с любым
врагом день за днем и месяц за месяцем. Римляне были грозными, безжалостными врагами, объединенными общей целью и, как доказали
кампании Германика, склонными к мести.
Соплеменники Арминия были храбры, как кабаны, и выносливы в боях, но вспыльчивы и им не хватало дисциплины римлян. Им также не нравилось, когда им говорили, что делать, даже когда это имело смысл. Ситуация была
такой, какой она была, мрачно размышлял Арминий. С этим ничего нельзя
было поделать, кроме как извлечь из этого максимум пользы, как он сделал
шесть лет назад.
Повернувшись к Арминию, Малловенд поднял чашу.
— Приветствую! — закричал Арминий громким голосом. —
Благодарю тебя за приглашение в свой дом.
— Добро пожаловать! — Малловенд поднялся на ноги. — Я вижу, с
тобой Мело и Хорса, лучший вождь ангривариев за эти двадцать с лишним
лет. Добро пожаловать, все вы. — Ткнув большим пальцем в сторону воинов
по обе стороны от него, он проревел — Дайте места! Ни один мой гость не
должен стоять у моего стола.
Все четверо обменялись рукопожатием, а затем, по подсказке хозяина, заняли свои места: Арминий занял самое почетное место справа от
Малловенда, а Хорса – слева от него. Ингиомер, поразительно выглядевший
мужчина, сидел справа от Арминия. Мело занял место по другую сторону от
Ингиомера, демонстрируя остальным присутствующим их единство.
Слуги поспешили поставить перед вновь прибывшими кружки с пивом.
По наущению Малловенда вожди произнесли тост за здоровье друг друга и
выпили; пожелали победы своим воинам и смерти Германику и его солдатам
и снова выпили; попросили богов оказать им поддержку, как это было в
предыдущие годы с бурями и проливным дождем, и снова выпили; вспомнили славных воинов, павших в битве с римлянами, и опрокинули
четвертую чашу.
Сделав это, Малловенд громко рыгнул и хлопнул ладонью по столу. —
Борода Донара, я рад тебя видеть, Арминий. Тебя тоже, — сказал он Хорсе.
— Вы оба, должно быть, проголодались. Я знаю, что проголодались. Кто-нибудь еще голоден? — Ухмыляясь громким возгласам согласия, Малловенд
огляделся в поисках слуги. — Принести еды! Один из этих поросят должен
быть уже готов!
Арминий заметил, что Хорса уже был погружен в беседу с вождем
слева от него, человеком с мертвенно-бледным лицом, возглавлявшим часть
племени узипетов. Арминию не нравился Герульф. Он всегда был первым, кто выступал против мнения Арминия и первым предлагал альтернативные
35
планы, часто сопряженные со значительным риском для всех участников.
Казалось, он никогда не понимал видения Арминия: навсегда положить
конец влиянию Рима на племенные земли посредством второго крупного
военного поражения.
— ...путешествие?
Взгляд Арминия вернулся к Малловенду. — А?
— Как прошло ваше путешествие?
— Как и следовало ожидать. Долго и утомительно.
— Ты не услышал меня в первый раз. Уже взбесился?
— Конечно, нет.
— Хорошо. Я думал, ты размякнешь. — Малловенд снова наполнил
кубок Арминия — Выпей.
Арминий сделал вид, что делает большой глоток, но едва лишь
пригубил напиток. Это было прекрасное пиво, крепкое и с землистым
привкусом, но утолять жажду так рано было бы неразумно. Прежде чем
начнется разговор, будет еда, еще выпивка и пение. Он не сможет сказать
свое слово в течение нескольких часов, а на карту было поставлено слишком
много, чтобы рисковать быть пьяным, когда придет время.
— Жрецы предсказывают, что эта зима будет самой суровой за многие
годы, — сказал Малловенд. Он ударил Арминия по спине, расплескав пиво.
— Может быть, тебе придется остаться ненадолго!
«Боги, надеюсь, что нет» — подумал Арминий. Каким бы трудным ни
было путешествие, это был месяц, который он выделил чтобы
путешествовать по стране, привлекая на свою сторону вождей. Его войска
должны были быть готовы к моменту прихода весны. — У меня будет
достаточно времени, чтобы попрактиковаться в борьбе с воинами, — ответил
он, натягивая улыбку. — Ваше пиво также превосходно.
— У тебя не будет недостатка в компаньонке в постели, — сказал
Малловенд, лукаво кивнув на пышногрудую миловидную женщину, убиравшую чашки со стола. — Она положила на тебя глаз с тех пор, как вы
вошли – ты заметил?
— Я этого не делал, — сказал Арминий, удивленный тем, что
почувствовал себя довольным. Он не спал с женщиной с момента похищения
Туснельды – и не хотел, по правде говоря. Его пах шевельнулся, заставляя
его признать, что потребности тела
