знакомо. И знаешь что я сделала? Я сбежала. И чувствую себя лучше.
– Я не могу, – повторил Лин Ху. Неожиданно он понял, что этот разговор его успокаивает.
– Ты заперт? Не можешь уйти дальше города? Он пленил тебя?
Лин Ху закрыл лицо руками и глухо признался:
– Я не хочу об этом рассказывать. Я хочу остаться для вас добрым хозяином.
– Нам есть чего бояться?
– Нет.
– Тогда почему ты не хочешь этого говорить? Тебя же что-то гложет.
Лин Ху помолчал немного и едва слышно спросил:
– Ты когда-нибудь убивала людей?
– Нет, – ответила Сяо Тун, присмирев.
– Я – да.
Больше она ни о чем не спрашивала.
Ранним утром Лин Ху проснулся от того, что кто-то легонько коснулся его щеки. Сначала он подумал, что все еще видит сон, потому что на Ян Шанюане почему-то была простая одежда из практичных материалов. Но даже в таком виде в нем угадывался сильный заклинатель.
– Я схожу в город. Один. Вернусь к вечеру, не волнуйтесь.
Лин Ху только моргнул, все еще пытаясь понять, сон это или взаправду. Потом повернулся и увидел Фа Ханга – тот лежал, как-то уж слишком усердно жмурясь. Судя по всему, его учитель предупредил первым.
Было раннее утро, за окном еще клубился туман, начинали выводить свои первые трели птицы. Еще даже толком не рассвело. Лин Ху повернулся на бок, плотнее закутался в одеяло и снова провалился в сон. За последние дни он сильно устал и теперь, когда дела разделились на четверых, был рад не вставать с рассветом.
В следующий раз он проснулся позже, когда солнце уже высоко поднялось над горизонтом. Рядом сидел Фа Ханг и тер лицо. Лин Ху прислушался к себе и решил, что выспался. Поднявшись, он заметил, что Сяо Тун, похоже, холодно под простой тканью. Она свернулась в клубок и закуталась в покрывало до самого носа. Лин Ху одеяло уже не было нужно, и он осторожно накинул его на девушку. Хотя было прохладно, он первым отправился во двор умываться холодной водой.
Юноша заметил, что возле уличного очага стоит накрытый крышкой котелок, и предположил, что там готовая еда, но решил не завтракать, пока не встали все.
Когда Лин Ху закончил кормить кур и козу, а Фа Ханг, не спрашивая ни о чем, принес в дом воды, Сяо Тун вышла на солнечный свет. Лин Ху как раз закрывал сарай для животных, улыбнулся ей и получил улыбку в ответ. Фа Ханг продолжал на него дуться и пожелал всем доброго утра себе под нос и как-то нерадостно. Еду, впрочем, не тронул и он. И теперь с явным облегчением в голосе предложил:
– Давайте поедим. Учитель встал рано, но приготовил все это перед тем, как уйти.
Лин Ху снова отправился умываться, а Сяо Тун спросила:
– Куда ушел твой старший заклинатель?
– Подзаработать. Учитель рассеянный, он взял не так много денег в дорогу. Ему неловко обременять хозяина тратами. Да и… на будущее понадобится.
Фа Ханг, пока говорил, раскладывал рис по чашам. На последней фразе он замялся, пытаясь не смотреть на Лин Ху. Тот постарался сделать вид, что ему все равно, и молча и бесстрастно взял свою порцию
– Получается, сегодняшний день у нас свободен? – спросила Сяо Тун. – Попробовать поучить вас, что ли…
– Заклинательница Сяо Тун, не откажете ли мне в просьбе помериться силами? – наконец выговорил Лин Ху, когда понял, что вместо тренировок их могут снова засосать домашние дела.
Его оружие вчера уже высказало свое недовольство и сегодня должно было действовать спокойнее. Сяо Тун перестала жевать и смотрела на него с изумлением.
– Со мной? – переспросила она.
Лин Ху кивнул. Он сидел прямо, держа осанку так, словно находился не в лесу возле костра, а в резиденции богатого клана. Сяо Тун сидела чуть менее прилично, осанку не держала, но в целом тоже старалась соблюдать некоторую видимость этикета. Фа Ханг же с интересом наблюдал за ними, согнувшись над пиалой и вытянув ногу. Лин Ху не обращал на него внимания – мало ли к чему привык этот заклинатель. Возможно, на пике Ланфэн делали поблажки младшим.
– Чему ты удивляешься? – бестактно спросил Фа Ханг. – У вас не принято приглашать на бой?
– Не меня, – быстро поморгала Сяо Тун. Улыбка вспыхивала на ее лице и тут же гасла. Согласия она еще не дала.
– У тебя интересное духовное оружие. У меня тоже оружие дальнего типа. Я не буду использовать меч. Честный бой. Это не на весь день.
– Да, конечно, – согласилась Сяо Тун.
Она выглядела по-прежнему изумленной и немного растерянной. Казалось, скажи Лин Ху о красоте ее лица или рук, она бы смутилась не так сильно, как от предложения подраться. Он вовремя заметил, как она отложила недоеденный рис, и поспешил добавить:
– После еды. После еды. Это может подождать.
Вчера он говорил ей, что убивал людей. А сегодня она была рада помериться силами. Лин Ху это немного успокоило. Было стыдно за ночной разговор. За откровенность. Но он ничего не мог поделать. Это были люди. Если бы не приличия и мысли о том, что это никому не нужно, Лин Ху уже рассказал бы им, как оказался здесь, кто создал барьер, кто он такой на самом деле и за что попал в опалу. Ему не хватило бы дыхания и целого дня, чтобы рассказать все, что он так хотел. Он бы поведал им о непростом выборе, который был вынужден сделать, и почему был вынужден принять это решение. Об учителе и нескольких месяцах в чужом клане. Он рассказал бы все, но сдерживался изо всех сил.
Около дома была небольшая площадка – трава на ней была примята, местами поедена. Она образовывала небольшое пространство, в котором можно было не бояться зацепить кого-то или что-то. Фа Ханг устроился в теньке, сел на крыльце и наблюдал за ними с горящими глазами. Лин Ху мог бы предложить ему рукопашную, но сейчас ему было гораздо интереснее посмотреть на духовное оружие в действии. Они разошлись по разным сторонам круга. Рядом с Сяо Тун появилось копье – острием в землю. С улыбкой Лин Ху вызвал первую форму оружия, в которой оно было витым кнутом с тремя хвостами – побольше, поменьше и самым маленьким, обманчиво безобидным.
Сяо Тун первой бросилась вперед, и копье, словно привязанное, потянулось следом, чуть запаздывая. Девушка резко остановилась, и копье по инерции с силой рвануло на противника. Эту силу
