его вам, подождите. — С большим сомнением посмотрел на Гектора, но все-же побыв несколько минут дома, Клаус вынес и ещё больше усомнился, но всё равно отдал открепительный лист Гектору.
Снова закурив, а потом вовсе докурив трубку, Клаус сел на только что прибывший автобус, с которого вышел одноногий и довольно пожилой человек. Весь увешанный орденами и медалями, которые висели на отдалённо напоминающий военный мундир. С чемоданами на руках, с морщинами на лбу и хорошо ухоженными усами, он подошёл поближе к дому постукивая деревянной ногой. Поставив тяжёлый чемодан рядом с Гектором он, снял кепку параллельно кивнув головой и вытер мокрый лоб, носовым платком.
—Здравствуйте, меня зовут Гектор, я управляющий этого дома… По крайней мере, сейчас. — Немного подшучивая, но довольно грустно улыбнулся, Гектор.
—Здравия желаю, товарищ Гектор! Старший сержант Мюррей Гиббс, десятый пехотный полк. Комиссован после потери ноги! На южном направлении фронта. Временно распределён в этот сектор!
—Приятно познакомиться. — Мимолётно улыбнулся Гектор. — Вы работаете в столовой?
—Да, меня назначили в кампус, куда приедет с лекциями генерал Эйрел Джонсон. Я, знаете ли, с войны работаю на полевой кухне. Вернулся к работе — это честь для меня! Набиваю руку пока на призывниках, откармливаю их, так сказать.
—А до этого чем занимались?
—Я на пенсии, мне со дня на день должны дать отдельную квартиру и повышенную пенсию за заслуги перед Отечеством. Со дня на день, сынок! Славная у нас страна, чтит людей, которые за неё готовы идти на смерть.
—Каково это, быть на фронте? Страшно?
—Не то слово! Страшнее этого ничего нет! Ну разве только вернуться домой пьяным и в губной помаде, когда у вас с женой годовщина. Собственно, я поэтому и пошёл в армию. Так сказать, спасался от гнева супруги.
—У вас есть жена?
—Нет, это было много лет назад. Она уже давно вышла замуж за другого. Линия фронта — вот теперь моя жена. Да и та теперь… Эх… Тоже бывшая.
—Неужели вы скучаете по войне?
—Ну вот по чему я скучать не буду, так это привкус фугасных снарядов в каше. Ха-ха! На гражданке харч получше будет.
—Что случилось с вашей ногой?
—Я уже рассказывал, что работал в полевой кухне. Была суровая зима, да ещё в окружение попали. Снабжения никого не было. Однополчане умирали от холода и голода каждый день. Еды не отсталость… Мы расчищали снег по оврагам и собирали мёрзлую траву… После недели на крапивном супе я отчаялся и… В общем, бульона хватило на целую неделю! Зато мы выжили!
—Что?! Не может такого быть! Вы сделали суп из своей ноги? — Удивлённо сморщив своё лицо, Гектор, обронил газету.
—Каждый солдат в нашей стране должен выполнять свой долг! Моим долгом было накормить солдат. Я за это даже медаль получил.
—Уму непостижимо!
С совершенно безумным удивлением, Гектор остался стоять во дворе, как в то время Мюррей ещё раз протёр свой мокрый лоб платком и вежливо сняв, а потом обратно надев кепку и кивнув головой Гектору, закидывал и постукивал по бетонной лестнице левой деревянной ногой. Мюррей взобрался на выступ маленькой лестницы, совсем не заметив, что его ждёт дальше. А дальше его ждал второй этаж и ещё двадцать две ступеньки. Вздохнув, Мюррей с жал крепче кулак которая держала ручку чемодана, и приступил покорять свой ежедневный Эверест.
Гектор дождался пока Мюррей совсем скроется из глаз и спустился в свой рабочий кабинет, чтобы позвонить Бруно о выполненном задании. Сняв трубку красного телефона, Гектор набрал номер начальника…
—Товарищ Хемпф? Я выполнил задание, открепительный лист Клауса Шиммера у меня. Как вам его передать?
—Я лично приду к вам и отправлю документ в архив. Ожидайте.
Бросив трубку телефона, Гектор стал ожидать прибытия начальства параллельно разглядывая этот открепительный лист Клауса. А его кот, Ордер как всегда драл его любимое коричневое кресло.
Прошло около двадцати минут, ну или чуть больше как Гектор стоял уже на улице и ожидал Хемпфа, как вдруг увидел его за своей спиной. Старика чуть старше его самого, немного ниже, но пожирнее если их сравнивать. Так же у обоих была лысина, прям по середине головы. Хемпф был одет в департаментскую форму, но чуть по лучше и красивее чем у Гектора, и на груди красовался как-то орден. С моноклем в правом глазу и чуть подкрашенными волосами скрывающие истинную седину Хемпфа, и так же с дорогим чемоданом в правой руке, он страстно улыбнулся Гектору.
—Я принёс документ, который вы просили. — Гектор, застенчиво передал лист Хемпфу.
—Замечательно Гектор. Вы оправдываете мои ожидания.
—Товарищ Хемпф, что ждёт теперь Клауса Шиммера?
—Этот гражданин теперь не сможет покинуть город. Я заинтересован в том, чтобы он стосковался в Хельмере, пока я не придумаю, что с делать. Клаус смог обзавестись связями на своей работе, пока я не оборву все эти связи, он должен быть под рукой.
—Звучит угрожающе! — Презрительно и очень недовольно возразил Гектор.
—Неужели вам есть дело до этой истории? Бросьте это дело, у вас и без этого есть чем заняться, Гектор.
Бруно нахально развернулся спиной к Гектору, и гордо, но также нахально потопал в сторону Министерства. Которая находилось довольно недалеко, и по слухам; каждая из тысячи Министерств содержала в себе ещё тысячи дверей и кабинетов. В разных частях квартала Хельмера находились разные вида и размеров Министерства. В них размещался весь государственный аппарат: Министерство Информации, Министерство Порядка, Министерство Знания, Министерство Экономики и даже Министерство Любви…
Обычным людям было очень трудно попасть хоть в одну из Министерств, да и только по официальному делу. Преодолев километры бетонной стены обвитой колючей проволоки и пулемётных ограждений. Даже на улицах где размещались все эти Министерства патрулировали охранники в департаментских формах, похожие на огромные старые шкафы, вооруженные, чёрными как их сами души, каучуковыми дубинками.
Гектор моментально повернулся в противоположную сторону Хемпфа, придав своему лицу; выражение спокойного оптимизма, но усилив тревогу о мыслях процедуре Блаженного сна. Как вдруг он заметил запыхавшегося Мюррея только что пришедший из-за угла дома.
—Мюррей, у вас усталый вид, что-то случилось? Расскажите пожалуйста.
—Я не знаю, что мне делать дальше, я с малых лет был на службе и больше ничего не умею. Когда меня отправляли в отставку, для меня это было больнее, чем, когда я потерял ногу… Единственное, то меня удерживает на этой земле, это моя работа в столовой военного кампуса. Там я могу ещё почувствовать себя человеком, пообщаться с солдатами. Послушать истории.
—Да
