года. Последний раз она прилетала на день рождения бабушки и у нас был катастрофически мало времени для общения.
– Ну чего ты? Давай решайся, – поторапливает Поля. – Съездим на ипподром, в бар сходим. Мама с папой по тебе соскучились. Ну и я разумеется.
– Я тоже соскучилась, – от прилива эмоций мой голос садится. Ох, как было бы здорово вновь оказаться с ними со всеми за одним столом! Пить чай с малиновым вареньем, которое всегда есть в запасе у тети Иды, смотреть старые фильмы и вспоминать казусы из нашего детства. Даже от одной этой мысли становится тепло.
– Я очень хочу приехать, – торопливо добавляю я. – Сегодня обговорю все с Родионом и напишу, хорошо?
– Конечно. Только, чур, никаких гостиниц. Ночевать будешь у нас. Ради такого, я даже готова поспать на диване.
Вызов я заканчиваю с широченной улыбкой на лице. И разочарование от заниженной оценка моментально забывается от мысли, что скоро смогу встретиться с Полиной. Идея поездки захватывает меня настолько, что я сразу звоню Родиону, но он снова не берет трубку. Поколебавшись немного, я вызываю такси. Что в конце концов может со мной случиться за какие-то десять минут езды?
Когда я захожу в нашу квартиру, то помимо кроссовок Родиона обнаруживаю еще одну пару дорогих ботинок. Теперь становится ясно, почему он не брал трубку. У нас в гостях его отец.
– А ты как добралась? – удивленно спрашивает Родион, когда я вхожу в гостиную. Судя по его расслабленному лицу, разговор с отцом проходит мирно.
– На такси. – Я улыбаюсь Максиму Аркадьевичу.
– Как экзамен? – спрашивает тот вместо приветствия.
Мое сердце преисполняется благодарностью. Приятно, что он помнит.
– Четверка, к сожалению.
– Это плохо, что ли? – переспрашивает он, не слишком впечатленный трагедией упущенного балла. – Ну если что, свободная неделя у тебя есть.
Помявшись, я решаю озвучить свои планы на каникулы. Какая разница сделать это сейчас или потом? Максим Аркадьевич все равно узнает.
– Подруга пригласила меня погостить. – Немного волнуясь, я сжимаю запястье Родиона. – Та, которая с родителями переехала. Я думала слетать дня на три-четыре.
– Плохая идея, – моментально отрезает его отец. – У Родиона работы выше крыши, а тебя одну никто не отпустит.
– Но… – Я невольно кручу головой по сторонам, ища поддержки стен и Родиона. – Это ведь моя близкая подруга… Жить я буду у нее, с ее родителями.
– Слетаете в другой раз вместе в Родионом, – звучит все так же безапелляционно. – К нам приезжай. Походите с Леоной по магазинам.
К глазам подкатывают слезы. Почему? Я не понимаю… Мне ведь уже двадцать один, и я сама способна принимать решения.
– Малышка, отец прав. Давай в другой раз. – Родион успокаивающе гладит мою руку. – А в эти каникулы придумаем что-нибудь другое.
Не в силах совладать с обидой и разочарованием, я вскакиваю с дивана и убегаю в спальню. Как же это унизительно – не принадлежать себе и быть зависимой от чужого слова. Если бы у меня были свои деньги, я бы не раздумывая…
Захлопнув дверь, я вжимаюсь лбом в стену. Все снова упирается в деньги, которых у меня нет.
«Когда обстоятельства загоняют в угол, не хрен полагаться на кого-то кроме себя», – неожиданно всплывают в голове слова Севера.
Меня словно током ударяет. Плевать, что он видел меня голой. Он предлагал свою помощь, а мне как раз нужна работа, способная приносить заработок.
Достав из кармана телефон, я лихорадочно листаю записную книжку в поисках его номера. Кровь бешено пульсирует в висках. Я наймусь на любую должность, которую он предложит. И ни Родион, ни его отец меня не остановят. Хватит. Я им не кукла.
20
– Я сегодня домой сама приеду, – торопливо бросаю я, перед тем как захлопнуть автомобильную дверь.
Боковое окно моментально опускается и оттуда на меня смотрит недоуменное лицо Родиона.
– В каком смысле сама? Ты же не любишь такси?
– В прошлый раз же приехала. – Я оглядываюсь на здание университета, желая поскорее уйти. – Привыкну постепенно. Хочу потом прогуляться немного.
– С кем?
– С чего столько вопросов? – огрызаюсь я. – Ты и твоя семья теперь за каждым моим шагом будете следить?
– Да нет конечно. – Он выглядит еще более растерянным. – Почему ты так реагируешь? Я спросил, так как ты ни с кем не общаешься. И вообще ведешь себя странно. Сначала собралась в библиотеку после окончания сессии, теперь отказываешься, чтобы я тебя встретил.
– Если бы я имела возможность полететь к Полине на каникулы, то в никакой библиотеке не стала бы торчать. Но благодаря решению твоего отца я этого лишена, поэтому буду проводить свои каникулы так, как могу!
Выкрикнув это, я разворачиваюсь и со всех ног бегу к переходу. Осознание глубины своей несвободы вызывает острый приступ удушья. Думаю, именно так ощущается клаустрофобия. До вчерашнего дня я не понимала, что вся моя жизнь целиком зависит от Винокуровых. Они решают, работать мне или нет, решают, куда я могу поехать. И даже свой досуг мы проводим всегда на усмотрение Родиона. В этой семье я бесправная тень.
Ощупав щеки и убедившись, что они сухие, я сворачиваю к библиотеке. На крыльце топчется пара студентов – заочников. Дневное отделение ближайшие пару недель под страхом смертной казни не затащишь.
Да и для меня сегодняшний поход – просто повод уйти из дома. Я планирую провести за книгами не больше часа. После у меня назначена встреча с Севером.
«А я уже начал сомневаться, что ты позвонишь, малая, – сказал он, когда я трясясь от волнения и слез ему позвонила. – Решила-таки стать самостоятельной?»
Мы условились встретиться в кафе неподалеку от университета и обсудить то, чем я могу заниматься. Вернее то, за что он сможет мне платить.
Высидев на жесткой библиотечной скамье от силы минут двадцать, я возвращаю книги Галине Викторовне и иду в кофейню. Дождусь Севера там. Думать об учебе все равно не получается.
Заказав малиновый раф, занимаю укромный столик в углу и на всякий случай накидываю на голову капюшон. Необходимость обманывать Родиона заставляет чувствовать себя неуютно, но другого выхода я пока не вижу. Очередное категоричное «нет» меня сокрушит.
– Вот ты где, – звучит надо мной насмешливый голос. Вздрогнув, я отрываю взгляд от телефона. По моим расчетам, Север должен был появиться не раньше, чем через полчаса. – Прячешься от кого-то?
– А… Нет, – смутившись, я стягиваю капюшон. – Привет. Ты рано.
– Ты тоже. – Уверенным движением он выдвигает стул и окликает официанта. – Есть что-нибудь мясное в меню? Стейк? Отлично. Несите.
– Голодный просто, – поясняет он, глядя на меня. – Что с глазами?
