Читаем без скачивания Пятнадцать часов - Митчел Сканлон

Когда санитары убирали мертвеца со стола, Вольпенц заметил старый шрам на боку пациента. «Он был ранен и до этого», подумал он. «И его вылечили. Возможно, это моя работа, или чья-нибудь еще. Сейчас уже не важно. Кто бы ни спас этого беднягу тогда, на этот раз спасти его не удалось».

Вздохнув, он отвернулся и еще раз окинул взглядом операционную. Он понимал, как мало можно сделать здесь для измученных болью и умирающих людей, которых доставляют в госпиталь все время, день за день. «Это не война и даже не орки убивают большинство из них», подумал он. «Их убивает нехватка медикаментов.  У нас не хватает анестетиков, антибиотиков, плазмы, даже самого простого медицинского оборудования. Не хватает всего, кроме боли, смерти и тщетности. Здесь, на Брушероке, этого никогда не бывает мало».

Собираясь выбросить тряпку, которой он вытирал руки, Вольпенц заметил, что на ней что-то написано. Приглядевшись, он увидел, что это имя. Репзик. Неожиданно он понял, что эта тряпка – от мундира мертвого гвардейца, один из кусков, который отрезал Джейлил, чтобы открыть рану. «Репзик», печально подумал Вольпенц. «Значит, вот как его звали». Потом, так же внезапно, он понял, что это уже не имеет значения.

Каково бы ни было его имя, сейчас оно ему уже не нужно.

В тени укреплений, немного позади линии траншей, складывались в штабель трупы убитых за последние полтора часа – по три человека в ряд. Их ноги были разуты, с тел снято обмундирование и снаряжение, лица некоторых были закрыты тряпками, другие лежали совсем голые на обжигающем холоде: все они лежали друг на друге, как бревна, приготовленные к сожжению. «Как дрова», подумал Ларн, глядя на мертвые тела людей, которые прилетели вместе с ним с Джумаля IV. Людей, которых он знал и любил. Людей, которые пересекли невообразимые пространства космической пустоты, только чтобы напрасно погибнуть не на той планете и не на той войне. Его товарищи, сейчас ставшие лишь временным ориентиром на истерзанном войной ландшафте, который он видел вокруг. Ради чего? Это казалось Ларну самым бессмысленным из многих ужасов, которые он успел увидеть в этом опустошенном мире. Это был урок абсолютной тщетности.

Услышав протестующий визг ржавых осей, Ларн обернулся и увидел четырех старых согбенных женщин, одетых в рваную гражданскую одежду и кативших по мерзлой земле пустую ручную тележку. Заметив у них на рукавах повязки цвета хаки с эмблемой Департаменто Муниторум, Ларн догадался, что они, наверное, из вспомогательных частей, мобилизованных из местного населения. Прокатив тележку мимо него, они остановились рядом с штабелем трупов, и начали устало грузить их в тележку. И когда их работа открыла лицо мертвеца, скрытого под трупами других, Ларн увидел нечто, заставившее его закричать и подбежать к ним.

- Подождите! – крикнул он.

Съежившись от страха, словно боясь, что он может причинить им вред, женщины прекратили работу. Потом, увидев, что Ларн стоит и смотрит в лицо трупа, одна из женщин заговорила  с ним, ее голос был тихим и безжизненным от усталости.

- Ты знал его? – спросила она. – Одного из убитых?

- Да, - сказал Ларн. – Я знал его. Он был моим другом. Товарищем.

Это был Леден. Его лицо было бледным и безжизненным, тело покрыто страшными ранами, он лежал в центре штабеля, глядя мертвыми глазами в зловещее небо. Ларн не видел Ледена со времени их безумного бега по ничейной земле, и утешал себя надеждой, что бесхитростный деревенский парень мог укрыться в траншеях варданцев, как и он, и выжить. Сейчас эта надежда рухнула. Глядя в лицо Ледена, Ларн осознал, что последняя живая нить, связывавшая его с родным миром, обрублена. Сейчас он  был совсем один. Более одинок, чем он когда-либо мог представить. Один, в странном чужом мире, в котором, казалось, всем правит случай, жестокость и безумие.

- Он был героем, - сказала старуха.

- Героем?

Не вполне понимая, о чем она говорит, Ларн в замешательстве посмотрел на нее. Секунду она молча смотрела на него тусклыми от усталости непонимающими глазами. Потом, казавшаяся ненамного более живой, чем мертвецы перед ней, она устало пожала плечами и снова заговорила.

- Они герои, - сказала она вялым апатичным голосом, словно повторяя речь, которую она слышала уже тысячу раз. – Они все герои: все гвардейцы, которые погибли здесь. Отдав свою кровь ради защиты Брушерока, они сделали землю этого города священной. Брушерок – святая и неприступная крепость. Орки никогда не возьмут ее. Мы остановили их наступление здесь. А потом мы отбросим их назад, и очистим от них  всю планету. Так говорят комиссары, -  добавила она без особой убежденности.

