Артем шел по территории автобазы и не мог не вспомнить о своих предках. Его интересовала история рода, да и вообще история в целом. Развиваться не зная прошлого – малоэффективно и непрофессионально.
– Ну, ты опростоволосился, Тема, одурачили тебя, по полной программе! – Восклицал от увиденного ошеломленный электрик. – Это же надо, в корпус свинца набросали и тупо смолой сверху залили. Ты где купил этот хлам?
Электрик смотрел на клиента, которого знал не первый год, особым, брезгливым взглядом, так смотрят в психушках на душевнобольных людей.
– Ох, и мудак!.. – вырвалось у Артема. – Убью! Сволочь! – и он понесся сломя голову обратно на рынок.
Прибежав на то место, где на синих Жигулях торговал аферист, Артем не мог поверить своим глазам – афериста и след остыл. А между рядами сновали такие же обманутые покупатели, которые спрашивали у встречных: «Не видал ли кто парня, торговавшего аккумуляторами?» – в ответ все отрицательно покачивали головами. Не привлекая внимания, Салтанов наблюдал за происходящим издали. Сгорая от стыда, он брел домой.
Спустя несколько дней, Артем с Настей оставили карапуза на воспитание бабушке, а сами снова двинулись в сторону России. На этот раз решили купить шины для дальнейшей перепродажи. Как ни казалось странным, но шины были произведены на белоцерковском заводе «Россава», а их стоимость в Ростове, почему-то на порядок была дешевле, чем в Украине. Сумасшедшая экономика кипела вокруг. Тогда это называлось реэкспорт. Самые ходовые по продажам считались с размером на тринадцать, которые свободно можно было приобрести на рынке. Времена дефицитов остались в прошлом. Жигули и Москвичи переобувались именно в такие «калоши», хотя еще недавно, автовладельцам приходилось по полгода стоять в очереди за покрышками в единственном в городе автомагазине. Счастливчикам в то время, при получении шин, делали отметку в паспорте. Теперь же времена дефицитов сменились на рыночные отношения. Базары вырастали в городе, как грибы после дождя – прямо пропорционально закрывавшимся предприятиям.
Уложив елочкой каучуковые изделия в будке и новом прицепе, счастливая пара развернулась в сторону дома. На обратном пути, как обычно, пришлось раздать взятки на постах ГАИ. «Пирожок» с прицепом беспрепятственно докатился до приграничной полосы.
– Слышь, Настюшь, а давай сегодня рискнем через деревню Ульяновскую? Там и асфальт, и поста стационарного нет, а если выездные попадутся, то отвалим им денег, и все минется. – Предложил Артем.
– Как скажешь, милый. Ты главный. – Согласилась молодая спутница.
Процедура пересечения границы сопровождалась привычной нервозностью, адреналин выделялся в организме, превышая допустимые нормы. Дух захватывало. Артем пристально всматривался на дорогу в надежде увидеть встречный автомобиль, посигналить светом и расспросить у незнакомца – нет ли кого на дороге с проверкой. Вскоре уже не верил своим глазам – остановившийся был не кто иной, как Макс собственной персоной.
– Привет, братуха! Ничего себе! Когда успел новый прицеп прикупить? – удивился Макс.
– Недавно, первая ходка, а ты каким ветром здесь? Ты ведь по полям любил бороздить?
– Понимаешь, Тема, колея глубокая, там сейчас только на КАМАЗе, «копейка» не пройдет.
– Нет ли там, в деревне пограничников? – спросил Артем напоследок, похлопывая друга по плечу.
– Постой, стояла в кустах какая-то машина, но меня не остановили, я ведь пустой. Не бойся, дашь им на лапу, как обычно, и порядок. А хочешь, оставь на этом месте свою телегу, Настя посторожит, проедешь со мной, договоришься с ними, так будет наверняка. – Советовал коллега по бизнесу.
– Спасибо, не хочу тебя отвлекать, в следующий раз так и сделаем. – Пренебрег советом товарища Артем, в надежде на русский авось.
Русское село закончилось без контроля, российские пограничники отсутствовали. Крутой поворот налево и через полкилометра табличка с украинским названием. Вдоль дворов паслись гуси, щипая мелкую еще не выгоревшую от палящего солнца траву. Лето только начиналось. Во дворах на веревках сушилось белье, раскачиваясь от ветра. Кое-где стояли разобранные комбайны. Судя по их внешнему виду, в таком состоянии техника ржавела последние лет десять. Привычными показались Артему покошенные заборы, провисшие крыши сараев, дворы заваленные дровами, женщины в халатах, мужики не бритые, на детях одежда на два, а то и три размера больше, купленная на вырост в магазине уцененных товаров, мотоциклы «ЯВы» и «ИЖи» с колясками у каждых ворот, старухи, сидящие на лавочках и ведающие всем в округе. С дедулями в деревне по сложнее: многие ушли на тот свет от пагубного пристрастия к самогону и куреву. Оставшиеся в живых носили седые бороды, покрывшиеся желтым никотином, который они соскабливали расческой или ногтями.
