этого устройства были клеммы, куда предполагалось подсоединить кабели.
Третий контейнер содержал новый эфирный прыгун, похожий по виду и размерам на тот, который я видал в одном из отсеков бота. В четвёртом ящике лежали какие-то детали и датчики. Остальные контейнеры были малых размеров. В двух лежали скафандры. Три контейнера были полны какими-то прозрачными цилиндрами с жидкостью. В двух последующих лежали искины. Один из них был средних размеров, а второй раза в два меньше. Ещё один контейнер содержал систему навигации и связи. В остальных ящиках были какие-то инструменты. А как я буду управлять кораблём? Тут нет никаких пультов и экранов? Придётся делать что-то сборное. У меня на ноутбуке были фотографии ЛЕД телевизоров, мониторов, и много другого земного технического хлама. Значит, использую земную технику для управления ботом. Интересно, наверное, придётся делать переходники с маронских источников питания для получения напряжение, нужного земным гаджетам. Пока перекусим, слава богу, есть ещё еда на столе, не всё я съел за завтраком.
Поел, а теперь, приступим к делу. Вначале корпус бота был восстановлен с помощью приставки. После этого на протяжении почти шести местных суток в него было установлено дроидами под руководством искина станции всё имеющееся оборудование. За это время я собрал пульт управления с выходом на экраны, и навигационное оборудование маронцев. На корпусе бота стояло восемнадцать камер, позволяющих осматривать всё вокруг. Для сопряжения местного и земного оборудования пришлось синтезировать коммутационные переходники. Тут земная техника в некоторых случаях оказалась лучше местной. Мне помогло и знание электроники, и возможность восстановить с фотографий закачанных на ноутбук микропроцессоры и прочие компоненты. Помня земной опыт, я сделал тройное дублирование большинства систем. У маронцев такого практически не было. Наконец, через две недели работы, я вывел в космос челнок, который назвал СКАТ (самодельный космический аппарат Топоркова).
Первый полёт прошёл в рваном режиме. Я приноравливался к кораблю. Управление было выведено на джойстик. Но вот шаг передвижения рычага у меня получился большим, поэтому пришлось его переделывать, чтобы полёт прошёл плавно. Вот так, устраняя разные недоделки и ошибки, а заодно, учась управлять незнакомой мне техникой, два дня летал около станции. Маневренность СКАТа была довольно посредственной. Аборигенам она была не нужна. А мне пришлось ещё неделю доделывать корабль. Синтезировал земные электрореактивные движки, работающие на аргоне и электричестве. Пришлось дублировать местный источник тока, а то энергии уже не хватало. В результате такого частого использования приставки, у меня осталось всего сорок попыток. Остальное всё ушло на оборудование бота и на подгонку под меня маронских скафандров. Кстати, у меня был установлен и прообраз электромагнитного щита, которого на кораблях аборигенов совсем не было. Я синтезировал похожие на цилиндры электромагниты на сверхпроводниках. Чтобы равномерно покрыть корпус моего бота магнитной защитой, пришлось с помощью фотографии и программы «Паинт» растиражировать электромагниты. Всего понадобилось семь с половиной тысяч таких цилиндров. Их прикрепили к корпусу с помощью универсального клея, синтезированного приставкой. В результате недельной работы весь бот был закрыт от излучения местной звезды электромагнитным полем низкой напряжённости. Ясно, что этот щит спасёт только от облучения обычными корпускулярными потоками, идущими от звезды. При мощном выбросе излучения лучше находится на станции.
Вооружение на маронских звездолёта отсутствовало, но я решил синтезировать ракеты и два электромагнитных орудия, которые стреляли шариками вольфрама. Правда, они летели не дальше ста километров, но для меня и это хорошо. Искин местного производства показал свои возможности, когда я учился нормально пилотировать челнок в системе. Теперь, научившись управлять ботом, я решил прыгнуть в соседнюю систему. Ну, что сказать о полёте? Ничего я не понял. Дал задание на прыжок, экраны посерели, и через несколько секунд, сразу показали новые звёзды. То же самое произошло и при обратном прыжке к станции. В общем, быстро, но скучно. Никакой романтики. Как будто прыгнул с кровати на пол…
Уже прошло почти двадцать пять дней, как я на этой станции. Корабль полностью готов. Я на нём даже холодильник установил и напихал в него земные продукты. Пока не буду, есть местную пищу. Я её немного попробовал. Ну, что можно сказать? Есть можно, но у неё специфически привкус, убрать который я не в силах. Конечно, постепенно придётся приноровиться и к этому. Обратной дороги ведь нет.
Вчера пострелял из пушек и запустил пару ракет, по какому-то пролетающему мимо станции камню. Остались от него одни мелкие обломки. Ну, всё! Можно двигаться в Марон. Координаты у меня есть, прикажу искину бота, и прыгнем. А пока дал задание местному ИИ на новую консервацию станции. Надо будет, потом купить пару этих ремонтных дроидов. Но пока нет никаких местных денег, поэтому придётся поискать работу. Пока я раздумывал, искин сказал с потолка станции:
— Разумный, станция поставлена на консервацию.
— Хорошо! А как мне зарегистрировать свой бот?
— СКАТ я уже провёл через Галонет в реестр кораблей. Всё сделано согласно законодательству Марона. Собственником бота СКАТ, типа «Лэж», записаны вы, Топорайт! — Ответил искин.
Вообще-то я решил применить свою фамилию и переделать её на местный лад. Немного длинно получилось, но раз искин станции не возражал, остановился на этом странном для нашего слуха слове — Топорайт. Ну, вот и всё! Иду в ангар, залезаю в бот. Сажусь в кресло, и командую искину СКАТа:
— Прыжок в Марон! — Экран ЛЕД монитора мигнул, потом пошли серые всполохи, и вновь зажглись звёзды.
Мария Озерова.
Проснулась я от того, что в голове раздался звонок. Вначале ничего не поняла, но через минут пять в мозгах стали появляться картинки моего приключения. Вот я получаю подарок от Топоркова. А здесь я уже сижу в виртуальной реальности одной из игр. На третьей картинке я любуюсь своим новым телом. Следующая ступень — замок и поход в деревню, где меня пленили серые люди. Потом темница на корабле, и разговор с Кольцом.
Вскакиваю с кровати капитана корабля. Раньше, на Земле, я такого себе позволить не могла, и кряхтя, медленно сползала с дивана, чтобы поплестись в ванную, и ополоснуться. Сейчас на то, что в прошлой жизни уходило полчаса, понадобилось от силы минут пять! Шикарно! Нравится мне моё новое тело! Слава Топоркову и Кольцу! Кстати, я заметила, что как только я спрыгнула с кровати, с намерением принять ванну. само по себе открылось отверстие в стене напротив, и там зажёгся свет, освещая комнату, в которой был миниатюрный бассейн, и стояла вся нужная сантехника — раковины со смесителями, душевая кабина. унитаз, а на стене напротив, в
