Читаем без скачивания Лига правосудия - Алексей Макеев

— Товарищ полковник, да как же вы в этот дом пойдете? — снова завел свою песню капитан.

Но Гуров на него так глянул и таким тоном сказал:

— Исполнять! — что тот мгновенно заткнулся. — Ну, ведите, — попросил Лев. — И фонари помощнее захватите, пожалуйста.

— Тогда уж лучше на машине, чтобы потом еще и фарами можно было посветить, — смирившись с неизбежным, предложил капитан.

Когда они стояли на улице, Косарев тихо спросил:

— Лев Иванович, зачем вам пожарный? Его, конечно, сейчас привезут, но зачем?

— Андрей Федорович, он — моя последняя надежда на то, что я ошибаюсь, — ответил Гуров таким тоном, что расспрашивать его дальше у Косарева пропало всякое желание.

Они подъехали к тому, что осталось от некогда вполне приличного особняка, на двух машинах. В свете включенных фар было видно, что большие двустворчатые двери при тушении пожара просто выломали, и вместо них зиял темный проем. Вооружившись двумя мощными, скрепленными вместе скотчем, чтобы было удобнее, фонарями, и в неведомо как, но оперативно добытой капитаном монтажной маске, Лев направился внутрь, а Крячко следом за ним.

— Ты куда? — удивился Лев.

— А ты думал, я тебя одного отпущу? — язвительно поинтересовался тот. — Вместе столько лет проработали, вместе и погибнуть будет веселее, да и на том свете вдвоем сподручнее от чертей отбиваться.

— Думаешь, на рай не потянем? — усмехнулся Гуров.

— А на хрен он нам сдался? После нашей службы здесь мы там в первый же день от тоски второй раз помрем. А в аду наши ребята. Представляешь, сколько мы там своих старых знакомых встретим? — Стас, как всегда, балагурил.

— Все правильно, только кто, в случае чего, будет руководить спасательными работами? Или ты на них надеешься? — поинтересовался Лев, кивнув в сторону остальных. — Так что прикрывай мне спину здесь.

Крячко смачно выматерился, а потом рыдающим голосом проговорил:

— Ладно! Иди! Только ты уж поосторожней!

Причина, по которой Лев оставил Стаса снаружи, была совершенно другая, но посвящать в это друга он не собирался — еще зазнается, чего доброго. Гуров вошел в проем и, светя себе под ноги, стал искать то, зачем пришел. И действительно нашел, хотя пришлось долго провозиться, да и вывозиться, не хуже, чем черт в преисподней. Когда он показался в проеме, Стас бросился к нему, крепко обнял и заорал:

— Сволочь ты, Гуров! Я тут чуть с ума не сошел!

— Все потом, Стас, — тусклым голосом произнес Гуров. — Пожарного привезли?

— Да вон он стоит, — озадаченный и даже разочарованный реакцией Льва, ответил Крячко.

Уставший почти до беспамятства, истощенный нравственно и физически, Гуров подошел к этому мужчине почти на подгибающихся ногах, представился и попросил:

— Расскажите мне, пожалуйста, что вы видели в доме во время тушения пожара.

— А вы сами когда-нибудь пожар тушили? — несколько высокомерно спросил в ответ тот. — Тут, знаете ли, не до того, чтобы по сторонам смотреть.

— Слышь, ты, огнеборец! — звенящим от ярости голосом выкрикнул Крячко. — Я тебе сейчас в пять секунд организую нападение на сотрудника полиции при исполнении, и ты, сволочь, сядешь на всю катушку. А я еще подсуечусь, чтобы сидел ты не ближе солнечного Магадана. А уж в том, что тебя там встретят тепло и ласково, можешь даже не сомневаться. Так что отвечай, когда тебя спрашивают, и не выделывайся, как вошь на гребешке.

Это было настолько неожиданно, что тишина обрушилась гробовая. Всегда улыбчивый и балагурящий Стас выглядел сейчас настолько страшно, что люди не верили своим глазам, а вот в то, что он за Гурова убьет без раздумий любого, разом поверили все.

— Меня интересует обстановка в комнатах, — как будто ничего и не произошло, пояснил Лев. — Столы, кресла, диваны, кровати и все прочее… Что это напоминало?

— Ну, обычный жилой дом, — довольно растерянно ответил пожарный, понявший, что со своим профессиональным самомнением он несколько переборщил.

— Хорошо, спрашиваю напрямую: в казино бывать приходилось? — бесконечно уставшим голосом продолжал спрашивать Лев.

— А-а-а! Вот вы о чем! — обрадовался пожарный. — Нет, не приходилось, но по телевизору и в кино видел. Ничего похожего. Столы были самые обычные, обеденный там, журнальные…

— Вы обязательно после таких выездов обсуждаете произошедшее — это же в человеческой натуре, потому что вы только что все вместе рисковали жизнью. Кто что говорил? Никому ничего не показалось странным? Может быть, спальных комнат было много? Еще что-то? Шкафы с книгами, посудой, одеждой… Картины всякие, игрушки, вазы.

