Она всегда в зале. Он помнил, как она вспыхивала, когда он входил. Она сразу понравилась ему. Он наблюдал за ней. Они встречались взглядами, она улыбалась, и он улыбался в ответ. Он пришел еще раз и еще. Потом спросил, как ее зовут. Она жарко вспыхнула… скулами, щеками… даже шеей! И уши заалели. Лиза. Елизавета. Несовременное имя, такое же, как она сама…
А потом у нее был день рождения, двадцать пятого августа, и он напросился в гости, не зная хорошенько, зачем ему это нужно. Впрочем, нет, знал! Он прекрасно все знал. Внутри уже били нетерпеливые молоточки, и он представлял ее смущение, неловкость, покорность… что он скажет, как разденет ее… как они буду пить шампанское в постели… Маргарита любила шампанское в постели, хохотала и увертывалась… в самом начале. К его удивлению, она оказалась холодной, и медовый месяц быстро закончился. Он из шкуры лез, чтобы оживить ее, встряхнуть, произвести впечатление, даже вызвать ревность… Он бы ни за что не признался себе, что Лиза такая же попытка. Маргарита о ней не узнает, но он-то будет помнить!
Не только это, конечно. Его тянуло к ней, бросало в жар при мысли об этой девочке. Он принес громадный букет красных роз и подарок – золотую подвеску, ангелочка с крыльями. Ради любопытства прочитал про Дев в Интернете… чтобы было о чем поговорить: «чувствительные, надежные, зависимые». Именно такой он ее себе и представлял. Надежная и зависимая! Девочка-вьюнок. «Им чуждо кокетство». Пожалуй, хотя он еще не встречал женщины, которой было бы чуждо кокетство. Разве что Эмма… Ну, Эмма особый случай. «Хорошо разбираются в людях, их сложно обмануть или ввести в заблуждение». Неправда! Может, старая Дева и разбирается, но не юная! Юная Дева доброжелательна, доверчива, обмануть ее ничего не стоит, она сама идет навстречу. Наивна и глуповата.
Он не собирался ее обманывать, ничего не обещал. Так, проходил мимо и приласкал, как котенка…
Все произошло примерно так, как он себе и представлял. Он забежал в гости еще несколько раз… В последний раз Лиза плакала, спрашивала, что теперь с ними будет, а ему было скучно. Он успокаивал ее, невнятно намекал на совместное будущее, понимая, что больше не придет…
А потом… умерла Маргарита, и он остался один. С Эммой, соратницей и сподвижницей, холодной, как рыба, возомнившей, что они теперь вместе. И тогда он вспомнил о Лизе…
Глава 10
Прогулка в глубинку
В деревне барышня стыдливо,
Как ландыш майский, расцвела,
Свежа, застенчива, красива,
Душой младенчески мила.
Она за чтением романа
Чего-то в будущем ждала…
Н. П. Огарев. Барышня
На другой день в десять утра они выехали в городок Березовое, что на севере области. Планировали, правда, в семь, чтобы засветло вернуться, но проспали – засиделись накануне, обсуждая план действий.
Янина Сокор работала в отделе косметики центрального универсама. Таковой в Березовом был один, и назывался он «Стелла». Добродеев запарковал свою «Хонду» на площади перед торговой стекляшкой, и они пошли искать свидетелей.
– Надеюсь, они смотрят областные программы, – заметил Монах. – Тебя должны узнать до того, как ты откроешь рот, чтобы не пришлось долго объясняться.
Добродеев самоуверенно ухмыльнулся.
Они подошли к прилавку косметики и погрузились в облако разноцветных ароматов. Было пусто, по разные стороны стояли две скучающие барышни – длинноволосая блондинка и стриженная чуть не наголо брюнетка в папуасских серьгах. Блондинка говорила по мобильному, брюнетка взглянула на них вопросительно и улыбнулась. Улыбка была дежурной, похоже, Добродеева девушка не узнала.
– Пресса, – внушительно произнес тот, помахав удостоверением. – Алексей Добродеев, «Вечерняя лошадь».
Девушка продолжала улыбаться, на ее лице не промелькнуло ровным счетом ничего.
Монах ухмыльнулся, поздоровался и приступил к делу:
– Янина Сокор работала в вашем отделе, верно? Нужно кое-что выяснить, девушки. Мой коллега, Алексей Добродеев… возможно, он известен вам под псевдонимом «Лео Глюк» из газеты «Вечерняя лошадь»… – Он замолчал, давая девушке возможность признаться, что Лео Глюк ей знаком. Она перестала улыбаться и, казалось, растерялась.
– Маша, тут из газеты пришли! – позвала она подружку. Та сунула телефон в кармашек халатика и подошла, настороженно их рассматривая.
Добродеев снова помахал удостоверением и сказал:
– Общественность требует отчета об убийстве Янины Сокор…
– Девушки, произошло еще одно убийство, возможно, они связаны, – перебил Монах, со значением заглянув в глаза блондинке, определив в ней старшую. – Наше частное детективное агентство по просьбе родных второй жертвы занимается поисками убийцы. Нам нужна ваша помощь.
Брюнетка ахнула:
– Еще одно убийство! Ужас!
– Нас уже спрашивали про Яну, приезжали из центра, мы все сказали… – сказала блондинка.
– Всегда есть детали… детальки, которым не придают значения, – веско проговорил Монах. – Характер жертвы, привычки, устремления и даже мечты… все важно, всякая мелочь, а кому, как не вам, подругам Яны, знать о ней то, чего не знал никто другой! Кроме того, полиция есть полиция, им всего не расскажешь, да и начальство, я уверен, предупредило, чтобы не болтали лишнего. – Монах разливался соловьем, Добродеев надувал щеки, девушки переглядывались. – Вы ведь хотите, чтобы его поймали? – вопросил Монах. – Кто знает, что он замышляет в данный момент! – Он значительно помолчал. – А знаете что, девушки, давайте-ка по кофейку, я видел тут у вас кафе, – сказал он после паузы. – Можете отлучиться на пять минут? Поговорим без помех, согласны? – Он хотел прибавить «и без свидетелей», но не решился, чтобы не пугать их. Городские барышни побойчее будут.
Девушки снова переглянулись, и блондинка неуверенно кивнула…
– А вы правда частный детектив? – спросила брюнетка, когда они уже сидели за столиком в углу маленького кафе.
– Как вас зовут? – спросил Монах, оглаживая бороду.
– Леся! – Девушка вспыхнула.
– А я Маша, – сообщила блондинка и поправила волосы.
– Да, я частный детектив, – сказал Монах. – Сыскарь! Одинокий волк. Со смертью играю, смел и дерзок… как говорится. Монахов Олег. А это мой друг Алексей Добродеев, известный журналист криминальной хроники. Мы работаем вместе. У меня есть собственный сайт, я оставлю координаты. Любите детективы? – Девушки кивнули. – Кофе? Пирожные? Не стесняйтесь, девочки. Машенька! Леся! Надеюсь, вы не на диете? Имейте в виду, от диеты портится характер.
Девушки хихикнули.
Они пили кофе, ели пирожные и наперебой рассказывали о своей подружке Яне Сокор. Монах, растроганный, наблюдал: он давненько не встречал в женщинах такой наивности в суждениях и в ожиданиях от жизни. Янина Сокор была два года замужем за Гришей из ремонта машин, он пил и распускал руки. Тут