В начале села – украинских пограничников не видать, в середине, у магазина толпились люди, ожидавшие, пока хлебовоз выгрузит лотки, доставая длинным, ржавым крюком. И опять никого. «Ну, где же они спрятались? – подумал Артем. – Неужели Макс ошибся? А может, уехали куда?»
Подъехали к концу населенного пункта. Как вдруг из зарослей кустарника появился силуэт гаишника в форме и с жезлом. Артем услужливо принял вправо и надавил на педаль тормоза. Высунувшись в окно, покорно вручил документы инспектору. Следом за гаишником вышел человек в штатском с седыми, короткими, торчащими волосами на голове, как иголки у ёжика. Гаишник передал ему документы на автомобиль и права Артема.
– Я полковник Брагин, Донбасская региональная таможня. Вы пересекаете государственную границу в неустановленном месте, не уплатив сборы. Прошу следовать за мной.
«Ничего страшного, – подумал Салтанов. – Сейчас предложу взятку, как обычно, и они нас пропустят».
В зарослях замаскировано стояла машина. В салоне находилось ещё двое в цивильной одежде. Брагин указал на переднее сиденье.
– Присаживайся, Артем Анатольевич, будем писать. Твердым голосом сказал Брагин, читая имя и отчество в правах Артема.
– Сколько я должен? Готов искупить вину материально. – Предложил Артем подкупающим тоном.
– А сколько не жалко? – Спросил один из сидящих в штатском на заднем сиденье.
– Обычно мы платим сто долларов. Готовы пожертвовать и сегодня.
– Сколько? Сколько?
Все трое весело рассмеялись. Один так хохотал, что полез в карман за носовым платком. Артему было не до смеха. Он понял, что допустил ошибку, роковую ошибку.
– Готов доплатить двести, триста, сколько скажите. – Пытаясь исправить ситуацию, лепетал Артем.
– Нет, нет, спасибо, мы уж как-нибудь…
Битых полчаса, Салтанов, унижаясь, пытался уговорить проверяющих. Затем обещал, что в последний раз нарушает правила пересечения границы, и если можно, то вернет эти шины обратно в Россию. Проверяющие были неумолимы.
– Пиши или вызываем наряд милиции и тогда в принудительном порядке доставим Вас в пункт пропуска, а там будем решать, как с Вами поступить.
Попытки договориться с Брагиным не увенчались успехом. Со стороны Артем выглядел глупо и беспомощно, и это в День рождения Насти. Тогда, Салтанов, решил воспользоваться последним шансом, вытащил паспорт жены из бардачка, в надежде, что это послужит уважительной причиной, но, увы…
– Ну и что? Сделаешь жене подарок в следующий раз, а сейчас не трать время даром – пиши, – раздраженно закричал полковник. – Сколько можно тебя уговаривать? А для твоей жены, лучшее, чем можем помочь, так это на попутке отправить в Донецк.
Чистый лист, под ним твердая папка для удобства и шариковая ручка в дрожащих руках.
– Что писать? Не знаю, подскажите.
– Как что? Все как есть – правду. – Спокойно сказал Брагин. Лицо выглядело каменным, без эмоций, определить настроение таких людей не возможно. – Я, такой-то, такой-то, направлялся помимо таможенного контроля и так далее. Ясно? – Диктовал проверяющий испуганному, бледному Салтанову.
– Попробую. – Сказал Артем и принялся за сочинение. Вскоре внизу поставил дату и подпись.
Брагин проверил и приказал подчиненным сопроводить Салтанова с грузом на таможенный склад конфискованного товара для дальнейшего расследования. «Пирожок» с прицепом опечатали и поставили на штрафплощадку. На следующий день Артем должен был явиться к следователю для дачи показаний, а эксперт должен был посчитать оценочную стоимость товара, которая предопределила бы его дальнейшую судьбу. Если оценочная стоимость превысила бы пятнадцать тысяч гривен, то Салтанову грозила бы уголовная ответственность, которая влекла конфискацию транспортного средства и товара, если же сумма не дотягивала до указанной – в таком случае отбирался товар и на усмотрение судьи – штраф. Артему не верилось, казалось, что это сон, он хотел ущипнуть себя и проснуться.