— Спальни? — удивился пожарный. — Ну, так в таких домах их всегда несколько, а вот по поводу всего остального… Сам я ничего такого не видел, да и другие не говорили. Скромненький был вообще-то дом, только самое необходимое для жизни. Вазы, картины, игрушки, посуда… — задумчиво повторил он. — Да нет, ничего такого… По наружности, так должно было быть внутри побогаче.

— Спасибо, вы мне очень помогли, — кивнул ему Гуров и поплелся к их машине.

Но оказалось, что он ошибся, потому что Стас перехватил его по дороге и повел к другой, утешающе объясняя на ходу:

— Не обращай внимания, они все просто похожи.

Гуров залез на заднее сиденье, забился в угол и закрыл глаза. Следом за ним сели остальные, и Косарев осторожно поинтересовался:

— В Фомичевск, Лев Иванович?

Тот просто кивнул, и они поехали, но едва тронулись с места, как Лев спросил:

— Водки можно достать? Прямо сейчас!

— Да без вопросов, — обалдело ответил Фомин.

Но вытаращился он при этом не на Гурова, а на Крячко, словно молчаливо спрашивал, что делать. Стас на это сделал страшные глаза, «следак» вышел из машины и довольно быстро вернулся. Он протянул Крячко бутылку водки и на вопрошающий взгляд Стаса успокаивающе покивал головой, давая понять, что это не паленая. Крячко открыл бутылку и вложил ее в руку Гурова. Тот наконец открыл глаза и прямо из горлышка выпил половину, а остальное отдал Стасу.

— Меня пока не трогать, — сказал он и, сев боком, прислонился лбом к холодному стеклу окна.

По дороге все в машине молчали, но когда въехали в Фомичевск, Косарев спросил:

— Лев Иванович, вас в гостиницу?

— Нас всех в управление, — не меняя положения и ни на кого не глядя, ответил тот.

Когда они вошли внутрь, глаза у дежурного стали квадратные — ну, не было еще такого, чтобы начальство приехало в такое позднее время, а этот полковник Гуров, который успел вдрызг разругаться с самими Сидоркиными, выглядел так, словно собой печную трубу чистил, а уж водкой от него разило! Да и второй, Крячко, тоже в чем-то перепачкался и при этом вышагивал с полупустой бутылкой водки в руке! Но дежурный, как положено, вскочил и доложил, что за время его дежурства происшествий не было. Косарев махнул ему на это рукой, забрал ключ от кабинета, и они ушли.

В кабинете Косарева все подсели к столу для заседаний: Андрей Федорович и «следак» с одной стороны, а Гуров с Крячко — с другой. Местные полицейские выжидающе смотрели на Гурова, и тот, обведя их бесконечно усталым взглядом, тусклым голосом произнес:

— Господи! Как же я хотел ошибиться! Уже все понял, но сам себя обманывал и надеялся! До последнего надеялся, что это казино или бордель, а это…

— Лев Иванович! Ты нас не пугай! Мы уже и так на взводе! — попросил его Фомин, неожиданно для самого себя обратившись к Гурову на «ты». — Объясни толком, что это было?

Вместо ответа Лева полез в карман куртки, достал оттуда и положил на стол несколько маленьких металлических пуговиц с выпуклым изображением медвежонка.

— Вот, нашел в подвале.

— Что это? — настороженно спросил Фомин, уже понимая, что случилось что-то очень страшное.

— Лев Иванович! Ну не мотай же ты нам нервы! — взвился Косарев.

А вот Крячко уже все понял, но молчал, потому что сил говорить не было — челюсти свело от ярости, и в глазах потемнело.

— Это действительно был бордель, но только для педофилов, а детей держали в подвале, — наконец сказал Лев.

Косарев побледнел так, что казалось, его вот-вот удар хватит. Набрав в грудь воздух, он не смог нормально выдохнуть, а когда его отпустило, схватился руками за голову и прямо-таки завыл на одной ноте:

— А-а-а-а-а-а!

Фомин же матерился! Он просто тупо матерился во весь голос, изо всех сил стуча стиснутыми до белизны костяшек кулаками по столу. Перепуганный дежурный рванул к кабинету, но сразу ворваться туда не решился, а, приоткрыв дверь, посмотрел в щелку. Увидев такое, чего он себе даже в кошмарном сне представить не мог, он все-таки заглянул внутрь и дрожащим голосом спросил:

— Товарищ майор! Может, «Скорую»?

— Пошел вон! — очнувшись, заорал Фомин, а вот Косарев, придя в себя, остановил дежурного: