Добровольный отказ в процессе заранее обещанного укрывательства состоит в том, что лицо, давшее обещание укрыть преступление, отказывается от этого обещания еще до того, как будет окончено соответствующее преступление. О таком отказе оно заявляет органам власти либо соучастникам данного преступления. Но во втором случае оно должно собственными силами принять меры к тому, чтобы преступление не было доведено до конца.
12. Таким образом, добровольный отказ от совершения группового преступления включает в себя совершение таких действий, которые воспрепятствовали бы достижению преступного результата. Активная деятельность по предотвращению такого результата - обязательный признак добровольного отказа. Другими словами, при добровольном отказе лицо не ограничивается устранением лишь тех условий, которые созданы им самим для совершения преступления, - оно принимает все меры к тому, чтобы преступление не было доведено до конца.
Добровольный отказ со стороны одних соучастников преступления не освобождает от уголовной ответственности других соучастников того же преступления. Даже если последние и не доводят преступление до конца, они тем не менее подлежат наказанию за приготовление к преступлению или за покушение на преступление (в зависимости от стадии, на которой была пресечена их преступная деятельность), поскольку это преступление не было окончено по причинам, не зависевшим от их воли.
ЧИСТОСЕРДЕЧНОЕ РАСКАЯНИЕ, или добровольный отказ и устранение
вреда
К понятию добровольного отказа от совершения преступления близко примыкают по своим внешним признакам и такие понятия, как предотвращение виновным лицом вредных последствий совершенного им преступления, добровольное возмещение причиненного им ущерба, устранение нанесенного им вреда.
В целом эти понятия относятся к обстоятельствам, смягчающим ответственность виновного, что само по себе имеет, конечно, весьма важное значение. Вместе с тем среди названных обстоятельств есть и такие, которые при определенных условиях освобождают лицо от уголовной ответственности.
1. Нельзя не заметить, что независимо от причин добровольного отказа от доведения преступления до конца в каждом факте такого отказа отчетливо видны признаки чистосердечного раскаяния. Человек, начав преступление, затем сожалеет о своём первоначальном опрометчивом решении и в связи с этим отвергает его, приходя к выводу, что он не должен был так поступать.
Иногда человек обнаруживает противоречие между желаемой целью и фактически наступившими последствиями. Такие противоречия встречаются не только в событиях уголовно-правового характера. Нередко человек обнаруживает их и в других сферах общественных отношений. В подобных случаях оказывается, что человек стремится к одному результату, а на деле достигает другого, вовсе не желательного для него. Если цель положительная, а последствия преступные, ответственность, при наличии других оснований, наступает за неосторожное причинение вреда. При преступной цели, реализация которой начата, виновный отвечает за умышленное причинение вредных последствий, которые наступили несмотря на то, что на каком-то этапе он пытался устранить их, раскаявшись в начатом преступлении.
Если же лицо лишь "переключается" с одного преступления на другое, то речь идет не о раскаянии в начатой преступной деятельности как таковой, а об осознании неудачно выбранных, с его точки зрения, конкретных целей, средств, способов, путей совершения преступления, "требующих" замены.
Что же касается действительно выраженных (в "чистом" виде) форм добровольного отказа от совершения преступления, то в них факт чистосердечного раскаяния отражается достаточно четко.
2. Итак, далеко не всякое раскаяние указывает на добровольный отказ от совершения преступления. Раскаяние может наступить и после того, как преступление уже совершено. Поведение лица, которое совершило преступление, но впоследствии (под влиянием каких-то обстоятельств, в силу каких-то причин) изменило свое отношение к содеянному и стало упрекать себя в совершившемся факте, вовсе не свидетельствует о том, что мы имеем дело с добровольным отказом от совершения преступления. Подобного рода запоздалое раскаяние не снимает ответственности с виновного. Оно рассматривается судом как обстоятельство, смягчающее ответственность данного лица.