Вернувшись к своей работе, старухи начали поднимать Ледена на тележку. Обнаружив, что он примерз из-за крови к другим трупам, одна из женщин достала из тележки лом. Чувствуя тошноту, Ларн смотрел, как она просунула лом под тело Ледена и налегла на него своим весом, отдирая труп с треском расколотого льда, а ее спутницы подняли тело и бросили его в тележку. Потом, когда двое из них взялись за ручки тележки, а еще двое встали по сторонам, чтобы не позволить грузу выпасть, старухи покатили прочь тележку с собранными трупами.

- Что вы будете делать с ними? – спросил Ларн, уже не вполне уверенный, что хочет знать ответ.

- Они будут похоронены, - сказала та женщина, которая говорила с ним раньше. - Как подобает героям. Их похоронят на холме за старым пластиловым заводом на Площади Греннади. Он называется  Холм Героев. По крайней мере, так нам говорят, - она снова пожала плечами. – Мы просто возим трупы. А там ими распоряжаются другие.

Она вернулась к своей тележке, вместе с другими женщинами толкая ее в направлении окраины города. Наблюдая, как они уходят, Ларн запоздало попытался вспомнить одну из молитв, которые он учил в детстве. Молитву, чтобы облегчить путь душам погибших товарищей в вечную жизнь, где они воссоединятся с Императором в раю. Но его разум был пуст, а сердце так истерзано горем, что и в нем ощущалась пустота. Все молитвы оставили его.

- Сними мундир и рубашку, - услышал он голос позади.

Обернувшись, Ларн увидел, что стоит лицом к лицу с длинным худым варданцем – медиком, одетым в шинель, покрытую пятнами крови и несущим сумку через плечо.

- Если ты хочешь, чтобы я обработал твою рану на плече, я должен ее увидеть, - сказал медик, открывая сумку.

Посмотрев на свое левое плечо, Ларн к своему удивлению обнаружил небольшое кровоточащее отверстие в эполете мундира. Смутно вспомнив внезапную боль, которую он почувствовал, когда орочья стик-бомба взорвалась в траншее позади него, он сделал как сказал медик, сняв мундир и рубашку, чтобы позволить ему обработать рану.

- Хмм. Хорошая новость – что ты будешь жить, - сказал медик, тыкая в рану, пока Ларн трясся от холода. – Похоже, что тебя ранило осколком. Вырвало небольшой кусок мяса, но кость, кажется, не задета.

Взяв из сумки пакетик с белым порошком, медик высыпал его на рану и заткнул дыру марлей, закрепив повязку на месте полудюжиной кусков липкой ленты.

- Ты не почувствовал, что тебя ранили, да? – сказал он. Потом, увидев, что Ларн кивнул, он продолжил, - Наверное, шок. Выпей немного рекафа и поешь, если, конечно, найдешь еду. Это поможет тебе прийти в себя. Хотя, возможно, ты не поблагодаришь меня за этот совет через час. Когда придешь в себя, почувствуешь, что рана болит как сволочь. У тебя есть морфий?

- Четыре пузырька, - сказал Ларн. – В моей аптечке.

- Отлично. Покажи, - сказал медик. Потом, увидев, что Ларн медлит, он повелительно протянул руку, - Проверка снаряжения. Как медицинский офицер роты я обязан убедиться, что ты экипирован должным образом.

Сняв с пояса аптечку – удлиненную деревянную коробку, которую ему выдали на Джумале, Ларн отдал ее медику. Сломав печати на крышке коробки, медик открыл ее и просмотрел содержимое.

- Морфий. Зажимы для вен. Антисептический раствор. Коробка синт-кожи. Откуда бы ты ни взялся, там явно не считают, что их дети идут на войну плохо снаряженными. Однако мои нужды важнее твоих. Я реквизирую часть твоих медикаментов.

- Но вам это никак не поможет, - возмущенно сказал Ларн. – В инструкции сказано…

- В инструкциях много чего сказано, салага, - сказал медик, забирая горсть медикаментов из аптечки и бросив их в свою сумку. – Хотя какой бы гений не писал их, он явно не озаботился проверить, как они работают на практике. Но я оставлю тебе половину марли, морфия и зажимов. Еще можешь оставить себе репеллент от насекомых. Учитывая климат, здесь в нем не часто возникает нужда.

- Но если я буду серьезно ранен…

- Тогда тебе понадобится медик. Просто кричи погромче, и я приду.

Бросив опустошенную аптечку обратно ему, медик закрыл свою сумку и снова посмотрел на Ларна.