде. Зубную пасту и мыло лучше экономить и т. п.
Купить какого-нибудь зефира можно будет раз в неделю, не чаще. При этом жить надо будет в грязном районе, где ночью на улицу выходить нельзя.
Известное нам в России хамство смело можно ставить как пример идеального поведения, по сравнению с работниками различных инстанций в этих районах. Не стоит забывать, что 7 % населения Бельгии голосуют за фашистскую партию. В тех районах ко всем иммигрантам относятся одинаково — не как к людям.
Многие ли выдержат такую жизнь год, два, пять, восемь лет? Большинство семей, которые сюда приезжали, распадались. Конечно, можно найти работу по-черному (нелегально. — прим. Я. С.), выучив язык. Выучить язык занимает время. У большинства взрослых людей на это уходит несколько лет.
Далее, какая работа ждет новоиспеченных работников? Уборка в квартирах, мытье полов, мытье посуды, грязных унитазов — ничего лучше этого не предложат. Особо удачливые устраиваются собирать помидоры на грядках, потом жалуются на постоянные боли в спине и ногах.
Рассмотрим другой вариант. Предположим, вы получили документы, и у вас есть разрешение на работу. Первая реакция таких граждан — сразу перевести их диплом, чтобы поскорее устроиться тем, на кого они выучились. К сожалению, дипломы СССР или России здесь либо не признают вообще, либо признают, но на работу, в большинстве случаев, не берут. Редко берут.
К счастью, сейчас есть программа по обучению профессиям. Более 4000 профессий, от сварщика и крановщика, до программиста или системного администратора. Срок обучения — от трех месяцев до года, в зависимости от сложности. После этого помогают с устройством.