Применяя условное выражение "запоздалое раскаяние", мы, разумеется, имеем в виду прежде всего тот факт, что оно (раскаяние) наступило лишь после события преступления Но при этом следует учитывать, что чистосердечное раскаяние, последовавшее за окончанием преступления, неоднозначно. Оно бывает двояким. В одних случаях это просто публично выраженное осуждение своего собственного поступка. В других случаях чистосердечное раскаяние сопряжено с добровольной активной деятельностью, направленной на то, чтобы предотвратить еще не наступившие вредные последствия или хотя бы уменьшить, загладить причиненный вред.
При активной форме чистосердечного раскаяния лицо, совершившее преступление, выполняет действия по "нейтрализации" преступного результата. Данное обстоятельство придает такому раскаянию внешнее сходство с добровольным отказом от совершения преступления. Однако их юридическая природа различна, поскольку при добровольном отказе отсутствует сам факт оконченного преступления.
Активная деятельность по "нейтрализации" преступного результата может быть подразделена на три группы действий: а) предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления; б) добровольное возмещение нанесенного ущерба; в) устранение причиненного вреда.
3. Предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления. Некоторые преступления по своему характеру таковы, что вредные последствия могут практически наступить лишь спустя какое-то время после выполнения преступных действий. И хотя преступление уже совершено, у виновного все же остается реальная возможность принять эффективные меры к недопущению этих последствий. Если такая возможность использована, то создается впечатление, будто лицо добровольно отказалось от доведения преступления до конца. На практике подобные ситуации иногда вызывают серьезные затруднения в их правильном толковании.
Мы попробуем проиллюстрировать такую ситуацию на сравнительно простом (с позиций его объяснения) факте.
Между двумя бывшими приятелями - Лотовым и Савиным - возникла крупная ссора. Логов, желая отомстить Савину, напал на него сзади, сбил с ног и стал наносить ему удары ногами в различные части тела Действия Логова были направлены на причинение телесных повреждений: Когда в результате этого Савин потерял сознание, Логов испугался, как бы потерпевший не умер. Он остановил проходившую мимо автомашину и отвез Савина в больницу. По заключению врачей, только своевременная медицинская помощь предотвратила смертельный исход.
На первый взгляд может показаться, что Логов добровольно отказался от доведения до конца начатого им умышленного убийства. Однако в действительности у него не было намерения убить Савина. Значит, нет оснований утверждать, что он добровольно отказался от совершения убийства (нельзя отказаться от доведения до конца того, что вообще не входило в намерения субъекта). Поэтому было бы ошибочно говорить, что Логов добровольно отказался от совершения начатого преступления. На самом деле он, раскаявшись в содеянном, принял активные меры к предотвращению тех особенно тяжких, вредных последствий, которые могли бы фактически наступить в результате совершенного им преступления.
Логов был осужден по статье 108, части первой. Уголовного кодекса РСФСР, которая предусматривает. "Умышленное телесное повреждение, опасное для жизни или повлекшее за собой потерю зрения, слуха или какого-либо органа либо утрату органом его функций, душевную болезнь или иное расстройство здоровья, соединенное со стойкой утратой трудоспособности не менее чем на одну треть, или повлекшее прерывание беременности, либо выразившееся в неизгладимом обезображении лица, наказывается лишением свободы на срок до восьми лет".
Если бы действия Логова повлекли за собой смерть потерпевшего, то он был бы осужден по части второй той же статьи, устанавливающей наказание в виде лишения свободы на срок до двенадцати лет.
В любом случае факт принятия им мер к предотвращению смертельного исхода свидетельствовал бы о предотвращении Логовым особо вредных последствий совершенного им преступления.
Однако если бы первоначальный умысел виновного был направлен на убийство и в ходе его осуществления виновный решил отказаться от реализации этого умысла, то можно было бы говорить о том, что Логов добровольно отказался от доведения до конца начатого им преступления (убийства) и потому несет уголовную ответственность за фактически совершенное им деяние (т. е. опять-таки за причинение тяжкого телесного повреждения - по части первой или части второй статьи 108 Уголовного кодекса РСФСР, в зависимости от фактически наступивших последствий).
