фразу с разведёнными по обе стороны руками, аки он сейчас был распят своей речью, а люди ему хлопали. В глазах у них уже сверкал огонь того мира, несуществующего мира, который они стремятся построить под предводительством Ивана Сергеевича, собственно, как и сверкали и их души, и как звенел их новый, вещий голос.
– Давно я мыслил об этом, да никак за дело взяться не мог. Однако сейчас я понимаю, что оно и к лучшему. Теперь мы куда более сплочённые. – После этих слов некоторые переглянулись друг с другом в хитрой улыбке, как бы показывающей это самое единство, единство в Иване Сергеевиче, Краснознаменном пророке божественного царства на земле. – теперь мы можем, теперь мы готовы для великих, стоящих того дел.
– А можно ближе к делу… – сказал один из Ложи апокалипсиса.
– Так точно, – опомнился Иван Сергеевич, после чего продолжил, но уже ближе к сути. – я хочу вам объявить о первом задании, которое нам стоит выполнить. – всё больше он погружался в прежний, бодрый ритм повествования – Как это обычно бывает – нам стоит сначала устроить парочку митингов…
После этих слов у всех будто впервые в жизни открылись глаза, но не на красоту мира, а на тот страх, который они ощущали при слове митинг. Удивился даже Андрей Беспалов, хоть и не сильно. Во-первых, он был уже далеко от ставки «Ивана Сергеевича», и поэтому не знал каждого последующего шага лидера, как и остальные. Однако он ещё из самых грязных мест говорил о том, что Ивану таки стоит устроить один-другой митинг. Удивился Беспалов больше от решимости, проявленной великим.
– Но не бойтесь, – сразу их принялся успокаивать Иван, – вы сами устроите пару митингов, а дальше уже пришедший народ будет собирать. – всё выдохнули.
– Устроим пару митингов из человек 6-7, чтобы потом легче толпа присоединялась и, может, уже вступала в наши ряды, и сама организовывала. – Подробно объяснил Иван Сергеевич, – Теперь же нам нужно будет создать в телеграмме чат, – более решительно сказал он.
– Кто займётся этим и ещё прочей организацией? – спросил он в надежде на большинство желающих – однако даже тот выскочка никак не изменился. Если ещё при слове «Кто» хотел сказать «я», то после слов о организации он уже перегорел идеей.
– Я – сказала одна девушка, весьма неприглядной внешности, и достаточно даже неприятная на голос.
– Отлично. – Сказал он будто бы сейчас его воображаемые войска захватили один город. Вообще отныне и впредь Ивану Сергеевичу Буркину везде будут мерещатся баталии на фоне его решений и действий.
– Теперь сразу определим хотя бы человека три-четыре для митинга – остальное потом в телеграмме сделаем.
– Я – сразу же выкрикнул выскочка, после чего и ещё два человека подняло руки, а после них ещё трое. Среди них был тот парень сестра которого была против его членства в Ложе.
– Замечательно! – с восторгом говорил Иван. – Даже шестерых уже нашли для этого.
– Запиши этих – сказал Иван Сергеевич той девушке – организатору. Вообще всё их общение было очень упрощённо тем, что все друг друга знали. Даже вот жесты от «лидера» своего запомнили.
– Просто супер! – сказал Иван Сергеевич Буркин. – Более подробно задание я распишу лично организаторше, она вам это скинет в группу учредителей митинга.
После этого он продолжил с ними говорить о том, какую главу он написал в книге новую, и о том, как он это воплотить в жизни, если он доберется до власти. В общем, разговор был вновь о надоевшем. Надоевшем даже для Ивана Сергеевича. Однако он уже жил не для себя.
IX
глава
Прошло ещё два месяца. Такое же утро, такие же привычные и бытовые вещи делал Иван Сергеевич по утрам. Разве только что больше стал тратить времени на чтение сообщений с утра, так как их было всё более и более (знаменитость, как никак, да и ещё и очень модная своим протестом для народа)
День был тогда удивительно солнечным, особенно как для поздней зимы. Было ощущение, что день должен задаться тёплым, приятным, радостным, продуктивным, добавляющим ресурса… и что там ещё говорят на духовных практиках в курортах при подключении этой услуги. В общем, даже для Ивана это было необычно. Он даже не вспомнит дня, когда он мог посмотреть на небо и хоть как-нибудь полюбоваться им: всё работа да учёба, и где-то там глухой протест… Но всё же даже эта маленькая возможность увидеть небо была для него слишком важной. Как будто бы он что-то начал вспоминать. Очень важное.
Дальше, прогуливаясь по лестничной клетке, опять, как и когда-то, он шёл медленно перебирая ноги и плавно спускаясь вниз, размеренно. На улице он вдохнул свежий воздух полной грудью – всё окружение казалось очень приятным, очень близким и просто каким-то особенным.
«Не может же всё быть так хорошо» – задумался сам про себя Иван Сергеевич Буркин. И вот опять эти его размышления про цены и ценности в жизни. Вот тут-то и зарыт топор христианства и любого неоплатонизма (а христианство и есть самый кровожадный вариант неоплатонизма), с другой стороны, был нелогичный, весь из себя кривой и плохо пахнущий ислам. Дальше в мыслях его всплыла песня «Мы – лёд» и «Государство». Тут опять мысли про протесты. И ТУТ ОПЯТЬ ИВАН НАЧАЛ ИСПЫТЫВАТЬ ПЛОТЬ.
Так и оказалось – ничего просто так не бывает. Всё уходит и приходит не просто так, все события переплетены в один большой тот самый провод от наушников в кармане джинсов. В общем: «Всё переплетено, жопа и говно».
– У вас красивый костюм. – услышал Иван Сергеевич сквозь тихо игравшую музыку в его наушниках. Тут же он стал оглядываться и увидел мужчину чуть старше средних лет, который выглядел как среднестатистический преподаватель мужчина в российских ВУЗах, то есть в рубашку и джемпер. Иван стал спешно и неуклюже снимать наушники, выключать музыку и убирать телефон с наушниками.
– Спасибо – сказал он во время этой же спешки.
– Выглядите как губернатор. – Продолжил бахвалить тот мужик Ивана Сергеевича.
– Да бросьте – смущённо говорил Иван Сергеевич, делая вид, что ему это говорят впервые, однако так ему уже говорили не раз, и он уже даже устал от этого – в общем, превратилось в некий булинг Ивана Буркина.
– Кем работаете? – продолжал интересоваться мужичок.
– Ещё не работаю, учусь на экономическом факультете. – Говорил словно по методичке Иван Сергеевич.
– И как вам учёба там?
– Ничего так. – сквозь множество противоречий в голове сказал Иван, и даже взволновался от того, что ему
